Базарова уволили по собственному желанию. Уволили бы по тридцать третьей статье, но не стали: за дни прогула Базаров отдулся, предоставил-таки справку задним числом. Справка была липовая, естественно, но ведомость за месяц закрыли, и расчет выплатили без проблем, компенсируя неиспользованный отпуск, которого Базаров так ждал, так ждал…
Вот тебе и отпуск. Что теперь делать, Базаров не знал, да и знать не хотел. Для начала нужно было хотя бы выпутаться, выйти из пьяного тумана, в котором он плавал уже две недели и всю никак не мог выплыть. А сердце уже не то, не мальчик, не выдерживает сердце этакого марафона, из груди выскакивает, мается. Но поганая Базаровская сущность на сердце внимания не обращала – требовала своего, ставила ультиматум, высасывала внутренности из души, жадно алкала очередной порции выпивки, чтоб ей провалиться, проклятой!
Ну… Базаров Боря никогда трезвенником не считался. В запои впадал регулярно, два раза в год. В остальные дни старался жить по-человечески, работал, матери помогал, старался для семьи. Мать у Бори хорошая. Добрая. Честная. Переживательная. Перед мамой Боре частенько было стыдно. Трезвому Боре. Пьяный он никогда и ничего не стыдился. Пьяным ведь море по колено, и Базаров исключением не был.
Ради мамы женился в первый раз. Девушку выбирала мама. Выбирала по своему вкусу, ту, которая достойна. Нет, не Бори достойна, хоть и любила Вера Николаевна сына, но понимала, не тот он человек, чтобы за ним на край света, и все такое… Но чтобы с ней Боря человеком стал и забыл своё пагубное увлечение. Ну обидно же – сын! И весь в отца-алкаша, сгинувшего по этому делу под забором. Буквально, под забором сгинувшего. И сын – туда же. А он ведь добрый, работящий по натуре.
Девушку Вера присмотрела на работе, где служила честно всю свою сознательную жизнь. На этой работе она и мужа нашла, и сына на эту работу устроила, и невестку решила выбрать из коллег. Девушка скромная, хозяйственная, правда, серенькая, бледненькая, не фонтан на внешний вид. Так ведь и Боря красотой не отличался. Откровенно говоря, вовсе не красивый был Боря, а даже страшненький. Лицо длинновато, в оспинах, нос большеват, челюсть выдается вперед. И пьющий к тому же. Но молодые люди друг другу понравились, стали встречаться, а потом и поженились.
Родилась у них дочечка, получили они от дорожного управления комнату, обещали им квартиру дать. А через пять лет Боря заскучал отчего-то и снова взялся за старое – запил. Жена, хоть и серенькая, но терпеть не стала, девочку забрала и уехала к маме в Кириши. Боря пил три недели, потом кое-как оклемался. А потом стал жить в комнате один. Его все устраивало. По дочке, правда, скучал, отправлял бывшей половину зарплаты, помимо алиментов, довольствовался малым.
Мама, конечно, помогала сыну. Боря практически жил у неё, так было удобнее, чем мотаться на обед и на ужин из одного конца города в другой. В комнату от завода он ползал, как в берлогу, когда запивал, чтобы мама лишний раз не рвала себе сердце.
Следующей Бориной женой стала Оля, диспетчер по топливу. Взрослая женщина, старше Базарова лет на пять. Она была грузной, краснолицей, одышливой. Непонятно, чего такого Боря нашел в ней, но съехались, снова потекла семейная жизнь. Вере Николаевне новая сноха не нравилась, но она не вмешивалась. Если складывается у обоих быт и все остальное, то нечего и лезть в этот уклад Вере Николаевне, лишь бы сын чувствовал себя счастливым.
Оля Борю баловала: одевала мужа, влезла в кредит, чтобы машину новую купить, всячески холила дорогого своего и лелеяла. Базаров как сыр в масле купался – ни в чем отказа не знал. Оля на вторую работу устроилась, чтобы супруга содержать. Вера Николаевна уважала сноху и жалела её, и конечно, помогала, чем могла, хотя к тому времени была уже на пенсии – не разгонишься с помощью. Зато можно развернуться на даче, навыращивать всякой всячины, заготовок наделать, витаминами «детей» снабдить. Вот и снабжала. Оля с благодарностью те банки принимала – ни полслова упрека и неудовольствия. Наверное, Борю она очень любила, что так старалась для него.
