Сошествие Ганги на землю

Текст и примечания из книги «Мифы древней Индии» Э. Н. Темкин, В. Г. Эрман, Москва, 1982.

В изложении этого популярного сказания использованы две основные версии — из «Махабхараты» (кн. III) и из «Рамаяны» (кн. I). История рождения Сагары и покорения им варварских племен дана по версии «Вишиу Пураны» (кн. III).

Эти сюжеты впоследствии неоднократно использовались в индийской литературе и изобразительном искусстве.

Нисхождение Ганги составляет содержание знаменитого наскального барельефа в Маммалапураме (южнее Мадраса), изображающего сонмы со­провождающих Бхагиратху мифических персонажей и иллюстрирующего ряд известных мифологических сюжетов.

Сошествие Ганги на землю

Когда боги пришли к Брахме просить у него совета, как напол­нить снова водою выпитое Агастьей море, Прародитель им ответил: «Долго придется вам ждать, о премудрые, до тех пор, пока не родится в городе Айодхья государь Бхагиратха из Солнечного рода Икшваку. Только ему суждено вернуть океану утраченные воды».

В ту пору в Айодхье правил могучий и мудрый царь из Солнечно­го рода по имени Сагара. Он был внуком Рохиты, сына Харишчандры. Отец Сагары умер еще до рождения сына, и царица, оставшаяся вдо­вою, хотела взойти вслед за умершим мужем на погребальный костер, но верховный жрец Аурва[1] удержал ее: «Ты носишь дитя во чреве. Грешно губить еще не рожденного сына. Ему же суждено быть вели­ким воителем, покорителем многих племен и народов».

Так случилось, что Сагара родился после смерти отца. Он вырос в лесной обители мудрого Аурвы, ибо оставшееся без правителя цар­ство Айодхьи захватили племена варваров. Когда Сагара вырос, он пошел на варваров войною, разгромил их в жестокой битве и вернул себе владения своих предков. И он покорил варварские племена и под­чинил своей власти многие чужие народы: яванов и скифов, Камбод­жей и пехлевийцев[2]. Завоевав чужие страны, он заставил их жите­лей либо обрить себе головы, либо отпустить бороды, чтобы они от­личались от его исконных подданных, населяющих его родную стра­ну. Он запретил побежденным изучение Вед и исполнение брахман­ских священных обрядов; тогда-то яваны, пехлевийцы, скифы и дру­гие покоренные им племена из кшатриев стали презренными млеччхами — варварами.

У царя Сагары было две жены — Кешини и Сумати. Кешини была сестрою царя видарбхов, Сумати — дочерью Кашьяпы и Винаты, се­строю Гаруды, царя птиц. Но ни Кешини, ни Сумати не подарили ца­рю Сагаре потомства. И однажды жаждущий иметь сыновей царь отправился вместе с обеими своими женами в горы Хималая и предался там суровому подвижничеству. Когда миновало сто лет жестокого умерщвления плоти, к царю Сагаре явился божественный мудрец Бхригу[3], сын Брахмы, и предложил ему дар. «Ты обретешь могучих потомков, о царь, и достигнешь великой славы,— сказал ему Бхригу. — Одна из твоих жен произведет на свет сына, который продолжит твой род; другая даст жизнь шестидесяти тысячам твоих сыновей».

Тогда обрадованные царицы спросили мудреца: «Кто же из нас, о брахман, родит одного сына, а кто — столь многих?» — «Выбирай­ те сами»,— ответил им Бхригу. Тогда в присутствии царя Кешини выбрала одного сына, продолжателя рода, а Сумати, сестра Гаруды, — шестьдесят тысяч могучих и славных сыновей.

И, поклонившись великому святому, Сагара вместе с женами вер­нулся в свою столицу. Вскоре обе царицы понесли и в должное вре­мя разрешились от бремени. Кешини родила сына, обликом подобно­го небожителям, а у Сумати из чрева появилась на свет огромная тыква. Когда ее увидел царь Сагара, он пришел в ярость и велел слу­гам выбросить рожденный Сумати плод вон из его чертогов. Но как только царские слуги прикоснулись к той тыкве, с небес послышался голос: «О царь Сагара! Не совершай греха, не отрекайся от своих детей! Поставь в надежное место шестьдесят тысяч кувшинов, напол­ни их очищенным маслом и в каждый сосуд бережно помести по од­ному семечку из этой тыквы. Из каждого кувшина выйдет тебе на радость по доблестному сыну».

