Эту фразу я слышу всё чаще, и всё чаще из уст людей, у которых есть микрофон, камера и аудитория в миллионы человек. Её произносят ведущие федеральных каналов, известные блогеры, медийные психологи с сомнительным образованием, и произносят с таким уверенным, почти отеческим напором, будто открыли великую истину, которую мы все по глупости проглядели. Хватит ныть. Хватит копаться в прошлом. Вы уже взрослые. Забудьте и вырастите. Сегодня я хочу разобрать этот ядовитый бред эти фразы очень внимательно, потому что за ней стоит не мудрость, а кое-что совсем другое, и это другое надо назвать своими словами.
Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт, специалист по травмирующему детскому опыту
Начну с главного, с того, что должен понимать каждый, кто хоть раз в жизни всерьёз сталкивался с темой детской травмы. Травмированный ребёнок не может взять и вырасти. Это не вопрос желания, не вопрос силы воли, не вопрос «соберись и перестань». Это вопрос устройства нервной системы, и тот, кто советует «просто повзрослеть», демонстрирует, что не понимает в этой теме вообще ничего, ни на грамм, ни на йоту, и при этом имеет наглость поучать миллионы людей с экрана.
Почему «просто вырасти» — это физиологически невозможно
Представь себе, что ребёнок рос в постоянном страхе. В доме, где пили, кричали, били, унижали, или просто игнорировали, оставляли наедине с собственным ужасом, не утешали, не защищали. Его нервная система формировалась в этих условиях, и она настроилась под них, потому что у неё не было выбора, потому что мозг ребёнка адаптируется к той среде, в которую он попал, а не к той, в которой ему было бы хорошо. И эта настройка прописывается глубоко, в тех отделах мозга, которые отвечают за выживание, за реакцию на угрозу, за базовое чувство безопасности или его отсутствие.
Когда такой ребёнок вырастает, его тело становится взрослым, его паспорт говорит, что ему тридцать, сорок, пятьдесят, но та часть нервной системы, которая когда-то настроилась на угрозу, продолжает работать в прежнем режиме. Она не знает, что опасность миновала. Она не умеет читать календарь. Для неё по-прежнему длится тот самый вечер, когда отец поднимался по лестнице пьяный, или та самая ночь, когда мать в очередной раз сказала, что лучше бы её не было. И поэтому взрослый человек с детской травмой реагирует на безобидные вещи так, как реагировал бы ребёнок на смертельную угрозу — замирает, паникует, не может дышать, проваливается в стыд, теряет себя, — и сказать ему «просто повзрослей» это всё равно что сказать человеку со сломанной ногой «просто пробеги марафон».
Тело помнит то, что голова давно забыла. И пока с этой телесной памятью не проведена бережная, специальная, иногда многолетняя работа, никакое «забудьте и вырастите» не сработает, потому что забыть невозможно то, что записано не в памяти, а в самой структуре нервной системы.
А теперь о тех, кто это говорит
И вот здесь начинается самое интересное, дорогой читатель. Потому что если «просто вырасти» физиологически невозможно, и это известно любому грамотному специалисту, то возникает вопрос — почему люди с таким жаром, с такой настойчивостью, с такой агрессией продвигают эту чушь? Что ими движет? И ответ на этот вопрос куда любопытнее самой фразы.
Большинство тех, кто яростно требует «хватит обвинять родителей, хватит ныть про детство», сами носят в себе непрожитую травму. И их ярость — это не позиция силы, это защита. Защита от собственной боли, к которой они не готовы прикоснуться. Понимаешь, когда человек годами держал свою рану закрытой, когда он выстроил всю свою личность на отрицании того, что с ним было, когда он убедил себя, что его-то детство было нормальным, что его-то родители «старались как могли», что он-то «вырос нормальным человеком» — и вдруг встречает кого-то, кто открыто говорит о своей травме, кто называет вещи своими именами, кто разрешает себе горевать о том, чего не получил, — этот чужой голос становится для него невыносимым.
