Марию Борисовну Мульяш называли визитной карточкой Государственного центрального концертного зала «Россия», его душой и талисманом. Ее имя, словно пароль, — оно открывало любые двери и сердца. Для всех она оставалась просто Мусей — непосредственной, но в то же время величественной и эффектной. Артисты относились к ней с особой теплотой. Она умела найти подход к каждому, и пожалуй, именно поэтому могла зайти в гримерку Аллы Пугачевой без стука.
Нашему мастеру, Эдуарду Георгиевичу Мусаханянцу, посчастливилось увидеть её в деле и даже немного с ней поработать. Он вспоминает, что к артистам Мульяш относилась бережно, будто к больным детям. В мелочах могла уступить, но если чувствовала правоту, становилась упрямее быка. Спорила даже с народными артистами — что для советского человека было немыслимо, всё равно что возражать генералу КГБ.
Обладая редким даром, она открывала новые имена там, где другие не видели ничего примечательного. С режиссёрским взглядом, художественной дерзостью и феноменальным чутьём она выстраивала концерты так, что зрителю не оставалось выбора — он то смеялся, то плакал, то впадал в экзистенциальную тоску, как на приёме у хорошего психиатра.
Она знала всех — от билетёрши Нины Степановны до министра культуры. Искала лучшее и использовала его, не заботясь об авторских правах. В СССР ведь всё было общим — и страна, и идеи.
Продюсер — это человек, который способен превратить любое «нет» сначала в колеблющееся «не знаю», а затем — в твердое «да». Это талант видеть потенциал там, где другие его не замечают, верить в идею и вдохновлять. И Мария Борисовна владела этим искусством в совершенстве, и сегодня она продолжает оставаться примером для многих.