Глава 3
Анастасия Петровна. Сосед
На следующее утро Анастасия Петровна проснулась с тяжелой головой и ватными ногами. Всю ночь перед глазами стояла фотография, а в ушах звучали слова из записки: «Пора заплатить за молчание». Руки не слушались, когда она заваривала утренний чай — не от старости, а от того нервного возбуждения, которое она не испытывала уже много лет.
«Настя, соберись, — строго сказала она себе, глядя в зеркало на осунувшееся лицо. — Ты же следователь. Была следователем. И если кто-то решил поиграть с тобой в прятки, покажешь, что старая собака еще помнит, где зарыта косточка».
Виктор Семенович Громов, ее бывший напарник, отозвался на звонок не сразу. Когда наконец поднял трубку, в голосе слышалась сонная раздраженность.
— Витя, это Настя, — сказала она, и сама услышала, как дрожит голос.
— Настенька! — мгновенно преобразился Громов. — Родная моя! Как дела? Что случилось? Ты расстроена?
Вот это она и любила в Витьке — он всегда чувствовал людей. За тридцать лет работы в паре они научились понимать друг друга с полуслова.
— Витя, помнишь дело Морозова? Восемьдесят девятый год? — У нее перехватило дыхание от волнения.
Долгая пауза. Анастасия Петровна почти физически ощущала, как напрягся Громов на том конце провода.
— Настя... зачем ворошить старое? — голос стал осторожным, настороженным. — Столько воды утекло...
— Витя, люди погибают! — выпалила она и рассказала про Семена, про Федю, про фотографию и записку.
— Господи... Настенька... — Громов тяжело вздохнул. — Встретимся. Поговорим. Но не по телефону.
Полтора часа спустя Анастасия Петровна сидела в придорожном кафе напротив постаревшего Виктора Семеновича и не могла узнать своего бывшего напарника. Тот веселый, энергичный мужчина превратился в сгорбленного старика с усталыми глазами.
— Покажи фотографию, — попросил он.
Анастасия Петровна достала снимок, положила на стол между чашками с остывшим кофе. Громов долго смотрел, водил пальцем по лицам, и она видела, как дергается желвак на его скуле.
— Да... корпоратив после ювелирного дела, — пробормотал он. — Боже, какие мы все молодые были... — Он поднял на нее глаза, полные тоски. — Настя, ты понимаешь, во что влезаешь?
— Понимаю, что уже влезла по самые уши. Витя, что там было с Морозовым? Почему у меня дело отняли? — Она наклонилась к нему через стол, почти умоляя. — Я же чувствовала, что что-то не так! Столько лет мучаюсь!
Громов помолчал, покрутил в пальцах пластиковую ложечку — старая привычка, когда нервничал.
— Егоров... — наконец произнес он. — Анатолий Егоров. Помнишь этого прокурора?
— Высокомерный тип? Который настаивал на закрытии дела?
— Он самый. — Громов понизил голос до шепота. — Настя, у него был мотив убрать Морозова. Личный.
Анастасия Петровна почувствовала, как внутри все сжимается в тугой комок.
— Какой мотив?
— Морозов спал с его женой. Со Светланой Викторовной. — Громов болезненно поморщился. — Я узнал это уже после того, как дело закрыли. Копал неофициально, мучился, как и ты.
— Но... но тогда Светлана Викторовна была женой прокурора, а не Морозова?
— Именно. За несколько дней до убийства она развелась с Егоровым, взяла фамилию любовника, естественно потом стала его вдовой. И получила все наследство.
У Анастасии Петровны земля уходила из-под ног. Значит, они с Витей тридцать лет назад были так близко к истине! Егоров убил из ревности, потом сфабриковал дело против невиновного Песоцкого...
— Витя, а где сейчас этот Егоров?
— Помер пять лет назад. Рак съел. — Громов горько усмехнулся. — А Светлана Викторовна в Москве живет, богатая дама.
— А что стало с сыном Песоцкого? — У Анастасии Петровны вдруг екнуло сердце. — Помнишь, у него сын был? Подросток?
— Александр... — Громов побледнел. — Настя, а ведь он...
— Что с ним стало после смерти отца в тюрьме?
— Из детдома сбежал. След потерялся. — Громов схватил ее за руку. — Настенька, если это он мстит за отца...
Анастасия Петровна почувствовала, как по спине ползет холодок. Мальчик, потерявший отца из-за их молчания. Мальчик, который вырос с жаждой справедливости. А может быть, и мести.
Дорога домой показалась бесконечной. Анастасия Петровна сжимала руль и думала об Александре Песоцком. Каким он стал? Что чувствовал все эти годы? И главное — как его найти?
Подъезжая к поселку, она сразу увидела черную машину у своей калитки. Сердце бешено заколотилось, во рту пересохло.