Невыносимым, потому что он угрожает той стене, которую человек строил десятилетиями. Если признать, что чужая боль реальна, придётся признать, что и своя — реальна. А этого он сделать не может, потому что прикосновение к собственной боли для него страшнее всего на свете. И тогда он нападает. Он затыкает чужой рот, потому что не выносит того, что этот рот говорит правду, которую он сам себе запретил. Он кричит «хватит ныть» не тебе. Он кричит это той части себя, которую заглушил много лет назад и которая иногда поднимает голову.
В психологии это называется контрпереносом и проекцией. Человек выносит наружу, на других, то, что не может выдержать внутри. Он злится на чужую уязвимость, потому что свою собственную ненавидит. Он презирает чужие слёзы, потому что свои когда-то были запрещены, и теперь он мстит — всем, кто плачет, за то, что ему самому плакать было нельзя. Это очень человеческая, очень понятная реакция, и в ней нет ничего удивительного, кроме одного — того, что людям с такой непроработанной защитой дают федеральный эфир и миллионную аудиторию.
Почему это особенно опасно с экрана
Когда подобную фразу произносит подвыпивший родственник за новогодним столом — это печально, но это локально. Когда её произносит человек с экрана, к которому прислушиваются миллионы, — это уже общественная беда, и я говорю это без преувеличения.
Потому что среди этих миллионов сидят люди, которые только-только начали приближаться к своей правде. Женщина, которая всю жизнь оправдывала мать и впервые задумалась, что с ней обращались жестоко. Мужчина, который наконец понял, что его постоянная тревога родом из детства, а не из «слабого характера». Подросток, который живёт в семье, где его повреждают прямо сейчас, и который ищет подтверждения тому, что его боль настоящая. И все они включают телевизор, и слышат уверенный голос авторитетного человека, который говорит им: хватит ныть, вы сами виноваты, что не можете это перерасти, забудьте и взрослейте.
И эти люди верят. Потому что голос с экрана звучит авторитетно. Потому что он совпадает с тем, что им говорили всю жизнь их собственные обидчики. Потому что им проще поверить, что они сами виноваты, чем выдержать сложную правду о тех, кто должен был их защищать. И они снова закрывают свою рану, снова берут на себя чужую вину, снова откладывают своё исцеление, иногда на годы, иногда навсегда. А кто-то из них в эту минуту принимает решение, что обращаться за помощью бессмысленно, что с ним просто что-то не так, что он слабый, и это решение может стоить ему здоровья, отношений, а иногда и жизни.
Вот цена красивой фразы, брошенной в эфир человеком, который сам не разобрался со своим прошлым.
Что правда означает «повзрослеть»
Повзрослеть — это не значит забыть. Наоборот. Настоящее взросление начинается ровно там, где человек перестаёт врать себе о своём детстве, где он позволяет себе увидеть то, что было, назвать это честными словами, и оплакать то, чего не случилось. Не для того, чтобы застрять в обвинениях навечно, а для того, чтобы наконец отделить прошлое от настоящего, вынуть из тела ту застрявшую угрозу, и начать жить свою собственную жизнь, а не бесконечно реагировать на давно прошедшее.
Взросление — это не отказ от своей боли. Это смелость её прожить. И людям, которые проделывают эту тяжёлую внутреннюю работу — идут к терапевту, плачут о том, что было, заново учатся доверять, чувствовать, защищать свои границы, — этим людям не нужно говорить «хватит ныть». Им нужно поклониться, потому что они делают то, на что у крикунов с экрана не хватает мужества. Они смотрят своей правде в глаза. А те, кто советует «просто забыть» — отворачиваются от своей, и в этом отворачивании нет ни силы, ни зрелости, есть только очень старый, очень детский страх.
Дорогой читатель, если ты живёшь с детской травмой и кто-то когда-то сказал тебе «хватит, повзрослей уже» — я хочу, чтобы ты знал. С тобой всё в порядке. Ты не слабый и не сломанный. Ты несёшь то, что тебе не по силам было нести, и то, что тебе никто не помог разгрузить вовремя. Твоя боль настоящая. Твоё право горевать о ней — законное. И тот, кто требует, чтобы ты замолчал, говорит это не из мудрости, а из собственного непрожитого страха.
