Пятница, 1 января 1843 года. Рано утром отправился отдавать визиты вежливости: графу и графине Орловым, князю Волконскому, графу Клейн,76 Михаилу Ефимову и всем тем известным художникам, с которыми в будущем рассчитываю иметь деловые отношения: г-ну Монферрану, г-ну Тону, Брюллову, графу Толстому, а также друзьям: Кавосу, Гийонам, Вендрамини, Свидерским.
С г-ном Монферраном имел долгую беседу о живописи в Исаакиевской церкви, и, мне кажется, он всерьез намерен дать мне заказы. Обедал у Гийонов, днем немного вздремнул и, переодевшись, отправился, как всегда по пятницам, на вечер к архитектору Тону; встретил там двух архитекторов – Брюллова 77 и Штакенберга. 78 Вернулся домой в 4 часа ночи в субботу.
76 - Вероятно – Клейнмихелю (?).
77- Александр Павлович Брюллов (1798–1877) – русский художник и архитектор. Профессор архитектуры Императорской академии художеств. Старший брат Карла Брюллова.
78- Возможно, имеется в виду Александр Егорович Штауберт (1780–1843) – русский архитектор, представитель классицизма, в основном работавший в Санкт-Петербурге.
2 января. Утром вновь отправился отдавать новогодние визиты вежливости. Был у Штакеншнейдера, Бутурлина, президента академии Оленина; переоделся и поехал на обед к Орловым. Вечер прошел превосходно; граф и графиня давали бал для своих слуг; это был бал-маскарад, и слуги могли приглашать на него всех своих знакомых. Блестящий бал, хотя, на мой взгляд, довольно дурного тона. Поздно вечером к графам пожаловал государственный вице-канцлер граф Нессельроде, и его пригласили в зал, где проходил бал. Он нашел это довольно забавным и был прав: ему ничего не оставалось, как посмеяться.
Темнота на улице настолько неизменна, что приводит меня в отчаяние. Холодная погода закончилась, три градуса тепла. Сани уже ходить не могут, и завтра им на смену придут дрожки.
4 января. Утром отнес свой эскиз «Распятия» к Орловым: прежде чем показывать его императору, хотел, чтобы они его посмотрели. Затем вновь поехал к князю Демидову, он сказал мне, что немного подумает, а потом даст мне знать (но я не особенно в это верю). Так или иначе, я был у него, поскольку он сам выказал желание познакомиться со мной. День был невыносимо темный.
5 января. Утром отправился к Орловым забрать эскиз «Распятия». Граф Орлов сказал, что великий князь наследник желает его посмотреть. Дома я еще его немного подправил. Потом был на обеде у самих графа и графини. Граф Алексей недавно обедал у императора. За столом зашла речь об этой моей композиции, и великая княгиня Александра, задав несколько вопросов, сказала графу Орлову, что, как ей кажется, художник Бруни сейчас в Риме пишет картину на тот же сюжет: он хочет сделать парную картину к своему ««Медному змию»79. Это меня сильно обескуражило.
79- В основе картины «Медный змий» лежит ветхозаветный сюжет – один из эпизодов 40-летнего странствования народа Израиля. После того как иудеи усомнились в способности Моисея вывести их из пустыни, Бог послал на них дождь из ядовитых змей. От укусов умерло много людей, и тогда Господь приказал Моисею выставить на знамя медного змия. Каждый, взглянувший на него с верой, оставался жить. Самое большое полотно в коллекции живописи XIX века Русского музея, произведение Ф. Бруни, создавалось в течение 15 лет, а закончилось в Риме. Ради нее Бруни прервал свою работу по росписи Исаакиевского собора.
9 января. Обедал у Орловых и вечером был на балу, который давал г-н де Сен-Жюльен, французский литератор. Это был потрясающий вечер: блестящие гости, и прием им под стать. Я очень хорошо развлекся и уехал сразу после прекрасного ужина, в пять часов утра.
11 января. Поехал составить компанию графу Николаю Орлову, поскольку ему уже несколько дней нездоровится. Вечером, заехав ненадолго к своему другу Сакки, вернулся домой пораньше.