Голос смолк, и Сагара, воспрянувший духом, сделал так, как по­велело небо.

Через некоторое время семена тыквы, опущенные в кувшины, проросли, и из них вышли шестьдесят тысяч юных царевичей, сыно­вей Сагары. Они обладали неизмеримой силой и своим грозным обли­чьем на всех наводили ужас. Однако пока они были юны, их часто обижал и притеснял их сводный брат Асаманджа[4], сын Кешини. Он с детских лет отличался злым нравом, а когда вырос, честным людям совсем не стало от него житья; народ Айодхьи жестоко страдал от его недобрых проделок и козней. Его любимой забавой было похищать детей и топить их в водах реки, протекавшей близ города. Наконец Сагара, разгневанный дурным поведением своего старшего сына, из­гнал его из страны. Но он оставил при себе сына Асаманджи, своего внука Аншумана. Аншуман совсем не походил на своего злого отца; он был благочестив и кроток нравом, и все любили его.

Когда же подросли шестьдесят тысяч сыновей, рожденных Сума­ти, они, как и Асаманджа, стали проявлять дурной нрав. Их было так много, и так велика была их сила, что ни перед кем они не испы­тывали страха и никого не почитали, даже богов. Они чинили обиды и богам, и гандхарвам, и ракшасам, и людям, чванились перед всеми своей мощью и отвагой и с каждым старались затеять ссору. И при­теснения злонравных сыновей царя Айодхьи стали наконец так нестерпимы, что и боги и люди прибегли к Брахме, моля о защите.

Брахма утешил молящих его, предсказав, что недолго осталось им терпеть обиды от сыновей Сагары — скоро злые царевичи погибнут, и к гибели их приведут их собственные деяния. С надеждой вер­нулись боги в свое небесное царство, а люди — на землю и стали ждать, когда постигнет сыновей Сагары заслуженная ими участь.

И вот настал день, когда Сагара, покоривший всех окрестных го­сударей, решил совершить в ознаменование своих побед великое жертвоприношение коня[5]. Согласно обычаю, коня, предназначенного для жертвы, выпустили сначала на волю. И всюду, куда он ни шел, за ним следовали шестьдесят тысяч сыновей царя, провозглашая власть Сагары над землями, на которые ступала нога коня.

Но когда конь пришел к морю, лишенному воды со времени вели­кого подвига Агастьи, и ступил на дно морское, он в мгновение ока исчез из глаз царевичей[6], словно провалился под землю. Сыновья Са­гары бросились искать его повсюду; они обошли все окрестности, но коня нигде не было.

Сыновьям Сагары было невдомек, что коня их похитил не кто иной, как Индра, владыка богов. Чрезмерное возвышение земных ца­рей всегда вызывало недовольство Индры. Государь, совершивший сто жертвоприношений коня, возвышался до равного с Индрой могу­щества[7], а повелитель небесного царства не терпел соперников. Поэ­тому он постоянно стремился помешать честолюбивым земным вла­дыкам совершить это жертвоприношение; вот и на этот раз он похи­тил и спрятал коня Сагары.

Но сыновья Сагары знали, что исчезновение жертвенного коня — самое дурное из предзнаменований, грозящее государю крушением всех его начинаний, а может быть, и гибелью. С превеликим рвением устремились они на поиски; они обошли всю землю, обыскали леса и горы, но коня так и не нашли.

Они вернулись в Айодхыо с поникшими головами и признались отцу, что не уберегли жертвенного коня. Царь Сагара пришел в ве­ликое негодование и послал сыновей искать снова и снова, наказав им без коня не возвращаться. И опять они обошли все стороны света, но поиски их были тщетны.

