Наш путь начался с неожиданной встречи. Пока я доставала рюкзак из машины, рядом остановился мотоцикл с коляской синего цвета. Водитель, казавшийся не совсем трезвым, поинтересовался, не потерялись ли мы. Я постаралась сохранить хладнокровие и вежливо ответила, что у нас всё в порядке. После короткого диалога мотоциклист уехал, но оставил у меня не самое приятное впечатление. Этот персонаж еще появится в истории, так что запомните его.
Предстояло нам пройти шесть километров по обычной лесной дороге. Сначала были дикие заросли борщевика, заброшенная ферма. Вообще, что-то не очень живописно. Но потом резко всё это исчезло, и пошла милейшая лесная тропка среди ёлочек, цветочков, бабочек.
Потом я стала замечать следы лосей возле луж, из которых они пили. Настроение стало тревожным. Поэтому я достала средство от клещей, чтобы использовать его в качестве газового баллончика, если вдруг к нам выйдет дикий зверь.
По пути к мы заметили крест с надписью: «Пусть успокоятся души тех, кто здесь похоронен». Вероятно, здесь когда-то находились могилы, которые со временем разрушились, а местные жители установили новый крест в память о погребённых.
Меня одолевали тревожные мысли: «Где мы будем ночевать? Что нас ждёт впереди?» Но Марк оставался совершенно спокойным и уверенно заявил, что мы будем спать прямо в лесу.
Когда мы приблизились к нежилой деревне, мой сын вдруг сказал: «Мама, мы заходим в волшебное пространство, здесь они живут». Его слова поразили меня — вокруг ещё не было видно нежилых домов, но ребёнок интуитивно почувствовал переход из обычного леса в территорию бывшей деревни.
Сама местность, где расположены храм и деревни, имеет сложный ландшафт. Здесь крутые овраги, подъёмы, спуски. Здесь было несколько деревень, которые потом в советское время объединили в одно село Бутырки. В 2004 году это село покинул последний житель.
Только мы развели костер, как я услышала звук мотоцикла. Это было очень странно: время 20:00, глухой лес, ближайшая деревня в шести километрах по лесной дороге. И этот мотоцикл подъехал к нам. Я взяла в руки средство от клещей и включила видеозапись. А затем крикнула ему: «Стойте там, не подходите!» Оказалось, это тот же нетрезвый мужчина, который уже задавал мне вопросы. И приехал он «поговорить». В общем, я наорала на него, наврала с три короба о том, что у меня спутниковый телефон и что я сейчас вызову полицию. Кое-как его выгнала. И пожалела, что была с ним вежлива при первом разговоре.
Утро в храме
На следующее утро мы позавтракали и направились к храму. Место оказалось невероятно красивым, хотя и страдало от нашествия борщевика. В конце мая растение ещё не достигло большой высоты, поэтому мы смогли обойти заросли.
Дверь скрипнула и мы вошли. Первое, что бросилось в глаза, — качественная кирпичная кладка и искусно нарисованные фрески, которые удивительно хорошо сохранились.
Храм пережил непростые времена: в советское время здесь размещалось зернохранилище. Тем не менее фрески уцелели. Интерьер храма украшен настенными росписями, выполненными художником А. Г. Загвозкиным. Его авторство подтверждается автографом, который мастер оставил в нише ложного алтарного окна.
Особую роль сыграло то, что окна храма были заколочены — это защитило внутреннее пространство от дождя и солнца, благодаря чему фрески сохранились до наших дней.
К сожалению, нам не удалось посетить колокольню — путь к ней был сильно заросшим борщевиком, и я решила не рисковать.
Это место могло бы стать отличным маршрутом для похода выходного дня, если бы не активное распространение борщевика. Живописные горки, старинный храм и атмосфера уединения делают это место по‑настоящему уникальным.