12 января. Утром сел и написал жене о своем окончательном и бесповоротном решении следующим летом (1844 года) привезти всю семью в Россию. Написал также другу Орси и еще одно письмо в австрийское посольство в Санкт-Петербурге по поводу получения нового паспорта. Обедал у Орловых; они мне сообщили приятные новости про мои дела: князь Волконский по-прежнему ко мне благоволит.
13 января. В 10 часов утра отправился в императорский дворец в кабинет князя Волконского с несколькими эскизами для иконостаса Ее Императорского Высочества великой княгини Марии Николаевны, и еще показал ему эскиз «Распятия» и самый первый этюд «Воскресения Лазаря». Князю все очень понравилось; он мне уже заказал несколько картин для своей новой церкви Кавалергардского полка, которую начнут строить следующей весной. Князь Волконский обещал, что у меня будет много заказов для Исаакиевской церкви, которую будет возводить Монферран.
Этот день, можно сказать, обеспечил мое будущее, и, что касается работы, могу сказать, что это был самый лучший день из всех, проведенных мной в Петербурге. Граф и графиня Орловы всегда были основной двигательной силой, благодаря которой я получил почет и уважение со стороны императора, великого князя наследника и князя Волконского.
Я немедленно отправился к ним, чтобы рассказать о результатах своего визита во дворец, и они очень обрадовались. Вечер провел у милых Веклеров.
17 января. Сделал набросок к портрету первой жены Петра Великого 80 по заказу графини Орловой: пишу его по копии, которая есть у графини. Вечером был с визитом у армянского князя Багратион.
80- Евдокии Лопухиной.
20 января. Реставрировал небольшие картины Карлевариса 81 для графини Ольги, потом был на вечере у семьи Веклер.
81-Лука Карлеварис (1663–1730), итальянский художник венецианской школы.
21/22/23 января. Продолжал работать с этими картинами: реставрировал и копировал. Отвез графине Ольге копию портрета первой жены Петра Великого, она мне заплатила 700 рублей. Я отвез ей также два отреставрированных овальных Карлевариса: это ей подарок от консула Фрейганга.
25 января. Весь день перевозил портреты графа Браницкого и генерала Сухозанета, которые оставались у меня в академии, им домой. Погода ужасающая, я очень устал.
26 января. Сегодня работал над несколькими набросками для иконостаса. Обедал у графа и графини Орловых; вечер провел у Архиреевых: сегодня у них именины.
Наступило ужасное время года: сырость, довольно тепло, снег тает, вот уже целый месяц температура 2–3 градуса тепла. От русской зимы остались лишь одни воспоминания: хоть мороз и достигал минуса 15, но зато было солнце.
30 января. Сегодня наконец-то выглянуло солнце после почти четырех месяцев кромешной тьмы. Я, как мог, воспользовался светом, и работа с иконостасом продвинулась. Ко мне пришло много гостей: погода хорошая, люди стали выходить из дома. Приходили: граф Бутурлин, поэт Ле Пас, мои друзья Вендрамини и доктор Франчески со всей семьей. Обедал у Орловых, где меня принимали, как всегда, как самого близкого друга семьи.
9 февраля. Весь день без устали работал над картинами для великой княгини Марии. Ко мне приходил г-н Понжи: он отдал мне расписку от моей жены на получение 1511 франков, которые я ей переслал через него. Обедал у Орловых, вечер провел у своего любимого, столь близкого друга Сакки.
16 февраля. Моя болезнь распространилась по всему телу в виде какой-то экземы; врач спокоен: это знак ближайшего выздоровления (он так говорит). Несмотря на это, продолжаю работать. Обедал у Орловых и остался на чай; на обратном пути зашел к Сакки. Эти дни было около 5 градусов холода, и шел снег. Сегодня после обеда погода снова поменялась, и термометр поднялся до двух градусов выше нуля; весь выпавший снег тут же превратился в кашу.
20 февраля. На обед поехал к Орловым. Обедал с графиней Ольгой и их сыном; составил им компанию и остался до позднего вечера: граф был в этот вечер на балу в императорском дворце.
24 февраля. Получил письмо от жены с вложенной запиской от моего друга Орси; несколько раз заходил к г-ну Монферрану, но не застал его. У меня были граф и графиня Орловы. Потом опять был у Монферрана, и мы говорили о работах для Исаакиевской церкви. Он сказал мне, что князь Волконский приказал ему внести меня первым в списки художников, которые будут привлечены к этой огромной работе, и что несколькими днями раньше граф Орлов говорил с ним обо мне.
