Россия с выходом к морям трех океанов имеет одну из крупнейших в мире сырьевых баз по рыбе и морепродуктам. Потенциал вылова без ущерба для биоресурсов оценивается в 10–12 млн тонн в год. Промысловый флот тоже немалый. И всё же, как и сто лет назад, на прилавках страны не хватает доступной, качественной и вкусной рыбы.
Начнем с того, что фактический вылов заметно скромнее потенциала: 4,7–5,3 млн тонн в год. Одна из объективных причин - устаревший флот. Средний возраст крупнотоннажных судов 30-40 лет. Да, сейчас на российских верфях более 70 рыболовных судов, это треть гражданского судостроения. Но даже рекордные 17 единиц, сданные в 2024 году, не закрывают скорость выбытия ветеранов которым просто продлевают срок службы.
Этот фактор накладывается на вторую ключевую проблему - географию. До 75–85% национального улова приходится на богатейший Дальний Восток. А наш главный потребитель - в европейской части страны. Старые суда, в отличие от современных плавучих заводов, часто не могут полноценно обработать рыбу на месте. Поэтому значительная часть сырья уходит в расположенные рядом Китай, Южную Корею и Японию.
В итоге Россия в топ-5 мировых продавцов рыбы, экспортируя до 2 млн тонн продукции с выручкой порядка $5–6 млрд. Но при такой схеме большая часть добавленной стоимости исторически остается за границей.
Иностранные фабрики после покупки дешевой рыбы, разделывают её, фасуют и возвращают уже как филе, палочки и полуфабрикаты. По разным оценкам, обратно может заходить до 400–600 тыс. тонн продукции - с чужой наценкой и не всегда понятным качеством.
Дорогая и ограниченная логистика, сезонные пики и наценка посредников не могут конвертировать ресурсное изобилие в насыщенный внутренний рынка. Минздрав рекомендует около 28 кг рыбы и морепродуктов на человека в год, а фактическое потребление значительно ниже этой планки. Где 20% от покупаемого занимает минтай. Далее идут сельдь и треска. Деликатесы!
Лососевая путина дает годовой разброс от 250 до 600 тыс. тонн. В первом случае дефицит красной рыбы, в урожайные же сезоны переработка не справляется. И тогда рыба идет на свалки - цена доставки на «материк» стоит дороже самой рыбы. Исключение разве что для красной икры.
У аквакультуры своя специфика. В мире быстро растут морские фермы - мидии, устрицы, гребешки, ламинария. В РФ же основная часть из 400 тыс. тонн выращенного приходится на пресноводные виды: карпа и форель. Есть прогресс осетровых хозяйств, увеличивается производство мидий и устриц, но масштаб явно недостаточен.
Для сравнения: Норвегия выращивает ~1,5 млн тонн лосося в год и имеет прибыль, сопоставимую с результатами всей нашей рыбной отрасли. У нас же в хозяйствах высокая доля импорта в кормах, оборудовании, мальках, недостаточно развитая ветеринарная и технологическая база. Поэтому планы увеличить выпуск аквакультур в 1,5–2 раза за ближайшую пятилетку при текущей зависимости от импортных кормов и материалов, выглядят не слишком убедительно.
Рыбная отрасль крайне чувствительна к высокой ключевой ставке: сектор заметно закредитован, и даже при рентабельности отдельных компаний в 25–30% долговая нагрузка растет, как и риск банкротств. Стратегические инвестиции в таких условиях - большая проблема. А они нужны.
Чтобы заменить схему выловил - экспортировал на поймал - переработал - отправил в Россию, нужно перестраивать всю цепочку. В частности, увеличивать долю переработки на Дальнем Востоке, развивать холодильные мощности и логистику. Может, активнее подключать Северный морской путь.
Современные морские заводы полного цикла - от вылова до упаковки и доставки - уже выходят с верфей, но явно в недостаточном объеме. И получается, что не так важно, сколько рыбы плавает у наших берегов, если она не доходит до потребителя. Парадокс: страна с богатейшими промысловыми угодьями недоедает вкусной и полезной рыбы. Пока так.
#морепродукты #промысел #аквакультура #экономика #логистика #Россия