Ты имеешь право не торопиться. Ты имеешь право исцеляться в своём темпе. И ты имеешь право не слушать тех, кто никогда не делал той работы, к которой так пренебрежительно тебя призывает.
Я на стороне тех, кто решается смотреть. Всегда была и буду.
Что почитать по психосоматике: четыре книги для работы с собой
Если ты дочитал до этого места и почувствовал, что тема отзывается, что хочется не просто понять, а начать что-то делать с собой — я собрала четыре книги, с которых стоит начать. Они дополняют друг друга, и вместе складываются в довольно полный маршрут: от знакомства с собственным телом до работы с детством, весом и ежедневной практикой. Расскажу про каждую честно, без обещаний чудесного исцеления за выходные, потому что настоящая работа так не делается.
С этой книги имеет смысл начинать, если ты только подступаешься к теме. Это разговор о том, как наши эмоции, подавленные чувства и непрожитые внутренние конфликты находят выход в теле — в болезнях, в напряжении, в усталости, которую не снимает отдых. Я разбираю, откуда берутся психосоматические расстройства, как научиться слышать сигналы собственного организма и как подобрать ключ к их исцелению.
Обновлённое издание расширено по сравнению с первым — добавлены материалы, которых читателям не хватало. Это книга о любви, заботе и уважении к себе, и она написана так, чтобы её можно было читать с карандашом, отмечая то, что отзывается именно в твоём теле. Хорошая отправная точка для всех, кто впервые задумался о связи души и тела.
Эту книгу часто называют «детской», но на самом деле она в равной степени о взрослых, потому что почти всё, что мы носим в себе сегодня, родом из детства. Я рассказываю, как травмирующий детский опыт влияет на мозг и тело, как формируются психосоматические нарушения, чем опасны крик, наказания и эмоциональная отстранённость родителя, и как вырастить ребёнка целостным и здоровым.
Книга опирается на современные исследования в области эпигенетики и нейрофизиологии, и в ней есть упражнения, которые помогут проработать собственный болезненный опыт. Я писала её не только для родителей, но и для тех, кто сам вырос в непростой семье и хочет наконец разобраться, что с ним тогда происходило, и не передавать это дальше. Если у тебя есть дети или ты планируешь их — читай обязательно.
Это первая книга о психосоматике лишнего веса в таком подходе, и она не про диеты. Она про то, почему тело удерживает вес, и что оно на самом деле пытается этим сказать. Я разбираю, как тревога, стыд, одиночество и детские травмы превращаются в лишние килограммы, как психика управляет инсулином, щитовидной железой и отёками, и почему отношения с матерью до сих пор влияют на твою талию.
Вместо ограничений и подсчёта калорий — практики: дневник эмоций, диалог с внутренними частями себя, выход из пищевых ловушек, умение отличать голод тела от голода души. Эта книга для тех, кто перепробовал всё, кто срывался десятки раз и устал воевать с собственным телом. Здесь предлагается другой путь — через понимание, а не через насилие над собой.
А это для тех, кто не хочет ограничиваться чтением и готов работать руками. Рабочая тетрадь устроена как практическое продолжение книг — здесь упражнения, вопросы, задания, место для собственных записей и наблюдений. Именно письменная работа, когда ты выводишь мысль из головы на бумагу, часто запускает те сдвиги, которых не даёт простое чтение.
Тетрадь хорошо брать в пару к «Тело говорит» или после неё, чтобы не просто узнать про психосоматику, а начать применять это к своей собственной жизни, шаг за шагом. Подходит и для самостоятельной работы, и как дополнение к терапии.
Все книги собраны на странице автора — там же можно посмотреть форматы (бумага, электронные версии, аудио) и выбрать то, что удобнее.
Дорогой читатель, начни с любой. С той, которая откликнулась сильнее всего, когда ты читал описания. Тело обычно само подсказывает, с чего ему сейчас нужнее начать — стоит только прислушаться.