Он дал мне много обещаний, но сказал, что мне, как и другим художникам, дадут не более двух с половиной лет на выполнение заказанной работы.
26 февраля. Сегодня очень плохо себя чувствовал, из-за чего не мог работать. И все же поехал в Эрмитаж, чтобы приготовиться к работе на завтра. Вернувшись домой, принялся чистить пейзаж графини Орловой.
27 февраля. Утром снова занимался реставрацией этой картины, потом отправился к другу Виги: он сегодня уезжает в Рим; я проводил его немного в дилижансе, и он уехал в свое далекое путешествие.
28 февраля. Сегодня опять реставрировал несколько картин графини Орловой и своего друга Сакки; потом немного поработал над портретом великого князя Михаила и вечером писал письма своей семье.
9 марта. Хотел в Эрмитаже продолжить работу над копией. Но этого не получилось, поскольку император с императрицей осматривали залы. Тогда вернулся домой и закончил реставрацию небольшого пейзажа графини Орловой; потом отнес ей его и остался у них на обед.
16 марта. Закончил копию портрета императора и поехал к Орловым посоветоваться о стоимости работы, которую г-н Монферран собирается мне поручить: речь идет о левом иконостасе.82 Затем я отправился к нему, чтобы сообщить мою цену: 15 000 рублей серебром, я считаю, это довольно скромно (это равно 52 500 рублям ассигнациями). 82- Дузи напишет для этого иконостаса образа Равноапостольной Елены, святого Константина и «Тайную Вечерю».
23 марта. Продолжаю эту работу; потом отправился в императорский кабинет и вручил маленький образ Его Императорскому Высочеству, наследнику Российского трона. Обедал у Орловых и после обеда вместе с графом и графиней немного прогулялся.
27 марта. Пошел в академию, чтобы снова получить право на мастерскую, которая была у меня в прошлом году и которую мне пришлось освободить на время проведения выставки. Обедал у графа и графини Орловых.
10 апреля. Сегодня делал копию с маленького портрета сестры г-жи Кублицкой. Потом обедал у Орловых, после чего снял новое жилье для себя и семьи на Малой Морской в доме семьи Ветцин. Дал им залог – 100 рублей серебром.
17 апреля. Сегодня у графа Орлова продолжал писать копию с его портрета, написанного мною же некоторое время назад; пообедал у них, а вечер провел у Вендрамини: был день рождения м-ль Надин, компаньонки его жены, и она пригласила много своих знакомых.
20 апреля. Сегодня работал над портретом великого князя Михаила. Потом отправился к Орловым и продолжил писать копию с портрета графа Алексея. Вечер вместе с Леоном Вендрамини провел у г-на Зелотовича: там было много великосветских дам.
27 апреля. Сегодня был у Орловых: нынче день рождения графа Николая; после обеда был во французском театре: давали «La nouvelle Fanchon» 83. Г-жа Альберт в роли Марии произвела настоящий фурор. Драма довольно хорошая. Погода холодная и снова пошел снег.
83- Произведение Адольфа д’Эннери (1811–1899) – французского драматурга, одного из самых популярных авторов мелодрамы середины и 2-й пол. XIX века. Пьеса «Материнское благословение» (фр. La Grâce de Dieu) в Москве была впервые поставлена в Большом театре 29 октября 1843 под названием «La nouvelle Fanchon».
1 мая. Обедал у графа и графини Орловых, после обеда мы сыграли партию в бильярд.
2 мая. Утром был у Громовых по просьбе графини Ольги: она просила посмотреть несколько картин, которые ей предлагались в качестве платы, но не нашел ничего стоящего, что бы она могла принять на таких условиях оплаты.
Сначала пошел в церковь, а оттуда – к графине Ольге, чтобы отчитаться. Вечером был на концерте г-жи Остергард, 84 ученицы Рубини. Он сам тоже пел, а также г-н Негри и г-жа Петрова. Рубини пел божественно. Вечер провел у Гийонов и вернулся домой весь в снегу, который идет, не переставая, вот уже четыре-пять дней, превращая май в январь: причуда нередкая для России.
