Воронеж. 20 мая 2002 года. 6:30 утра. Женщина-дворник убирает закрепленную за ней территорию у дома №7 по улице Владимира Невского. К ней подходит неизвестный. Несколько ударов ножом. Потерпевшая падает. Она умирает тут же – под окнами многоквартирного дома. Нападавший убегает. Все произошло очень быстро.
Долгие годы это дело, уходящее корнями в начало нулевых, оставалось нераскрытым. Тот, кто отнял жизнь у матери двоих детей, попадал под подозрение. Но тогда не удалось собрать доказательства, необходимые для привлечения к уголовной ответственности. Следствие было приостановлено.
17 лет преступление оставалось без ответа – и для правоохранительных органов, и для близких жертвы. Однако в 2019 году расследование получило новый импульс. Следователи вернулись к материалам дела, заново проанализировали улики и, используя современные методы, смогли по-новому взглянуть на события тех лет. Убийцей признан Сергей Голубцов, лидер клуба боевых искусств «Бусидо», где царила атмосфера страха и подчинения.
На тот момент 28-летний мужчина пользовался практически безоговорочным авторитетом среди учеников, воспитывавшихся в условиях жестких правил. Эту школу карате называли сектой. В феврале 2023 года Коминтерновский районный суд поставил жирную точку в этом деле и приговорил Голубцова к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима, а также взыскал компенсацию морального вреда в пользу потерпевших.
Как с «Бусидо» связана убитая? Что именно помешало раскрыть преступление тогда? Как удалось «пересобрать» картину спустя столько лет? И насколько сложно сегодня добиваться справедливости по делам, совершенным десятилетия назад?
Спустя 24 года издание 36ON поговорило об этом со следователем по особо важным делам второго следственного отделения по расследованию преступлений прошлых лет первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Воронежской области Михаилом Градинарем.
– Это уголовное дело было резонансным еще в 2002 году, когда только было возбуждено. Также оно вызвало достаточно большой резонанс, когда мы возобновили расследование в 2019 году.
– Мы будем скакать во временных промежутках, но давайте начнем с 2002 года, когда было совершено преступление. 20 мая на улице Владимира Невского нашли тело 50-летней женщины. Кто ее обнаружил?
– Женщина работала дворником, убирала тротуар. Можно сказать, это было оживленное место: 6:30 утра, люди шли на работу, тут же остановка общественного транспорта. К ней подбежал на тот момент неустановленный мужчина, нанес ей несколько ударов ножом, после чего скрылся с места преступления. От полученных повреждений женщина скончалась на месте происшествия. Через непродолжительное время ее обнаружили прохожие.
– Какую картину преступления удалось собрать следствию в 2002 году?
– Версия о том, что к убийству причастны члены организации «Бусидо» (в переводе с японского языка «Путь воина»), была выдвинута сразу. Она красной нитью проходила через дело. Тогда же проверяли причастность всех членов организации. Но тогда не удалось добыть доказательств, свидетельствующих о причастности конкретного человека, то есть кто именно совершил убийство. В итоге следствие было приостановлено.
– Голубцов был под подозрением вместе с другими?
– Да, Голубцов фигурировал в этом деле еще в 2002 году. После убийства он, так скажем, залег на дно, пропал. Где-то 2-3 недели его нигде не могли найти. Вскоре нашли, он был у себя дома, по месту своего жительства. Там провели обыск, Голубцова допросили. Естественно, он развел руками, сказал, что ничего не знает, что не причастен к убийству. Провели еще ряд следственных действий, направленных на проверку его причастности, но ничего конкретного так и не нашли.
– Чего не хватило в 2002 году, чтобы раскрыть это преступление?
– Сложно сказать, чего конкретно не хватило. Забегая вперед, как показало дополнительное следствие, даже если бы в 2002 году были какие-то технические возможности проведения генетических экспертиз, современные криминалистические техники, не факт, что они дали бы положительный результат.
– 17 лет дело находилось в архиве, почему его возобновили в 2019 году? Появилась какая-то зацепка?
– Нет, конкретной зацепки не было. В 2019 году в составе СУ СК России по Воронежской области было образовано новое подразделение, специализирующееся на «старых» делах – отделение по расследованию преступлений прошлых лет. Это дело подняли как одно из наиболее, так скажем, интересных для нас с профессиональной точки зрения. Проанализировав дело, поняли, что есть над чем поработать.
Сразу же после возобновления следствия по делу была назначена генетическая судебная экспертиза по орудию преступления – ножу, на которую возлагались большие надежды, как на передовую технологию. Именно нож был той самой основной «зацепкой», с помощью которой планировалось установить значимые для дела обстоятельства.
– Нож был брошен преступником там же, прямо на месте преступления, рядом с телом?
– Да, преступник нанес удары женщине и там же его выбросил. На клинке ножа – кровь потерпевшей, на рукоятке – биологический материал преступника. Однако установить генотип преступника не удалось. Из-за того, что он действовал в перчатках, а также в связи с давностью событий биологический материал на рукоятке ножа деградировал, и его количества не хватило для установления генотипа. Несмотря на это, работа по данному делу не была остановлена, что в итоге привело к положительному результату. У нас имелись основания для задержания Голубцова. И он дал признательные показания. Более того, все это подтвердил в ходе проверки показаний на месте. Собственно, это и дало импульс к дальнейшему расследованию.