Скитаясь повсюду, они набрели на глубокую расщелину на дне пересохшего моря. Они решили раскопать ее поглубже в надежде най­ти утраченное. И сыновья Сагары перекопали все дно морское и уг­лубились в него до пределов подземного мира — Паталы, нагоняя страх на обитавших там ракшасов и нагов и убивая всех, кто попа­дался им на пути. Много дней и ночей они копали, уходя под землю все глубже и глубже, и добрались наконец до мировых слонов, поддерживающих земную твердь,— Айраваты на востоке, Махападмы на юге, Ваманы на западе и Сарвабхаумы на севере.

Почтив божественных слонов, держащих землю на своих головах, шестьдесят тысяч сыновей Сагары продолжали свои поиски. И вот на северо-восточной окраине подземного мира они узрели своего коня, мирно пасшегося на поляне. А вблизи него сидел на земле отшельник, погруженный в благочестивые размышления.

То был сам Вишну в облике великого мудреца и подвижника Капилы[8]. Неразумные сыновья Сагары, пренебрегая добрым обычаем, не оказали мудрецу должного почтения; с превеликим шумом и воплями, размахивая кольями и камнями, которыми рыли землю, они устреми­лись прямо к коню. И они угрожали Капиле: «Это ты, злодей, похитил нашего жертвенного коня; берегись же попасть в наши руки!»

Тогда Капила, потревоженный ими в своих благочестивых размы­шлениях, обратил на царевичей гневный взор. И своим взором, мечу­щим пламя, он вмиг обратил в пепел шестьдесят тысяч сыновей Са­гары.

Подвижники из обители Капилы принесли в Айодхыо весть об участи, постигшей сыновей Сагары и Сумати. Долго царь Сагары был безутешен, но смирился перед волей богов.

Когда прошло время, установленное обычаем для поминания умерших, царь Айодхьи призвал к себе внука своего Аншумана и сказал: «О праведный Аншуман, великие беды постигли меня. Я ут­ратил всех своих сыновей; только ты у меня остался. Шестьдесят ты­сяч братьев твоего отца погибли, испепеленные гневом великого Вишну, их прах лежит в подземном мире, и не свершены над ним погребальные обряды. Отца же твоего Асаманджу я изгнал за его зло­действа из пределов Айодхьи, повинуясь желанию народа. В жестоких битвах я победил врагов, подчинил себе всех земных государей, но до сих пор не могу принести в жертву коня и отпраздновать свои победы. Аншуман, я возлагаю на тебя исполнение того, что не уда­лось братьям твоего отца. Найди коня, которого мои сыновья не убе­регли, и приведи его обратно в Айодхью!»

Аншуман почтительно склонился перед дедом и пошел искать коня по следам погибших сыновей царя Айодхьи. Дорога привела его к лишенному воды океану. На северном краю океана он увидел глу­бокую расщелину и по широкому ходу, прорытому в ней его родича­ми, Аншуман спустился в подземный мир и вышел на поляну, на которой сидел Капила, предававшийся созерцанию высшей истины. И, сложив в знак почтения ладони перед лицом, Аншуман тихой пос­тупью приблизился к величавому подвижнику, поклонился ему в ноги и поведал о цели своего прихода.

Капиле пришлись по душе кротость и почтительное обхождение Аншумана, и он обещал внуку Сагары исполнить любое его желание. Аншуман испросил прежде всего разрешения забрать коня, предназ­наченного для жертвы: потом он сказал: «Поведай мне, о великий мудрец, есть ли средство очистить от греха шестьдесят тысяч погиб­ших сыновей царя, дабы могли они обрести покой в небесном царст­ве?» Капила ответил ему: «О Аншуман, ты правдив и честен. С твоей помощью царь Сагара добьется исполнения своих желаний. Ты вер­нешь ему этого коня, и пусть он принесет его в жертву, как подобает. А сын твоего сына в должный срок заслужит благоволение великого Шивы и милостью его низведет на землю небесную реку Гангу[9]. Воды ее вновь наполнят пересохшее море и омоют прах погибших сыновей царя Айодхьи. Как только священные воды Ганги коснутся их праха, они очистятся от грехов и обретут небесное царство».