84- Датская певица.
10 мая. Принимал сегодня у себя семейство Орловых и получил письмо от г-жи Аматы Морель с приложенным письмом для графа Санбай, полномочного представителя Его Величества сардинского короля.
14 мая. Сделал первые наброски для копии, которую я делаю с портрета умершей жены архитектора Боссе. Был у Орловых на семейном празднике.
2 мая. Утром был у Громовых по просьбе графини Ольги: она просила посмотреть несколько картин, которые ей предлагались в качестве платы, но не нашел ничего стоящего, что бы она могла принять на таких условиях оплаты.
Сначала пошел в церковь, а оттуда – к графине Ольге, чтобы отчитаться. Вечером был на концерте г-жи Остергард, 84 ученицы Рубини. Он сам тоже пел, а также г-н Негри и г-жа Петрова. Рубини пел божественно. Вечер провел у Гийонов и вернулся домой весь в снегу, который идет, не переставая, вот уже четыре-пять дней, превращая май в январь: причуда нередкая для России.
84- Датская певица.
10 мая. Принимал сегодня у себя семейство Орловых и получил письмо от г-жи Аматы Морель с приложенным письмом для графа Санбай, полномочного представителя Его Величества сардинского короля.
14 мая. Сделал первые наброски для копии, которую я делаю с портрета умершей жены архитектора Боссе. Был у Орловых на семейном празднике.
23 мая. У своего друга Сакки за 75 рублей купил жемчужную булавку с маленькими бриллиантами. Обедал у Орловых, они заплатили мне 800 рублей за копию портрета графа.
30 мая. Воскресенье. Закончил эскизы для «Лазаря»; поехали с Маркезини в Павловск в гости к Трибаудино. Мне пришла идея уехать из Царского Села на поезде. Мы уже сели в вагон, уже дали первый сигнал к отправлению, когда Маркезини закурил сигару, как он обычно делает в присутственных местах. Он представления не имел, что теперь есть указ императора, который это запрещает. Один из кондукторов увидел и в ярости двинулся к нему, чтобы сделать замечание. И в очень грубой форме чуть было не выгнал моего друга, который уже выбросил сигару, извинившись, что не знал нового постановления. Но тот все равно настаивал, чтобы мой друг покинул вагон, тогда я начал просить его о прощении, причем стал говорить по-немецки, я сказал, что мой друг иностранец и не знает о новом указе, к тому же он сразу же подчинился. Но тот не отступал: начал кричать на меня, вызвал полицейского, солдат и жандармов и вцепился мне в плащ, пытаясь выставить из вагона. Ему помогал полицейский, в такой же грубой манере. Я не сдержался и сказал, что они просто негодяи, и за эти слова меня арестовали и отвели в участок в Царском Селе. Я провел под арестом четыре часа, пока мой друг Трибаудино не пришел меня освободить. Ему пришлось сначала сбегать к надзирателю Царского Села, чтобы сообщить ему мое имя и попросить, чтобы меня выпустили. Тогда я, желая, чтобы это происшествие закончилось как можно быстрее, попросил Трибаудино поговорить с начальником полиции, с полковником – директором железной дороги и наконец с полицейским, который считал себя оскорбленным тем титулом, которым на самом деле я наградил кондуктора. Я хотел, чтобы все успокоились, но полицейский, как истинный немец, уперся, не переставая повторять, что задета его честь. Все просили его прекратить преследование, но без толку: он непременно требовал мести. Все же оставили все как есть, поскольку лучшего способа закончить дело не было. Но он сказал мне, что будет жаловаться в какие-то неизвестные мне высшие инстанции. Обедал у Трибаудино, был очень подавлен. Вечером отправился в Петербург. К моменту отъезда Маркезини не был готов ехать на поезде и, таким образом, я поехал один. Он приедет позже.
31 мая. Провел ужасную ночь из-за случившегося; утром сразу отправился к Гийону, чтобы написать жалобу, но тот предпочел прежде проконсультироваться с полковником Львовым, другом полковника Бенкендорфа. Последний обещал сам написать кому надо, и за весь день я не получил никаких известий.
