То, что весной-летом 1941 года советским военным руководством и руководством НКВД принимались странные решения, которые невозможно объяснить ничем, кроме заговора говорят уже долгие годы. Сами фронтовики-ветераны, выжившие в приграничных боях начала войны тоже всегда об этом между собой говорили. И это можно рассмотреть, на примере 4-ой армии РККА, которая прикрывала пограничный Брест и стратегические железные и автомобильные дороги.
Учения РККА в районе Бреста
Самое перспективное направление
В 1941 году дорога Брест-Минск была лучшей в стране, дорожное покрытие позволяло выдерживать большинство боевых машин того времени без повреждения полотна. Несмотря на прямые указания, европейская колея железной дороги на территории областей Западной Белоруссии не была демонтировано, а на крупных станциях сохранялись сотни паровозов и тысячи вагонов европейского производства. Прикрытие Бреста, как крупнейшего центра военных перевозок западной части Советского Союза должно было быть мощным и продуманным.
Вместо этого мы видим большую цепочку решений советского военного руководства, которые значительно ухудшили возможности не только обороны Бреста, но и всего стратегического направления.
Танки 4 Армии РККА на марше
Лозунг «Кадры решают всё», который руководитель Советского государства впервые произнес руководитель советского государства Иосиф Сталин в 1935 году во время выступления перед выпускниками военных академий, очень применим и к военной обстановке в районе Бреста.
Приграничная группировка на главном направлении
4-ая Армия РККА прикрывала 150 километров государственной границы от Влодавы до Семятич, но прикрытие это было неравномерным. Всего к 22 июня 1941 года численность 4 Армии РККА составляла 96760 бойцов и командиров, 625 танков, 90 бронеавтомобилей, 1315 орудий и минометов, 248 боевых самолетов. Они были сведены в 4 стрелковых, 3 танковых, 1 моторизованную, 1 авиационную смешанную дивизии и 3 отдельных артиллерийских полка большой мощности. Основные силы прикрывали Брест, где в черте города находились главные стратегические мосты, способные выдержать вес самых тяжелых боевых машин вермахта.
В Брест приезжал и нарком обороны СССР
Три дивизии 4 армии РККА были расквартированы в Бресте ( 6 стрелковая дивизия, 22 танковая дивизия и 42 стрелковая дивизия) участок границы от Бреста до границы с УССР прикрывала 75-ая стрелковая дивизия, а участок Брест-граница с Белостокской областью прикрывала 49-ая стрелковая дивизия. Но если учесть, что Брест штурмовал 9-ый армейский корпус в составе трех пехотных дивизий, то тот факт, что к обеду 22-го июня город и окрестности были захвачены немцами, при том, что совместный гарнизон РККА и НКВД Бреста превышал по силам штурмующий 9 армейский корпус, кажется несколько удивительным.
Ведь гарнизон превышал и по личному составу, по танкам и даже по артиллерии, так как в Бресте было расквартировано 7 артиллерийских полков, включая два полка корпусной артиллерии. Кроме того имелось 5 отдельных артиллерийских дивизионов. Самой главной проблемой июня 1941 года на Брестском направлении стало болезненная нерешительность военного руководства. Неготовность принять решение, несогласованное с Минском и Москвой, но возможно здесь были особые причины.
Тяжелые грузовики отправлялись вместо Бреста в Китай
Замена командарма
До декабря 1940 года армией командовал генерал-лейтенант Василий Чуйков, будущий герой Сталинграда и маршал Советского Союза. Человек умевший взять на себя ответственность. Именно он не допускал скученности войск РККА в Брестской крепости и предлагал обустроить строительство щитового и палаточного дивизионного городка в районе станции Жабинка в 20 километрах, причем особо сильного финансирование на это не требовалось. В районе деревне Старое село в окрестностях Жабинки стояла английская лесопилка, которая специализировалась на изготовлении щитовых деревянных строений. Хозяин лесопилки был лоялен советской власти и даже был назначен директором промышленного кооператива, созданного на базе частной лесопилки.
19 стрелковый корпус комдива Коробкова входит в Литву
Но тогда руководству Советского Союза обстановка на западной границе СССР казалось дружеской, а все силы были брошены на армию Чан Кайши в Китае. Сейчас мало кто помнит об этом, но ресурсы, необходимые РККА, щедро уходили по отстроенному тракту Алма-Ата - Урумчи в Северный Китай. Советский Союз предоставил Чан Кайши 5000 новеньких грузовиков ЗИС-5, в то время, как в механизированный корпус на западной границе шли списанные с народного хозяйства полуторки.
Почти тысячу стволов противотанковой и зенитной артиллерии получили китайские товарищи, а на западной границе была нехватка именно этих орудий. В декабре 1940 года дошла очередь и до командарма 4-ой армии, его тоже направили в Китай военным атташе. На его место в феврале 1941 года прибыл генерал-майор Александр Коробков. Этот человек был даже не с двойным, а с тройным дном.
Во время службы в Закавказье он знакомится с чекистом Владимиром Деканозовым. Это знакомство и определило его судьбу. В 1939 году Деканозов становится начальником 5-го управления Главного управления государственной безопасности НКВД СССР (внешняя разведка) и ему присваивается звание комиссара Государственной безопасности 3-го ранга, что соответствует званию комкора РККА.
Комиссар 3 ранга Владимир Деканозов и комдив Александр Коробков отвечают за секретную операцию по советизации Литвы. Деканозов выступает, как заместитель наркома иностранных дел и уполномоченного Советского правительства, а Коробков командует 19-ым стрелковым корпусом, который СССР вводит в Литву в октябре 1939 года в качестве ограниченного контингента, согласно договору о взаимопомощи Литвы и Советского Союза, заключенного на 15 лет.
Деканозов и Коробков постоянно посещают приемы и ведут светскую жизнь в Каунасе и в подаренном Советским Союзом Вильнюсе. В апреле 1940 года Коробков вместе с Деканозовым прибывают в Москву и попадают на заседание Политбюро, где присутствует Иосиф Сталин, Вячеслав Молотов, Лаврентий Берия, но нет руководителей Наркомата обороны СССР. На заседании обсуждался абсолютно секретный план советизации Литвы. И комдив Александр Коробков был допущен на это заседание, что говорило о безусловном доверии к нему Советского руководства и НКВД. Владимир Деканозов втянул комдива в очень рискованные политические игры, включая действия, которые можно классифицировать как заговор, но об этом в продолжение темы…