Специальный корреспондент "Российской газеты" в Барнауле написал книгу о службе в армии. "Вольно, пожалуйста" - это название книги. Так иной раз смягчал команду один из старших офицеров ракетной бригады, где в 1985-1987 годах служил рядовой Сергей Зюзин.
Название возникло не сразу, рабочим вариантом были "Аберрации" - искажения, отклонения от правил. Собственно, и попал-то в армию Зюзин не по правилам, и жить зажатому строгими рамками было ему непросто. И все же взгляд на армию глазами солдата - сорок лет спустя! - получился открытым и искренним. Без искажений.
"Ты правда в это верил?"
Как написано в аннотации, "Вольно, пожалуйста" сказали в конце восьмидесятых стране, которая стояла по стойке "Смирно!". СССР балансирует на грани, прежде чем рухнуть. Каково людям?
Книга Зюзина - на основе не только воспоминаний (на память спустя сорок лет, замечает сам автор, полагаться нельзя), но и писем молодого бойца родителям и другу Юрию. Разбирали Сергей с женой бумаги отца после его смерти - нашли целую пачку, и у друга письма сохранились.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
С одной стороны, исторические документы, свидетельства времени. С другой - встреча автора с самим собой, но через целую жизнь. Без писем книга не получилась бы или вышла совсем другой. Кто сейчас будет без иронии вспоминать радость и надежды, связанные с Горбачевым?
Читайте также:
Стартовал автопробег "Офицеров России", 150 авто проехали по "дорогам памяти"
24-летний Сергей Зюзин, только-только окончивший университетский филфак, надеется на перемены и пишет об этом всерьез. 64-летний не вычеркивает:
"Это сейчас Горбачева принято ругать, а тогда все были воодушевлены. Мне говорят: неужели ты такой наивный был? Я отвечаю: да. А кто был умный-то? Я не стесняюсь свою дурь показывать: да, я верил в коммунизм, я помню это чувство. Я же ровесник космической эры, родился в 1961 году, когда Гагарин полетел в космос. Конечно, я верил в великую страну. Ира Чанцева, выпускница истфака (она была журналисткой и писала замечательно, а потом ушла в бизнес), сказала: я читала твою книгу и поражалась, как ты верил во все это, ведь мы уже в школе были нигилистами. Но она "центровая": жила и училась в центре Барнаула. А я из деревни, которая всегда была оазисом консерватизма".
…Серьезное отношение к жизни - это от родителей. Маму - акушерку по профессии - звали на роды в любое время дня и ночи, с ней можно было рожать и без врачей. Папа - убежденный коммунист, директор крупного бытового комбината. За валенками в Усть-Пристань ехали из других районов, а пока Сергей был в армии, отцу вручили орден Трудового Красного знамени.
Зигзаг судьбы
Из родного дома в райцентре Усть-Пристань Сергей в 24 года и загремел в армию. В казарму его привела, как ни странно, любимая профессия - журналистика. Выбрал он ее еще в школе, ради нее поступил на филфак Алтайского госуниверситета (хотя, как признается, на истфаке студентки были симпатичнее), окончил и с жаром принялся за работу в районной газете.
Жар этот, как узнают читатели "Вольно, пожалуйста", не понравился директору местного маслосырзавода. Молодой корреспондент Зюзин в статье "Зигзаги центровывоза" так лихо разобрался в ситуации с закупками молока, что для директора запахло жареным. И он обратил внимание райвоенкомата на "щелкопера", который, вместо того чтобы служить, "строчит грязные пасквили".
Осенью 1985-го Зюзина призвали и отправили на Кавказ. "Мужик, ты что здесь делаешь?" - увидев взрослого призывника, спрашивали сослуживцы. Кое-кто из офицеров был моложе. Аберрация - одна из многих.
Читайте также:
Без грифа "секретно": стало известно, как Алтай кормил армию в годы войны
Филфаковца в ракетных войсках заставили вспомнить алгебру - рассчитывал траектории снарядов и на ЭВМ, и вручную. Лучший оператор дивизиона - не шутки. Гуманитарное образование, университетская "прививка" свободного критического мышления, пожалуй, больше мешали, склоняли к бунту "против армейской крупорушки". "Изменился я тут. Опустел и запустел", - из письма Юрию Крюкову.
И все же. Один из эпиграфов в книге - слова Алена Делона о службе в армии: "Это время оказалось счастливейшим в моей жизни. Оно позволило мне стать тем, кем я стал и кем являюсь теперь".
"Да я чуть не подпрыгнул, когда этот эпиграф нашел! - говорит Сергей. - Есть выражение: армия - два года, вычеркнутых из жизни. Не согласен. Армия дает возможность хорошо разобраться в людях и в себе, цену себе и им понять. А если ты не разбираешься в людях, то какая у тебя будет жизнь?"
"Синие кони на красной траве"
Книги от внутреннего запустения не спасали, и ракетчик Зюзин в 1987-м создал первый и единственный в СССР солдатский театр. И режиссер, и исполнитель центральной роли - так, пишет он, "и мотню запросто порвать можно", но ничего не поделаешь. Роль Ленина, на которого Зюзин в молодости слегка смахивал лукавым прищуром, больше никто не сыграет.
