На этой картине художник изобразил молодую обнажённую женщину, которая полулежит на белоснежных простынях и смотрит прямо на вас. Точнее, не просто смотрит, а буквально прожигает взглядом. Рядом с ней — чернокожая служанка с роскошным букетом цветов, а в ногах притаился маленький чёрный кот с выгнутой спиной.
Казалось бы, ну и что тут такого? Обычная классическая живопись 19-го века. Но в 1865 году, когда Эдуард Мане впервые показал свою Олимпию на Парижском салоне, разразился такой грандиозный скандал, какого французское искусство ещё не знало.
Около картины пришлось выставить вооружённую охрану, потому что разъярённые зрители пытались проткнуть холст тростями и зонтиками. В итоге шедевр от греха подальше перевесили в самый дальний зал под самый потолок.
В чём же была причина такой дикой ярости?
Дело в том, что Мане совершил дерзкую революцию. До него художники веками рисовали обнажённых женщин, но всегда маскировали их под мифических богинь — Венеру, Афродиту, нимф. Мол, это не настоящая женщина, это идеальная красота из древних легенд.
Мане же сорвал эти лицемерные маски. Он написал не богиню, а реальную парижанку. Более того, имя Олимпия в те годы в Париже было нарицательным — так часто называли дорогих куртизанок. То есть художник показал роскошную элитную содержанку, которая принимает подарок от очередного богатого клиента. Букет в руках служанки — это как раз подношение от гостя, который остался за рамками картины. И этот гость — вы, зритель.
Публика Салона, состоявшая из тех самых богатых буржуа, которые тайно посещали таких дам, пришла в ужас. Мане просто ткнул их носом в их собственную тайную жизнь.
Но возмущал не только сюжет, а сам образ девушки. Натурщицей для картины стала Викторина Мёран, любимая модель Мане. Она не позирует покорно и соблазнительно. У неё жёсткий, уверенный, даже слегка циничный взгляд. Она прекрасно знает себе цену. Она хозяйка положения, а не покорная игрушка. Её рука твёрдо лежит на бедре, прикрывая наготу не из скромности, а потому что за всё нужно платить.
Кстати, о деталях. Обратите внимание на чёрного кота справа. В классической живописи рядом с верными жёнами всегда рисовали собак — символ верности. Мане заменил собаку на гуляющего самого по себе кота с поднятым хвостом. Это был открытый, дерзкий намёк на продажную любовь и ночную жизнь Парижа.
Художника обвиняли в полном отсутствии таланта, картину называли уродливой, а кожу Олимпии сравнивали с трупными пятнами из-за необычного плоского освещения.
Мане очень тяжело переживал эту травлю, ведь он не хотел скандала, он просто искал новую правду в искусстве.
Пройдут десятилетия, и Олимпия станет признанным мировым шедевром, а Эдуард Мане — отцом импрессионизма и человеком, который открыл дверь современному искусству. Он доказал, что живопись должна отражать реальную жизнь, со всеми её неудобными, шокирующими, но такими живыми и интригующими сторонами.
***********************************