– Как он объяснял свой поступок? Что его подтолкнуло на убийство?
– В принципе он подтвердил версию, которую изначально выдвигало следствие. То есть у него произошел конфликт с воспитанницами «Бусидо» – двумя сестрами, который не удалось решить мирно. В итоге девочки обратились в воронежские СМИ для того, чтобы осветить ситуацию вокруг клуба единоборств. Но на тот момент «Бусидо», которое имело достаточно скандальную и неоднозначную репутацию с непедагогическими методами воспитания, уже было переименовано в «Бутоко-Рю». Формально все процедуры соблюли, но у организаций была одна и та же база, одни и те же секции, в одних и тех же школах. Фактически руководство продолжал осуществлять Голубцов, но формально он поставил руководить организацией «Бутоко-Рю» свое доверенное лицо, своего уже взрослого воспитанника.
– Девочки не были согласны с методами воспитания?
– Они были несогласны с бесчеловечными методами воспитания, они хотели покинуть эту организацию, но Голубцов их не отпускал. Девочки хотели по-хорошему уйти, но этот клуб существовал так, что выйти оттуда просто так было невозможно. Голубцов все контролировал и просто так никого не отпускал. Сестры подвергались преследованию, фанатичный воспитанник Голубцова по его же настоянию обливал их краской. Девчонки были запуганы и не знали, что делать. Вышедшие в СМИ материалы про клуб единоборств ухудшили репутацию Голубцова, соответственно, разозлили и взбесили его. По его словам, он решил просто поговорить с их матерью, не хотел ее убивать. Однако, как утверждал мужчина, разговор пошел не по плану, женщина нагрубила ему, и он схватился за нож.
При этом установленные в ходе следствия детали говорят об обратном, а именно о том, что у Голубцова изначально имелся прямой умысел на убийство. Он тщательно подготовился к преступлению: изменил свою внешность (состриг волосы, сбрил усы и бороду, наклеил пластырь на нос), подобрал орудие, приказал приближенному ученику подвезти его на автомобиле к месту убийства. Голубцов достоверно знал, кем работает женщина, где ее можно найти. Подойдя к потерпевшей, Голубцов сразу же нанес ей не менее четырех ударов имеющимся при себе ножом. Очевидцы не говорили о каком-либо конфликте или разговоре на повышенных тонах.
– Почему он, планируя убийство, выбрал довольно оживленное место?
– Видимо, другого варианта не придумал, женщина была либо дома, либо на работе. Наверное, рассчитывал на свои физические данные, что он сделает все быстро. Так и получилось. За ним была погоня, но его не удалось догнать.
– Очевидцы пытались самостоятельно поймать его?
– Мимо на служебном автомобиле проезжали сотрудники воронежского предприятия, они ехали на рабочую смену. Увидев, как неизвестный им мужчина нанес несколько ударов ножом женщине и стал убегать, работники стали его преследовать, некоторое время осуществляли за ним погоню. Один из сотрудников даже выбежал из машины, но потерял его из виду. Голубцов же спортсменом был. Как позже рассказывал очевидец, он с легкостью перепрыгнул через забор и скрылся.
– Ученик, который подвозил Голубцова, знал о его панах?
– Он не был осведомлен. Ученик привез Голубцова туда, куда тот сказал, остановился недалеко от дома на Владимира Невского. Голубцов приказал ждать, а через время пробежал мимо него, скрываясь от погони. В 2002 году водитель давал показания, что он ничего не знает, потому что, как и другие воспитанники, находился под большим влиянием и был предан своему учителю. Голубцов называл себя Сиханом, у японских воинов так назывался наставник, которому необходимо беспрекословно подчиняться и выполнять все требования. Так, собственно, и была организована работа Голубцова.
– Расскажите про его школу карате.
– Организация, возглавляемая Голубцовым, сначала называлась «Бусидо», затем фактически была переименована в «Бутоко-рю». Обе организации были зарегистрированы в установленном порядке в системе некоммерческих и религиозных организаций как Воронежская городская общественная организация «Спортивно-культурный центр «Бусидо» и Воронежская городская молодежная общественная организация «Федерация восточных единоборств «Бутоко-рю» соответственно, имели уставы.
Секции «Бусидо» и «Бутоко-рю» по занятиям карате располагались во многих школах Воронежа. Однако в этих секциях в отличие от других, а также вопреки уставам организаций, была нездоровая, неспортивная обстановка, имелись признаки секты, а именно: беспрекословное подчинение одних членов организации другим. Голубцов с целью подтверждения преданности себе давал своим ученикам задания выслеживать неугодных ему людей, например, своих конкурентов – руководителей других секций, с целью запугать их или повредить их имущество, убивать животных, чтобы доказать, что ты – воин, принуждал учениц к половым контактам с ним, за неповиновение приказам ученики подвергались телесным наказаниям, унижениям.