Пьеса Михаила Шатрова "Синие кони на красной траве" очаровала солдата-филолога и названием, и революционной романтикой, перекликавшейся с новыми горбачевскими веяниями. Кстати, заметку о репетициях бойцов напечатали в газете военного округа, о чем Зюзин узнал, только выпустив книгу (вырезку сохранил один из сослуживцев). Заметка интересная: диалог корреспондента с режиссером выдуман, а репетируют солдаты якобы "Диктатуру совести". Что сказал начальник политодела, то и написали. "Вот бы вставить в книгу! Иллюстрация - как работала советская пресса! Вруны какие!" - горячится Зюзин, всю жизнь прессе отдавший. "Только ли советская?" - думаю я.
Читайте также:
Революционная премьера, где пришлось сократить или переделать в мужские все женские роли, прошла первого мая (к дню рождения Ленина не успели) с аншлагом и овациями. "Благодарили москвичи, грузины, армяне, дагестанцы, русские и даже эстонец, сказавший, что первый раз в жизни видит русский театр и он ему очень понравился" (из письма родителям). Деление на москвичей и русских - из письма слова не выкинешь. Но самой большой похвалой, пишет Сергей родителям, стали слова ростовского дружка Саши Поповича, игравшего секретаря Ленина: "Ты возродил меня, Сергей, к настоящей жизни!"
…Спустя ровно 11 лет после солдатской премьеры, первого мая 1998 года, 47-ю гвардейскую ракетную бригаду расформировали. А любовь к театру - к возможности прожить другую жизнь - у Зюзина навсегда. В 2021 году он и его однокурсники возродили "Альтернативу" (последний спектакль театр филфака Алтайского госуниверситета дал в 1988-м, а в 2013-м закрыли и факультет). Постановка "Забыть Герострата" в ковидное время готовилась очень тяжело, но жару дали! С тех пор Сергей мечтал о продолжении - о спектакле по пьесе Радзинского "Театр времен Нерона и Сенеки", но пауза затянулась. "Недавно понял, что все - это закрытая страница, - говорит Сергей. - Но мы все равно что-нибудь придумаем!"
Народная книга
Книга не продается (она и писалась, говорит Сергей, для узкого круга читателей, друзей, односельчан из Усть-Пристани), но расходится по всей стране. Потому что ее получают в подарок сослуживцы. Саид Селеев из Дагестана в армии относился к Сергею как к брату. У него пять детей и девять внуков, он живет в селе Нижнее Казанище под Буйнакском. Книгу читает сам, хотя и пришлось ради этого заказать очки. Олег Лебедев - во Владимире, Иван Воробьев - в Волгограде, Алексей Долгов - в Москве… К несчастью, потеряна связь с Василием Харитонашвили - генацвале из Тбилиси.
- Ты, конечно, не Лев Толстой, - сказал комбат Сергей Сергеевич Журнаков. И, выдержав паузу, продолжил: - Но книга мне понравилась!..
Некоторые фамилии в книге изменены - по совету того самого Юрия Крюкова, которому Сергей писал из армии и который навсегда остался для него "нравственным маяком". Историк Крюков в армии не служил, так как после университета стал школьным учителем в Усть-Пристани (учителей из села не призывали), но с погонами познакомился еще как: довелось служить и в полиции, и во ФСИН. Он и сказал, что жертвы жестокой дедовщины, а также воры и прочие неприглядные личности (а страшных страниц в книге хватает, и самого автора до сих пор "жжет совесть"), возможно, изменились, и не стоит открывать их прошлое.
"Я прогнал книгу через искусственный интеллект, чтобы узнать, какие есть литературные параллели, - рассказал Сергей. - Нейросеть, конечно, выдала "Зону" Довлатова, "Мемуары срочной службы" Терехова. А также - "Что они несли с собой" Тима О'Брайена. Он американец, книга о войне во Вьетнаме. Вьетнам, как и Афганистан, меня очень волнует, волновал всегда, то ли я в прошлой жизни погиб где-то там? Так вот, я читал и видел свою батарею - солдаты любой армии всегда найдут общий язык. И есть удивительное совпадение. О'Брайен описывает, как убил человека, стоя в карауле. А в конце книги признается, что эта история выдумана и убийцей стал не он, а его сослуживец. У меня в рассказе "Чумота" то же самое - я не был в каптерке, где избивали солдата, не стоял на стреме у окошка, как написано. Я был на улице. Но сути дела это не меняет..."
Читайте также:
Не созерцатель, а проживатель: Вышла "Книга Уткина" о легендарном журналисте
"Военная косточка"
Что нужно, чтобы армия стала профессией?
Сергей Зюзин: Надо иметь военную косточку. Любовь к дисциплине. Любовь к порядку. И любовь к армейскому делу. Мне страшно нравились учения, я вот из них бы не вытряхивался. Но вот бессмысленная муштра очень раздражала. Молодому человеку армия в хорошем и плохом смысле промывает мозги. В хорошем - она приучает к тому, что есть коллектив и есть задание, которое надо выполнить, хоть ты расшибись.
Автор: Нина Рузанова