Глава: 6.11.
Предисловие:
Дорогие читатели, это художественное произведение является вымыслом автора, любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны и совершенно непреднамеренны. Произведение ни к чему не призывает и не оскорбляет чувства верующих, а является развлекательным контентом.
Бойцы «Цхинвальского» ОМД (отделения мобильных действий) постепенно пришли к нормальной службе в пограничных нарядах, стали просматриваться задатки ответственности и даже коллектива.
Через неделю по ним справился первый заместитель начальника Пограничного Управления, Роман Александрович:
- Ну, что, Дмитрий Владимирович, как там бойцы? Справляются, или неуправляемые? Может помощь нужна?
Я:
- Товарищ полковник!
Всё хорошо, ребята стараются, в начале бурчали, но это пройденный этап. Неисправимых и проблемных персонажей нет, сейчас работаем над сплочением коллектива и тактическими действиями на данном участке.
Раман Александрович:
- Ну молодец! Жди, скоро тебя снимем.
Благодаря сотрудникам ОМД «Цхинвал», у наших появилось чуть больше свободного времени, чем было. Ребята купались, отдыхали по вечерам, иногда баловались шашлыками. Противник в этот период особо себя не проявлял, но бдительность мы не ослабляли.
Проверка пограничных нарядов была для меня таким же обязательным ритуалом, как и ведение книги Пограничной Службы. В один из солнечных дней, за пару часов до обеда, я со своим заместителем пошёл проверять организацию несения службы.
Мы всегда старались слиться с нашими сотрудниками, чтобы отличить и выявить офицерский состав было сложно. У всех наших бойцов были пистолеты Ярыгина «Грач», пара гранат, автоматы с зенитовским обвесом, уставная горка, наши рации с гарнитурой.
Если не включать Командира «идиота», то выявить старшего было бы затруднительно, вот мы и пошли на проверку, как два бойца.
Двигаясь по дороге населённого пункта, мы встретили старика, который менял доски на своём худом заборе. Проявляя вежливость к местному населению, я поздоровался:
- Gamarjoba, rogor khar?
Старик, посмотрел на меня неторопливо и ответил:
- Gamarjoba, jarisk'atsebo!
Shegidzliat rusulad isaubrot, is chemi ojakhia ena!
Я понял, что старик предпочёл говорить на русском и это было к месту, так как знания Грузинского языка у меня поверхностные.
- Отец, как вам живётся, может помощь какая-то нужна?
Старик:
- Помощь? (задумался и выдержал паузу после этого слова) Да, только это не в ваших силах и даже не в моих!
К разговору подключился Антон Анатольевич:
- Вы о чём, может можем помочь?
Старик в своей неторопливой манере отложил молоток, ещё раз осмотрел нас с Антоном, сел на завалинку и, глядя на наше оружие, сказал:
- Раньше мы с оружием не ходили! А сейчас без оружия не ходит молодёжь. Всё хотите друг друга поубивать!
Я:
- Да, отец, согласен, твоя правда! Многое поменялось, друзья стали врагами.
Старик:
- Мы сами в этом виноваты, нужно было охранять, оберегать наш мир, союз, великую державу, а в итоге позволили негодяям всё развалить, разрушить, нас поссорить!
Я:
- Вспоминаю своё детство, было счастливое время, когда я жил в Грузии. Но уже тогда к Русским относились плохо.
Старик:
- Это всё пришло не сразу, это из-за моря! Я вот службу служил в Москве, в нашей столице (старик поднял указательный палец вверх). Три года на Посту № 1, у Мавзолея охранял покой Владимира Ильича Ленина. Вместе с нами стояли ветераны. Мы чли традиции, память, историю!
А что сейчас?
Для нас с Антоном такое откровение было неожиданностью. Старик явно был приверженцем коммунизма, раз полон приятными воспоминаниями эпохи СССР.
Антон:
- Это почётно, далеко не все могли служить в Кремлёвском полку.