Благодарный Аншуман склонился перед добрым подвижником и, взяв с собою коня, вернулся тем же путем в Айодхыо. Он рассказал царю Сагаре обо всем, что с ним приключилось, рассказал ему и о предсказании Капилы. Обрадованный счастливым возвращением Аншумана и добрыми предсказаниями, царь Айодхьи совершил торже­ственное жертвоприношение коня. И боги были довольны Сагарой, и он еще долго правил царством, охраняя мир и благополучие своих подданных.

Но пришел день, когда силы покинули государя Айодхьи и жизнь его склонилась к закату. Тогда он передал царство Аншуману и оставил землю ради небесного блаженства.

Аншумана сменил на престоле Айодхьи его сын Дилипа, Дилипу — Бхагиратха, внук Аншумана. Царь Бхагиратха был прекрасен обли­ком, могуч и предан закону. В целом мире не было равных ему мо­гуществом и отвагой; трон его окружали толпы подвластных ему го­сударей; брахманы славили его добродетель и мудрость, но память о печальной участи его предков лежала тяжким бременем на сердце Бхагиратхи. Он помнил о том, что предсказал Капила, беседуя с его дедом; и однажды, передав царство своим советникам, он ушел к под­ ножию Хималая и возложил на себя суровые обеты.

Тысячу лет провел Бхагиратха, предаваясь великому подвижничеству на склонах Хималая, чьи величавые вершины возносились к небу, сверкая драгоценными камнями. Дивные рощи украшали там горные склоны, по которым сбегали в долины быстрые чистые реки; в глубоких пещерах таились грозные львы и тигры; диковинные птицы оглашали криками воздух; лотосы цвели на глади глубоких озер, и звучала над ними в вышине чудесная журавлиная песня; на камен­ных утесах восседали красавицы апсары, и киннары услаждали их слух своей небесной музыкой; а вдали, там, где небо сливается с зем­лею, бродили могучие слоны-великаны; и серебристое сияние окуты­вало широкие плечи Хималая.

И когда прошла тысяча лет, Ганга, дочь великого Химавата, яви­лась Бхагиратхе в облике прекрасной девы. В ту пору река Ганга протекала на небесах, и воды ее еще не смешивались с водами земных рек.

Ганга сказала: «О великий царь, чего ты хочешь от меня? Ради чего ты предавался тысячу лет жестоким истязаниям плоти? Назови мне твои желания, о благочестивый подвижник, и я все сделаю для тебя!» Бхагиратха сказал богине: «О великая Ганга! Некогда мои предки дурным поведением разгневали праведного Капилу, и он обра­тил их в пепел своим взглядом. И нет для них доныне места в небес­ном царстве. Только твои священные воды могут смыть грехи моих предков, если коснутся их праха. Чтобы испросить у тебя эту милость, я обрек себя на тысячу лет суровых покаяний». Благосклонная Ганга. ответила Бхагиратхе: «Я готова помочь тебе, о благочестивый сын Дилипы, но то, о чем ты просишь, исполнить трудно. Если я на­правлю течение моих вод с небес на землю, земля не выдержит их падения. Во всей вселенной один только Шива мог бы уберечь землю от сокрушающего удара моих вод и низвести их на нее, не причинив ей ущерба. Проси Шиву об этой милости, и, если он согласится, я ис­полню твою просьбу».

И Бхагиратха, благодарный, поклонился Ганге и пошел к подно­жию горы Кайласа. Там, близ обители великого Шивы, он вновь пре­дался жестоким истязаниям плоти, чтобы снискать милость грозного владыки. И прошло еще много лет, и наконец Шива явился перед вну­ком Аншумана и обещал ему, что поможет Ганге снизойти с небес. Поднявшись вместе с Бхагиратхой высоко в горы, Шива повелел ему призвать богиню. И в ответ на призыв Бхагиратхи Ганга появилась на вершине снежной горы. Она направила свои воды с небес на зем­лю; но чтобы падение их не повредило земле, Шива подставил голову и принял на свое чело всю тяжесть низвергнувшихся вод. И по телу его они стекли на землю и направились к океану.

И Бхагиратха пошел вслед за водами Ганги, а за ним следовали боги и небесные мудрецы, гандхарвы и апсары, земные цари и под­вижники, желавшие видеть, как Ганга вновь наполнит водою пересох­ший океан.

