ДУРОЧКА ИЗ ПЕРЕУЛОЧКА
В новосибирском театре «Красный факел» поставили чисто английскую историю с русским акцентом
Сибирским актерам и зрителям довольно сложно понять сюжет «Пигмалиона» Бернарда Шоу, который идет на сцене «Красного факела» с начала прошлого года. Гигантский миксер в ХХ веке перемешал в Сибири народы с такой силой, что вологодские перестали окать, а воронежские хэкать. Видевшие еще советский фильм «Карнавал» с Ириной Муравьевой вообще не понимают, в чём трудность научить человека говорить правильно: побольше камней в рот и будет вам и кукушонок, и капюшон. Поэтому перед режиссером Кириллом Вытоптовым стояла непростая задача: интегрировать пьесу, над которой смеются в Англии, в спектакль, надо которым засмеются и заплачут в Сибири.
Поэтому уличная цветочница Элиза Дулитл (Татьяна Лукасевич) ввиду сибирских морозов превратилась в продавца «всякой хрени с переулка Плеханова» - употребляю томскую топонимику исключительно для понимания читателями университетского города. Исходный Лондон превратился в спектакле в «сибирский Чикаго» или в «сибирские Афины» - разницы нет никакой.
Как ни копались в сибирских фонетических слоях режиссер и доктор филологических наук Ирина Высоцкая, консультирующая спектакль, каких-то принципиальных отличий в языке высшего и низшего класса отыскать не смогли. Разве что натянутое конечное «э-э-э» в просительно-напряженном обращении «мужчин-э-э-э». Но так говорят и дамы полусвета, и те, кто считает себя обитательницей высших сфер. Верхи и низы общества в России говорят на одном языке: спасибо всеобщей системе образования, благодаря которой банкир-олигарх легко понимает таксистов в аэропорту Горно-Алтайска, а шоферы в шлепанцах и шортах без труда воспринимают идиомы юриста, родившегося в северном Казахстане.
Так что новосибирский «Пигмалион» не столько о фонетических, сколько о социальных различиях в обществе, где встали лифты, перемещающие лучших вверх, а худших вниз. Трагедия Элизы Дулитл в том, что, получив начальное светское образование с помощью профессора Хиггинса (Константин Телегин) и полковника Пиккеринга (Заслуженный артист России Владимир Лемешонок), она получила новые потребности, которые, увы никак не может удовлетворить. Эта социальная драма в массовом порядке разворачивается во всем мире, и в России тоже, где женщины становятся умнее, материально независимее и перестают нуждаться в мужчинах.
Актер Константин Телегин чувствует это подспудно, когда в одном из интервью, посвященных «Пигмалиону» говорит, что делать человека лучше насильно не стоит: это делает его несчастнее. На этом ощущении массового несчастья и строят своё счастье многочисленные инфоцыгане, которые учат успешному успеху. Это отдельная, яркая, актуальная и смешная линия спектакля про дурочку, которую надо было оставить в переулочке и, возможно, она нашла бы в нём своё нехитрое счастье. А теперь, овладев артикуляционным аппаратом, Элиза Дулитл довольно двусмысленно констатирует: «Рот - моя добродетель, Рот - моя красота И впредь я буду работать, Не покладая рта»
Но у Шоу 100 лет назад было немножко нежнее, суфражистее: «Я хочу внимания, ласкового слова, уважения».
Но пряников сладких всегда не хватает на всех, а уж в Сибири особенно