А Вы значит в Москве бывали?
Старик, улыбнулся и сказал:
- Конечно, Москва, Санкт-Петербург, Владивосток, Тюмень и ещё с десяток городов. Мы с моей Тамарой много где были до развала Союза!
Я выпускник ЦНИИХМ, помню те времена, где мы все были братским народом.
Я:
- А, что это за институт ЦНИИХМ такой?
Старик:
- Есть такой в Москве, на Нагатинской. Центральный научно-исследовательский институт химии и механики (ЦНИИХМ). Ещё он известен как НИИ-6.
Старик говорил почти без акцента, его речь, по сравнению с другими местными жителями, была лаконичной, правильной, изложении мыслей свидетельствовало о хорошем образовании.
За разговором, по традиции Грузинского гостеприимства, пожилой мужчина пригласил нас в дом. Мне было интересно слушать его, но моя наблюдательность цеплялась за разные мелочи, в попытках выявить что-то необычное, что-то, что могло старика выдать или скомпрометировать, как агента миссии ОБСЕ, или спецслужб Грузии.
Были мысли о том, что нас отравят или постараются заманить в засаду, но ситуация требовала решимости и я доверился своей интуиции.
Внутри дом был скромен, мужчина жил один. На стене висели фотографии.
Старик показывал пальцами на старые фотографии и говорил:
- Это мои родители, отец Вахтанг Кахиевич воевал в Великой Отечественной Войне, прошёл всю войну и погиб в Берлине, не дожив до победы две недели! Мама Верико Георгиевна, воспитывала нас одна, но умерла от воспаления лёгких, когда мне было 27 лет.
Фотографии прадеда и его жены не сохранились, сгорели в их доме. Прадед, Кахи Отарович прошёл первую мировую войну и погиб во второй, в 1942 году под Москвой.
Дети мои, сыновья Георгий Зурабович и Давид Зурабович сейчас живут и работают в Германии.
Удивительное дело, мы народ победитель прислуживаем нации побеждёных...
Из небольшого исторического экскурса по генеалогическому древу семьи, мне стало понятно, что старика зовут Зураб Вахтангович и ему явно было одиноко, раз он решил своими рассказами посветить нас в свою жизненную историю.
Зураб (старик) :
- Вина я вам не предлагаю, всё равно откажетесь, а вот чай заварю.
Пока старик заваривал чай, я внимательно смотрел, что он делает, куда и как наливает. После того, как чай был готов, старик демонстративно первым выпил из своей чашки со словами:
- Осторожно, горячий!
Разговор между нами напоминал приятные посиделки, из беседы стало понятно, что старик живёт один, супруга умерла три года назад, а детям он особо не нужен. Вот и коротает свои дни в одиночестве, на природе.
Примерно через час наша беседа подошла к концу. Зураб Вахтангович, провожая нас, показал пальцем на дом друга детства, что стоял в метрах семидесяти. Дом был разрушен, стояли только стены. С глубокой тоской, вздыхая, он сказал:
- Очень печально, что в конце своей жизни мы не нужны детям и всё наше наследие, традиции уходят в прошлое вместе с нами. Не этого мы с женой хотели, а теперь понимаю, что когда уйду я и мой дом станет таким. Пройдут года и нас забудут, пройдёт поколение и память о нас растворится, словно мы и не жили!
Это было очень грустно осознавать, так как в его словах была правда и многие уже сейчас не знают своих предков - дедов, прадедов. Зураб дал нам мёда со словами:
- Возьмите, дети всё равно не приедут, а вам к чаю! И да, заходите в гости, расскажете про себя, а то только меня слушали, я даже ваших имён не знаю!
После душевного прощания, мы с Антоном Анатольевичем направились на проверку нарядов. Шли тихо, молчали, а в душе был осадок, обида за старшее поколение. Для нас это был урок совести и истории поколений.
P.S. Продолжение следует...