Сам Голубцов пользовался большим авторитетом среди членов своей организации и своих учеников, оказывал на них колоссальное влияние, все они подчинялись ему беспрекословно. На общих собраниях Голубцов любил повторять придуманное им правило своей организации: «Пункт первый: Сихан всегда прав. Пункт второй: если Сихан не прав, смотри пункт первый».
В итоге обе организации – и «Бусидо» и «Бутоко-рю» были ликвидированы решениями суда.
– Под нездоровое влияние Голубцова попадали все ученики клуба или только определенный приближенный круг лиц?
– Был отбор. В те годы карате был очень популярным видом спорта. Как вспоминают свидетели, «Бусидо» отличалось от других очень ярким представлением. Когда Голубцов приходил в школы, рассказывая о своей секции, он устраивал яркое показательное шоу. Естественно, дети были очарованы. Люди вспоминают, что у Голубцова были очень популярные секции, был большой поток желающих учиться у него. Он был хорошим психологом, и мог понять, кого можно будет, так сказать, завербовать. Родители на тренировки не допускались. На занятиях Голубцов «обрабатывал» детей, чтобы они ничего не говорили взрослым. Те с неокрепшей психикой не видели в деятельности Голубцова ничего плохого.
– Сестры, о которых мы говорили, первые и единственные, кто за все время вышли из-под контроля Голубцова?
– Были ученики, которых мы после допрашивали, они тоже не без труда, не без усилий, но все-таки как-то отсоединились от Голубцова, покинули его секции, но это им стоило потраченных нервов. Потому что они подвергались моральному воздействию, может быть, и физическому, но смогли справиться.
– Как все эти 17 лет жил Голубцов?
– Продолжал жить по тому же адресу на Ленинском проспекте, работать в этом же направлении, но уже не с таким размахом. Если в конце 90-х – в начале 2000-х, как раз, когда все эти события развивались, у него были с десяток, а может быть больше секций по городу, то потом он в какой-то одной секции был тренером. Насколько помню, также работал с детьми.
– Голубцов признал свою вину, а менял ли он в дальнейшем показания?
– Менял, если сначала он признался в преступлении и подтвердил свои показания на местности, то впоследствии он отказался от этих показаний, заявив, что оговорил себя под давлением, а также с расчетом, что уголовное дело будет прекращено в связи с истечением сроков давности.
Кроме этого, позже Голубцов пытался обеспечить себе алиби, а именно две его знакомые женщины, ранее не фигурировавшие в уголовном деле, заявили о том, что во время убийства Голубцов был в другом месте. Данные сведения ничем, кроме показаний самих женщин, не подтверждались. От прохождения полиграфа они отказались. В итоге суд не принял показания этих женщин во внимание.
– Как часто воронежский СК возбуждает уголовное дело о создании секты?
– Не часто. Статья 239 УК РФ, предусматривающая ответственность за создание секты и руководство ею, очень редкий состав преступления. По всей стране случаи возбуждения уголовных дел по этой статье единичны. В моей практике, кроме указанного уголовного дела, иных дел с такой квалификацией не было. Однако суд оправдал Голубцова по данной статье.
– Как преданные ученики Голубцова отзываются о методах его воспитания и вообще об этой школе спустя 17 лет? У них как-то поменялось мнение?
– По-разному. Некоторые говорят, что все было нормально.
– То есть они не видели в этом ничего противоестественного?
– Тут стоит делать оговорку – искренне ли они говорят или просто не хотят с этим связываться. Через 20 лет у людей другая жизнь, некоторые просто не хотят с этим связываться. По разным причинам: кто-то не помнит, кто-то не хочет вспоминать, может быть, для кого-то это было травмирующим опытом, который легче забыть и больше не обсуждать, а кто-то, может быть, до сих пор боится. Однако основные ученики дали показания о том, что это было ужасно и недопустимо. В силу своего возраста и отсутствия какого-то жизненного опыта в 2002 году они не могли этого понять.
– Как часто удается следствию поставить точку в уголовных делах почти 20-летней давности?
– В последнее время эта работа активизирована, имеются определенные успехи, но и есть еще, над чем поработать.
– Насколько сложно расследовать такие уголовные дела?
– Безусловно, восстанавливать какие-либо события, происходившие десятки лет назад, очень сложно, гораздо сложнее, чем по «горячим следам». Умение найти индивидуальный подход к каждому человеку в данных делах приобретает особую важность, поскольку у одних людей естественным образом события стираются из памяти или искажаются по прошествии времени, другие намеренно скрывают факты по разным причинам. Раскрытие подобных преступлений – процесс достаточно сложный, но каждый такой факт – результат кропотливого труда, упорства, профессионализма целого коллектива, состоявшего не только из следователей, но и других участников уголовного судопроизводства (экспертов, оперативных сотрудников, специалистов). Как бы то ни было, чувство причастности к восстановлению справедливости перекрывает все сложности и дает силы работать дальше, несмотря ни на что.