Ну и допрыгалась – свалилась от инсульта в сорок четыре года. Лежит, мычит… Боря не знает, что с ней делать. Вера Николаевна поняла – бросить Олю сейчас – подло. Надо как-то вытаскивать несчастную женщину. Что она сделала? Устроилась обратно в свое управление сторожем. Копейка, но хоть что-то. С Бори-то взять нечего, Боря дочке помогает. А у Веры график удобный, ночь через ночь. Времени вагон. Вот и стала Вера использовать свободное время по полной программе: Олю надо и намыть, и покормить, и гимнастика, и массаж, и пятое, и десятое…
А тело у Ольги полное, но не рыхлое, а такое, как, извините, у свинушки, сальное, не промять никак. У Веры по ночам ужасно болели руки, она плакала от этого и не понимала, для чего так мучается. Ольга ленилась, не хотела бороться с недугом, не желала заниматься речью, гимнастикой… Лежит и лежит, как барыня, пользует хрупкую Веру Николаевну, как личную служанку, мстит, наверное, за трудовые годы свои, потраченные на неблагодарного Борю.
А Боре что? Боря работает, Олю навещает редко, все некогда, все дела у него.
Какие дела, Вера Николаевна узнала случайно. У Оли напарница была, Тамара, женщина сорока девяти лет. Худенькая, неразговорчивая. Любила читать. Все читала на работе, читала. Читала и курила, и курила. Сидит в диспетчерской все двенадцать часов и курит, листая книжку.
А тут у Тамары случился юбилей. Ну, собрались все в красном уголке, стол накрыли. Женщины дома салатиков настрогали, пирогов напекли. Мужчины вино принесли. Боря тоже принес вино. У него как раз отпуск начался, так можно было. Пили, ели, закусывали до поздней ночи. Пели песни, анекдоты травили. Потом разошлись, а Боря и Тамара остались. Что их потянуло друг к другу – загадка. Известно только, что Борис ночевал у Тамары ночь, потом вторую, да и остался совсем.
Конечно, в управлении разговаривали про это. Осуждали обоих, мол, повадился Базаров баб менять, не отходя от рабочего места. Удобно, мол, устроился, всех диспетчеров перебрал. Ну и Тамаре досталось: как не стыдно, от коллеги мужа отбила.
- Ой, отбила, - одни возражают, - приз какой… рожа корявая…
- Так ведь Тамара – сама не красавица, на мужика похожа, зубов нет, - смеются другие.
- Так и Оля – не фотомодель! – хихикают третьи,
А бухгалтер Нина, миловидная такая, в соку, та вообще вдруг вздохнула:
- Все там хороши, один другого страшнее, а гляди-ка, личная жизнь бьет ключом, не то, что у нас, девочки!
И все согласились с бухгалтером Ниной. Жизнь у некоторых, правда, била ключом! Не то что у них.
Вера прятала от Оли глаза. Очень стыдно. А Оля сказала, чтобы Вера Николаевна больше к ней не ходила, что видеть её Оля не желает, и пусть её сынок сдохнет. Так и сказала. Вера еще пришла пару раз, но там уже сидела Олина сестра, которая указала Бориной маме на дверь. Обидно, можно подумать, Вера Николаевна во всем виновата.
А Боря зажил с Тамарой. Первый год даже не пил. На второй год совместной жизни с Тамарой Олина машина был продана, немного добавили от себя и купили белый мерседес. Новенький. Из салона. Боря форсил на мерседесе, а Тамара перешла в учетчицы, где зарплата побольше – кредит за машину надо было платить – Боря хоть и получал хорошо, но у дочки родился мальчик, сам по себе родился, без мужа, надо было снова помогать. И он помогал, и Тамара его за это не судила. «Молодые» теперь вместе приезжали на работу, вместе уезжали с работы, а на выходных повадились кататься на природу, кипятить чай на костре и ловить рыбу – Тамара оказалась заядлой рыбачкой и Борю заразила.
Рыбачить лучше, чем пить. Вера Николаевна за это смирилась с появлением Тамары. Ну пусть курит, как паровоз, зато спокойная. Ничего Тамару не трогало, и не переживала она из-за того, что про нее на работе говорят.
- Поговорят, поговорят, да и успокоятся, - Тома курила десятую сигарету за утро и кашляла очень сильно, - я людей знаю.
Она была права. Люди поговорили, поговорили, да и успокоились. У всех своих проблем по горло. А Боря с Тамарой надумали купить дачу. Уж очень нравилось им на природе отдыхать. И купили.
Участок небольшой, на самом краю садоводства, прямо у леса. Птички поют, тишина. На участке восемь гряд с садовой земляникой и избушка-развалюшка. Свет не проведен. Тамара купила семян, чтобы развести здесь цветы. Вера Николаевна поделилась с ней картошкой на посадку. У Базаровых началась дачная эпоха. Пить Боре стало совсем недосуг.
Окончание завтра
Анна Лебедева