Проповедь иеромонаха Спиридона (Дороша) на обновление храма Воскресения Христова и Новомучеников и исповедников Церкви Русской
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Сегодня день освящения нашего храма Воскресения Христова и Новомучеников и исповедников Церкви Русской. Помним, что он построен на крови, на земле, впитавшей кровь наших предков, не так уж давно живших. Мы смотрим на новомучеников как на свидетелей, защитников веры. Но… если посмотреть им в глаза, они будут и нашими судьями. Они уже наши судьи, как и любой умерший.
Сегодня мы берем в крестный ход хоругви с портретами новомучеников и исповедников. Посмотрите на фото, в их глаза. За ту ли жизнь, которой живет каждый из нас, они страдали и умирали? Такими ли хотели видеть нас сегодняшних? За эту ли Церковь, в нашем лице, они умирали? Вообще, каждый умерший, независимо от обстоятельств своего ухода, оставляет после себя не только место, но и вопрос. Вопрос ко мне живущему: а достойно ли я распоряжаюсь тем, что оплачено чужой кровью, чужим потом, чужой жизнью?
Человек, в отличие от животного, живет не только в настоящем. Он обитает во времени, пронизанном памятью. И есть особая, сакральная ответственность, которую мы несем не только перед будущим, что очевидно, но и перед прошлым. Каждый умерший – на войне, в труде, от болезни или от старости – молчаливо взывает к нам. Их зов не требует печали, траура, он требует поступка. Их зов требует, чтобы наша жизнь была достойной той цены, которую отдали за нее они, наши предки.
Приходя в этот мир, мы никогда не заслуживаем того основания, на котором стоим. Мы принимаем этот мир, в котором родились и живем, как хрупкий результат множества не наших побед. Земля, на которой мы живем, наш удобный мир – это наследство от тех, кто жил и трудился перед нами, они напитаны кровью защитников этой земли и тех, кто решил остаться человеком в нечеловеческих условиях.
В дни памяти Великой Отечественной войны мы часто слышим слова «никто не забыт, ничто не забыто». Забвение – это не только отсутствие имен на памятнике, не только потеря памяти о подвиге. Забвение – это когда мы проживаем дни так, словно никто не падал и не падает под снарядами и пулями, не надрывался на заводах, не падал без сил в госпиталях, не умирал от голода. По отношению к сегодняшнему дню забвение, будто Церковь досталась нам без крови, – это небрежное отношение и к этому храму, и вообще к вере. А подлинная память – это ежедневное усилие прожить свою жизнь как ответ.
Наша жизнь – это следствие чьего-то подвига, чьего-то труда, чьей-то смерти. Мы носим эту жизнь как одежду, сшитую из чьего-то времени, чьего-то усилия, чьего-то непрожитого будущего. И поэтому ответственность – это очень конкретное чувство: «Ты жив, они – нет. Что ты сделаешь с этим даром?»
Особенно остро этот вопрос встает перед нами, кому довелось жить в мире. Погибшие на войне отдают жизнь за то, чтобы мы могли жить мирно. Но разве их жертва не обесценивается, если мы используем свою жизнь для пустоты, зарываем таланты, ропщем, недовольные жизнью, прозябаем вместо того, чтобы жить?
Но есть и умершие в мире рано, несправедливо. Дети, которых забрала болезнь. Юность, погибшая в катастрофах. Те, кто трудился в тишине и ушел незаметно. Они тоже взывают к нам. Их несостоявшиеся мечты, не пройденные дороги, непрожитая жизнь – это тоже горький укор нашей лени, нашему нерадению, нашей привычке откладывать жизнь на завтра.
Когда мы говорим, что мы отвечаем за жизнь перед умершими, это не метафора. Если усопшие отдали свои силы, время, чтобы мы могли достойно жить, то мы живем как бы взаймы их подвигом, их трудами. И этот кредит, грубо говоря, можно выплатить единственной валютой, которую принимают там, – это качество нашей настоящей жизни.
Что значит быть ответственным перед теми, кто жил до нас? Это значит каждый день задавать себе вопрос: «А моя жизнь стоит той жизни, которая была отдана за возможность этого дня?» Если я прожигаю время в пустоте, я обесцениваю чей-то подвиг. Если позволяю себе пребывать в праздности, в грехе, в злобе, то разрушаю тот мир, за который кто-то уже заплатил своей кровью.
Мы боимся Страшного Суда, карающего Бога, но суд в последний день – это и встреча с теми, кто молча смотрит с небес, смотрит, как мы живем. Сейчас тишина ушедших не враждебна, в ней нет гнева, нет требования отмщения. В ней есть только совсем негромкий вопрос: «Как ты принял дар жизни?» Стоя перед молчанием усопших, я либо благодарю их полнотой своей жизни, либо прячу глаза, чувствуя, что жизнь моя – мелкая монета, потраченная на пустяки.
Недавно был в Пятигорске, ходил по некрополю. Пару лет назад он был совсем запущенным, подальше от центральных аллей и дорожек в зарослях травы и кустарника. Волонтеры потихоньку расчищают могилки, убирают разросшийся кустарник, восстанавливают надгробия. Некрополь старый, много дореволюционных могил, здесь была и первая могила Лермонтова.
Набрел на крест, который стоял в стороне от порядочных тропинок. Мало кто полезет в траву читать имена и даты. На кресте надпись «Боикова Таня. 1948. 5 мин». Пять минут жизни. Что я скажу этой Танюшке и Богу? Чем оправдаю свою бесцельную, состоящую из множества Танюшиных пятиминутных жизней? Что я делаю полезного, достойного каждые пять минут, как их проживаю? Ценю? Пять минут у нас часто проходит в грехе, а человек прожил всю жизнь всего за пять минут.
В последний день, когда бы он ни наступил, мы встретим их, тех, кто ушел рано. Они не произнесут над нами слов суда, но в их тишине будут оправдание или осуждение, осуждение нашей собственной совести, которая не сможет смотреть им в глаза. Но лучше не ждать этого часа, а жить в полноте прямо сейчас, выбирая не удобство, а достоинство.
Выбирая жизнь как благодарность тому дару, который нам достался дорогой ценой. И не только, и не столько ценой усопших, но более ценой Крови Христа, как говорит апостол: «Вы куплены дорогою ценою» (1 Кор. 6: 20).
Память новомучеников – напоминание нам о том, какой кровью досталась нам Церковь, и как небрежно мы к ней относимся, к этому храму, вообще к вере.
Сегодня мы берем в крестный ход хоругви с портретами новомучеников и исповедников. Посмотрите на фото, в их глаза. За ту ли жизнь, которой живет каждый из нас, они страдали и умирали? Такими ли хотели видеть нас сегодняшних? За эту ли Церковь, в нашем лице, они умирали?
Не нужно быть новомучеником, чтобы быть достойным их жизни, нужно просто быть. Быть настоящим, верным, трудящимся и любящим. Нужно узнавать и хранить веру. Нужно строить не стены, а мосты к ближним. Нужно прощать, а не копить обиды. Нужно помнить, что даже самое незаметное добро – это благодарность тем, кто жил перед нами. Наша задача – продолжить их свет, их сияние. Аминь.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