Санкции и контрсанкции не отменили ценность интеллектуальной собственности для бизнеса, но резко изменили правовые подходы к ее защите и охране как в России, так и за рубежом. ЕС ввёл прямые запреты на регистрацию прав российскими заявителями, а многие государства, включая Российскую Федерацию, усилили контроль за использованием иностранного ПО и технологий. На этом фоне компании пересматривают стратегии регистрации, лицензирования и защиты авторских прав и ищут новые юридические и технологические инструменты.
1. Новые стратегии регистрации и защиты ИС за рубежом
14‑й пакет санкций ЕС запретил ведомствам по интеллектуальной собственности принимать новые заявки на товарные знаки, патенты и промышленные образцы от российских лиц, а также совместные заявки с их участием. Одновременно ограничена возможность продления и распоряжения уже существующими правами российских правообладателей в Европе.
В ответ Роспатент официально рекомендует российским компаниям временно отказаться от прямых подач в европейские ведомства и использовать международные системы ВОИС через Роспатент: PCT для изобретений, Мадридскую систему для знаков, Гаагскую для промышленных образцов. ВОИС прямо подтвердила, что по своим процедурам не вводила ограничений для российских заявителей, поэтому международные заявки остаются рабочим каналом, хотя их рассмотрение и затягивается.
На практике подход российских правообладателей сместился в сторону приоритета: сначала фиксировать права в России, затем расширять охрану через ВОИС и через отдельные национальные ведомства дружественных и нейтральных стран. В качестве востребованных юрисдикций для регистрации знаков и патентов всё чаще рассматриваются Китай, отдельные страны Ближнего Востока, а также азиатские и евразийские государства, где нет прямого запрета на заявки от российских лиц.
Параллельно обсуждается и используется конструкция регистрации через компанию в третьей стране, которая формально не связана с Россией как заявитель. Подача национальных или международных заявок на иностранного заявителя, не подпадающего под санкции, действительно остаётся формальным вариантом выхода на рынок ЕС, но требует тщательной проверки бенефициаров и санкционных списков.
2. Лицензирование и передача технологий через третьи страны
Санкционные ограничения затронули не только регистрацию, но и передачу прав и технологий, включая требования ЕС ограничивать сублицензирование и поставки товаров с использованием европейской ИС в Россию. В ответ на это для российских компаний стали характерны несколько практических схем.
Во‑первых, это использование компаний в третьих странах как лицензиаров или дистрибьюторов, на которых оформляются права или лицензии с последующей работой на рынках СНГ, Азии, Ближнего Востока. Во‑вторых, это структурирование договоров так, чтобы исключительные или неисключительные права предоставлялись регионально ограниченным образом, например только для «дружественных» рынков, где санкционные риски ниже.
Такие схемы могут быть эффективны, пока нет прямых запретов в соответствующей юрисдикции, но они несут существенные риски. Главные из них - возможность признания схемы обходом санкций, блокировка расчётов, персональная ответственность менеджмента и конфискация активов, а также последующие споры о том, кто фактически контролирует права.
Показателен типовой кейс, который описывают патентные поверенные: российский бизнес выводит бренд на рынок ЕС через компанию в третьей стране и международную заявку по Мадридской системе, но после вступления в силу нового санкционного пакета национальное ведомство ЕС выносит предварительный отказ со ссылкой на санкционный регламент, преодолеть который де‑факто невозможно до политического урегулирования. В лучшем случае такая схема даёт временную фиксацию приоритета, в худшем создаёт ложное ощущение защищённости и увеличивает издержки на комплаенс и юристов.
Типичные проблемы, которые фиксируются в обзорах практики, включают зависание заявок в европейских ведомствах без окончательного решения, жёсткие ограничения в договорах с европейскими партнёрами по работе с Россией и проверку учредителей третьестрановых компаний на предмет санкционных рисков.