3 июня 1843 г. Утром пошел навестить графа Орлова, он был в городе по делам Императорского совета. Потом поехал в Павловск с Маркезини навестить больного Трибаудино. На обратном пути вокзальный полицейский подходил ко мне дважды, чтобы извиниться, но я посоветовал ему, весьма сухо, чтобы он лучше работал, так как если я захочу, он лишится своего места; кажется, слова мои немало его удивили.
5 июня. Утром был у Гийонов, потом у графа Владислава Браницкого; по пути домой узнал, что граф Орлов просил меня заехать, но было уже поздно, и он уехал в свой загородный замок. Поэтому после обеда я поехал в Стрельну и провел там весь вечер; у них же остался на чай. Он просто хотел пригласить меня вместе с моим другом Вендрамини на обед в ближайший вторник.
8 июня. Утром рано пошел посмотреть несколько сдающихся квартир, потом отправился к Сакки: им надо было немного отреставрировать картину, на которой они поменяли раму и холст с обратной стороны. Затем вместе с г-ном Вендрамини поехали в Стрельну на обед к графу и графине Орловым: там встретились с консулом Фрейгангом-отцом и другими друзьями. Замок становится все красивее, сад – тоже. После обеда рисовал по просьбе графини ее чудесную собаку сенбернара и вечером еще успел заехать к Сакки.
10 июня. Праздник Тела Господня.85 Совсем не работал, очень хорошо позавтракал с Сакки, затем пошли к нему и играли в карты, пока не пришло время ехать на обед к графу и графине Орловым. Вечер провел у Архиреевых.
19 июня. Начал портрет графа Орлова за свой счет; договорился с г-ном Тинацци о продаже моей картины Тинторетто за 2000 рублей на руки плюс 25 % с того, что он получит свыше. Он сразу же выдал мне 1000 рублей из чистой формальности.
85-«Corpus Christi» – католический праздник, обычно отмечается в начале июня, на 11-й день после Пятидесятницы. Отличительным моментом этого праздника является торжественная процессия со Святыми Дарами вокруг храма или по улицам города.
20 июня. Ужасная погода: дождь льет как из ведра; работал над портретом графа Орлова. Потом взял карету и поехал в Екатерингоф, чтобы забрать оттуда семью Сакки: они решительно не знали, как вернуться в город под проливным дождем. У них провел вечер.
30 июля. Работал над небольшой картиной графини Орловой: это незавершенная картина фламандского художника, которую мне нужно закончить.
31 июля. Снова работал над вчерашней картиной, потом отправился в Эрмитаж, где продолжил работу над копией Рафаэля, заказанной Его Величеством императором, и видел знаменитую картину Верне 86 «Семья императора»: картина написана с большим вкусом, но совершенно теряется в той комнате, куда ее повесили: особенно плохо она смотрится рядом с картинами Ван Дейка, висящими там же.
86-Орас Верне (1789–1863) – французский живописец, сын и ученик художника-баталиста Шарля Верне. В 1830–1850 годах Орас Верне неоднократно бывал в России, где написал несколько картин по заказам императорского двора. Его кисти принадлежит групповой портрет семьи Николая I «Царскосельская карусель» (1849).
1 августа. По приглашению графини Орловой поехал в Стрельну в ее загородный дворец, но погода, столь благоприятная (для рисования с натуры) до вчерашнего дня, сегодня изменилась и почти весь день льет дождь. И все же мне удалось сделать небольшой рисунок. Прекрасно провел день в компании семьи Конти и уехал сразу после чая.
12 августа. Весь день реставрировал фламандскую картину графини Ольги. После обеда заехал за Сакки, и мы поехали к его жене в Екатерингоф; вернувшись домой вечером, как обычно, сыграли партию в вист.
30 августа. Поехал в Стрельну: граф и графиня Орловы пригласили меня на обед, и я прекрасно провел с ними день.
5 октября. В академии начал работу над копией портрета покойного графа Браницкого. Вернувшись домой, обнаружил приглашение на обед к Орловым, в их городской дворец. Они вчера еще вернулись из Стрельны. Мы сердечно встретились с графом, который вернулся из поездки с императором.
8 октября. Был в академии: нанес визит вице-президенту графу Толстому, человеку холодному, как русская зима. Работал в мастерской в академии; вернувшись домой, нашел письмо от жены. Обедал у Орловых: сегодня день рождения графа Алексея.