Но когда Ганга протекала мимо обители великого подвижника Джахну[10], мудреца из рода Каушика, прадеда Вишвамитры, она по­тревожила его и отвлекла от исполнения благочестивых обетов; и разгневанный мудрец выпил одним глотком священную реку. Теперь Бхагиратхе пришлось умилостивлять мудрого Джахну новыми покая­ниями, пока он не смягчился и не выпустил Гангу из своей утробы на волю. По с тех пор Гангу называют Джахнави — дочь Джахну, ибо он изверг ее из себя, дав ей тем второе рождение.

И воды Ганги потекли дальше, и излились в пересохший океан, и наполнили его. Они проникли в подземное царство и коснулись праха сыновей Сагары. Тотчас погибшие царевичи очистились от греха и обрели небесное блаженство. И Бхагиратха, добившийся все­го этого своим великим подвижничеством и благочестием, вернулся радостный в свое царство и правил долго и счастливо.

С тех пор священная река Ганга протекает на земле и впадает в океан, который она наполнила водой.

Арати Богине Ганге

Примечания автора

[1] Аурва — мифический мудрей из рода Бхригу.

[2] Скифы (шаки), Камбоджи и п ехл е вийцы (парфяне)— ираноязычные народности, занимавшие территории к северо-западу от индийского Пенд­жаба в середине и конце I тысячелетия до н. р. Яваны (ионийцы)— оче­видно, греческие переселенцы — упоминаются вместе с камбоджами в источниках эпохи империи Маурьев; по-видимому, те и другие обитали на смежных территориях в области современного Юж­ного Афганистана. Скифы появились на северо-западных границах Индии уже около VI в. до н, э. и к началу нашей эры захватили обширные тер­ритории в самой Индии. В других пуранах — «Ваю», «Брахма» и «Хариванше» — перечень покоренных Сагарой народов возрастает. Описа­ние завоеваний мифического Сагары, возможно, отражает экспансию им­перии Маурьев в III в. до н. э.

[3] ...к... Сагаре явился ... Бхригу ...— так в «Рамаяне». В версии «Махабха­раты» потомство дарует Сагаре Шива.

[4] ...их часто обижал и притеснял... Асаманджа... В версии «Рамаяны» говорится, что Асаманджа забавлялся тем, что топил своих маленьких братьев в водах реки Сараю; однако в дальнейшем число сыновей Сагары не уменьшается.

[5] Жертвоприношение коня («ашвамедха») — один из наиболее торжест­венных и значительных обрядов, который, согласно эпической литературе, мог совершаться только царем, претендующим на верховное господство в стране и подчинение соседних государств. Жертвенный конь сначала он­ пускался на волю, и царь (или сын царя) следовал за ним со своим вой­ском, подчиняя своей власти территории, через которые проходил конь. Через год коня приносили в жертву; этот обряд символизировал признание за царем, его совершившим, политической гегемонии в данном районе Ин­дии. Похищение жертвенного коня считалось крайне неблагоприятной при­метой.

[6] ...конь ... исчез из глаз царевичей... Изложение следует здесь версии «Махабхараты». В «Рамаяне» Индра, приняв облик демоницы-ракшаси, похищает жертвенного коня из-под стражи у самого царя Сагары, который затем посылает сыновей на его поиски.

[7] ...возвышался до равного с Индрой могущества ... — Один из распространенных в эпосе эпитетов Индры — Шатакрату, «Совершивший сто жерт­воприношений (коня)».

[8] Капила — легендарный мудрец, основоположник философского учения санкхья; считался воплощением Вишну.

[9] ...низведет на землю небесную реку Гангу... В «Рамаяне» это предсказание произносит Гаруда.

[10] ...когда Ганга протекала мимо обители... Джахну... Этот эпизод содер­жится в «Рамаяне» и отсутствует в «Махабхарате». Кроме того, в «Рамаяне» рассказывается, что Ганга, низвергнувшись на голову Шивы, пыталась сбро­сить его в подземный мир, в наказание за что Шива заставил ее долгие годы блуждать в его волосах, пока Бхагиратха новым подвижничеством не склонил его отпустить Гангу семью потоками на землю.

शुभम् भवतु