3. Принудительные лицензии и ограничения прав правообладателей из недружественных стран
Тема принудительного лицензирования активно обсуждается в связи с уходом западных правообладателей с российского рынка, особенно в сфере программного обеспечения и критически важных технологий. Для субъектов критической информационной инфраструктуры уже введён прямой запрет на закупку иностранного ПО с 1 сентября 2024 года, что создаёт потребность в правовых механизмах использования оставшихся, но формально недоступных решений.
В 2025 году в Госдуму внесён проект закона о внесении изменений в часть четвертую ГК РФ, посвящённый развитию института принудительных лицензий. Аналитики указывают, что документ должен конкретизировать условия, при которых российские суды или органы смогут разрешать использование объектов ИС правообладателей из недружественных стран без их согласия, за вознаграждение, если они необоснованно отказываются от заключения договора или создают угрозу для безопасности и экономики.
Одновременно развивается контрсанкционное регулирование в части ограничений на использование иностранного программного обеспечения и технологий, в том числе подготовка дополнительных ограничений по иностранному ПО и обсуждение ответственности за затягивание перехода на отечественные решения. Эти меры по сути уменьшают устойчивость исключительных прав иностранных правообладателей на российском рынке и усиливают переговорные позиции местного бизнеса и государства.
Открытая статистика по реально выданным принудительным лицензиям в 2023–2025 годах пока крайне скудна, а основной массив информации касается законопроектов и обсуждений, а не устоявшейся судебной практики. Юристы подчёркивают, что сама возможность расширенного применения принудительных лицензий, особенно в отношении недружественных правообладателей, повышает регуляторный риск и ухудшает восприятие инвестиционного климата в высокотехнологичных отраслях, так как инвесторы оценивают вероятность вмешательства государства в оборот ИС.
4. Отечественные платформы управления ИС и защита авторских прав
Ограничения на импорт зарубежного ПО и сервисов подтолкнули развитие российских платформ для учёта, оборота и защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности. Ключевой инфраструктурой в этой сфере стала ассоциация IPChain и связанная с ней сеть РЦИС.РФ, которая с 2023 года получила статус общественно‑государственной блокчейн инфраструктуры управления интеллектуальными правами.
Сервисы на базе IPChain, включая цифровое депонирование n'RIS и решения IPChain Lab, уже входят в реестр отечественного ПО и используются как единая цифровая среда для фиксации транзакций с правами и объектами ИС. Запись в блокчейн инфраструктуру РЦИС.РФ делает данные о произведении и операциях с ним неизменяемыми, что повышает доказательственную силу таких записей при защите авторских прав и смежных прав внутри России.
Параллельно государство усиливает давление на пользователей иностранного ПО через запреты и штрафы, стимулируя спрос на отечественные программно‑аппаратные комплексы и сервисы. При этом запрет Евросоюза на экспорт целого ряда промышленных программных продуктов, включая софт для ЧПУ, геологоразведки и промышленного дизайна, дополнительно мотивирует бизнес переходить на российские решения и закреплять права на создаваемое ПО и данные в национальных реестрах.
Создание общественно‑государственной инфраструктуры ИС даёт возможность выстраивать новые бизнес‑модели торговли правами и монетизации контента на базе "инфраструктуры доверия" с распределённым реестром. Вместе с мерами по ограничению иностранного софта это формирует окно возможностей для российских разработчиков систем управления правами, антипиратских сервисов и платформ цифрового депонирования.
В условиях санкций регистрация и защита ИС превращаются из "галочки" в стратегическую функцию, которая влияет на доступ к рынкам, технологиям и капиталу. Российские компании балансируют между международными системами ВОИС, работой через дружественные юрисдикции и развитием внутренних цифровых инструментов фиксации и оборота прав. На стороне российского бизнеса - гибкость национального регулирования, появление блокчейн инфраструктуры ИС и готовность государства расширять инструменты принудительного использования прав недружественных правообладателей, но эти же факторы повышают требования к юридическому и санкционному контролю внутри компаний.