19 октября. Сделал кое-какие заметки по технике энкаустики 87 и прочитал некоторые книги на эту тему. Обедал у Орловых; и у них в библиотеке искал книги, в которых было бы что-нибудь про эту, совершенно для меня новую технику.
87- Энкаустика (от греч. «искусство выжигания») – техника живописи, в которой связующим веществом красок является воск. Живопись выполняется красками в расплавленном виде (отсюда и название).
5 ноября, пятница. Вот уже несколько дней как мост над Невой разведен, чтобы лед с Ладоги мог пройти. Вечером был в итальянской опере: граф Орлов прислал мне билет – я сидел в его кресле в первом ряду партера. Давали «Отелло»; пели: Рубини, Тамбурини, 88 г-жа Гарсиа-Виардо 89 пела божественно.
88- Антонио Тамбурини (1800–1876) – известный итальянский оперный певец, баритон. С 1849 года по 1852-й выступал на сценах Санкт-Петербурга (здесь ему довелось петь вместе с Джованни Батиста Рубини и Полиной Виардо-Гарсиа).
89- Полина Виардо (1821–1910) – испано-французская певица. И. С. Тургенев был страстно влюблен в певицу. Он оставил Россию, чтобы следовать за Полиной, в конце концов, стал почти членом семьи Виардо. Писатель относился к четырем детям Полины, как к своим собственным, и обожал ее до самой смерти. Она в свою очередь была критиком его работ, а ее положение в свете и связи представляли писателя в лучшем свете. Истинный характер их отношений до сих пор является предметом дискуссий.
18 ноября. Сегодня получил приглашение на вечер к Гийонам: завтра именины г-жи Гийон, я принял приглашение; позже получил другое: на обед к графу и графине Орловым. Извинившись перед Гийонами, обедал у Орловых. Затем зашел к барону Хёрту; вечер провел у Гийонов.
30 ноября. Забрал копию с портрета графа Орлова, которую я делаю за свой счет; работал с большим подъемом, поскольку хочу побыстрее ее закончить.
2 декабря. Сегодня снова много работал. Посетил барона Хёрта и несколько других друзей. Обедал и остался на вечер у Орловых: у них показывали физические опыты.
3 декабря. Продолжил работать над копией портрета графа Орлова; обедал у Гийонов и вместе с ними отправился на итальянскую оперу: мы слушали «Лючию ди Ламмермур» с Гарсиа, Рубини и Тамбурини. Воскресенье, 5 декабря. Закончил копию портрета Орлова, вставил в раму и повесил на стену в своей комнате.
6 декабря. День святого Николая, именины императора и сына Орловых. Утром ходил за подарком. Искал долго и наконец купил у г-на Вельбена английскую книгу: виды Афганистана во время прошлогодней войны 90 за 135 рублей. Послал ее графу Николаю с поздравительной открыткой; обедал у них; подарок очень понравился.
90- Первая англо-афганская война 1838–1842 годов.
11 декабря. Продолжил свою работу, потом был в Эрмитаже: хотел посмотреть, в порядке ли моя картина, которую я рисовал в прошлый понедельник. Обедал у Орловых, и после обеда графиня подарила мне чудесный серебряный поднос ценою никак не меньше 700 рублей.
25 декабря, Рождество. Остался дома: начал много новых картин и исправлял кое-что в старых. Дом мой принимает потихоньку тот вид, о котором я мечтал, покупая мебель, гравюры, серебро, шторы и обои. Закончив работу, переоделся и отправился на обед к Орловым.
26 декабря. Сегодня снова у них: день рождения графини Ольги.
31 декабря. Дома работал с обойщиком: приводил в порядок квартиру. У меня был г-н Адамини с письмом, которое он привез мне из Венеции, это письмо от моего шурина Луиджи. Чуть позже мне принесли с почты другое его письмо: он просил меня за одного господина – музыканта, который хотел бы сделать здесь карьеру.
Здесь дневник заканчивается. Художник вел его с 30 октября 1839 года по 31 декабря 1843 года. Он оставался в России до 1856 года, потом вернулся в Венецию. Прожил там до 1858-го, а затем еще на несколько месяцев приехал в Россию.