— Витя, они у моего дома, — прошептала она в трубку, остановив машину в сотне метров от участка.
— Настя, уезжай немедленно! Звони в полицию!
Но любопытство, проклятое следовательское любопытство, оказалось сильнее страха. Анастасия Петровна выбралась из машины на ватных ногах и осторожно подкралась к забору соседского участка.
В окне своего дома она увидела силуэт — высокий мужчина что-то искал, переворачивая ее вещи. Руки дрожали так сильно, что она еле удерживала телефон.
Дверь открылась. Вышел второй — пониже, полнее. В руках старая шкатулка с документами.
— Нашел, — услышала она. — Есть еще фотографии.
— Отлично. А где сама старуха?
— Уехала. Но вернется — машина же стоит.
Анастасия Петровна почувствовала, как ноги подкашиваются. Они ждут ее. И явно не для дружеской беседы.
Анастасия Петровна тихо отползла от забора, сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на весь поселок. Руки тряслись, во рту пересохло. «Спокойно, Настя, — твердила она себе. — Думай головой, а не нервами».
Нужно было срочно что-то предпринимать. Звонить Макарову? Но пока он приедет, эти двое могут скрыться. Или хуже — дождаться ее возвращения и расправиться с ней, как с Семеном.
Анастасия Петровна осторожно пробралась обратно к машине, села за руль. Пальцы дрожали так сильно, что она несколько раз промахнулась мимо кнопок телефона.
— Витя, — прошептала она, когда Громов ответил, — они в моем доме. Роются в вещах. Ждут меня.
— Настенька, езжай ко мне! Немедленно! — голос напарника был полон тревоги. — А я пока найду телефон старого знакомого из уголовного розыска. Попробуем пробить этого Песоцкого по базам.
— Витя, а что если... — она запнулась, не решаясь озвучить мысль. — А что если это не люди Песоцкого? Что если это сам он?
— Как сам? Ему сейчас под пятьдесят должно быть.
— Ну да. Тот высокий мужчина... я плохо рассмотрела, но возраст подходящий.
Анастасия Петровна завела машину и поехала прочь от поселка, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида. Кажется, никто не преследует. Но от этого легче не становилось.
У Громова она провела весь остаток дня. Виктор Семенович действительно нашел старого коллегу — Игоря Петровича Сазонова, который работал теперь в частном детективном агентстве.
— Александр Песоцкий... — задумчиво проговорил Сазонов, листая какие-то бумаги. — Да, есть информация. После побега из детдома был задержан за мелкие кражи, потом исчез. Всплыл через десять лет — работал на стройках, грузчиком. Потом внезапно разбогател.
— Как разбогател? — Анастасия Петровна подалась вперед.
— Официально — удачный бизнес. Строительная фирма. Но есть слухи... не очень чистые деньги. Рэкет, подозрительные сделки с недвижимостью. Ничего не доказано, но... — Сазонов пожал плечами. — Сейчас владеет несколькими фирмами, живет в Москве.
— А как он выглядит? Фотография есть?
— Сейчас посмотрю... — Сазонов повозился с компьютером. — Вот, нашел. Правда, снимок не очень качественный.
Анастасия Петровна вгляделась в размытое изображение на экране. Высокий мужчина с жесткими чертами лица, темные волосы с проседью. Что-то знакомое было в этом лице, но она не могла понять что.
— А адрес у вас есть?
— Официальный — да. Но вряд ли он там живет постоянно. У таких людей обычно несколько квартир.
Вечером Анастасия Петровна вернулась к себе. Сначала осторожно объехала поселок — черной машины нигде не было. Дом стоял темный, дверь заперта. Но она понимала — заходить опасно.
— Валя! — позвала она соседку через забор. — Валентина Семеновна!
— Настя? — выглянула Валентина в цветастом халате. — А я думала, ты уехала куда-то. К тебе сегодня люди приходили, искали.
— Какие люди?
— Двое. Говорили, что родственники. Из Москвы приехали. Я сказала, что тебя нет, они ключи попросили — мол, подождут внутри. — Валентина виновато поежилась. — Я им не дала, конечно. Но они как-то сами попали в дом...
— Сколько времени они там были?
— Часа два, наверное. Потом уехали. А что, Настя, что-то не так?
Анастасия Петровна не стала объяснять соседке всю правду.
— Валя, если они еще приедут, сразу звони в полицию. Это не родственники.
Войдя в дом, она сразу увидела следы обыска. Ящики стола выдвинуты, книги сдвинуты с полок, диванные подушки перевернуты. Искали тщательно, но аккуратно — не хотели, чтобы она сразу поняла, что здесь хозяйничали.
Анастасия Петровна прошла в спальню, открыла сейф. Фотография и записка были на месте — видимо, грабители не смогли вскрыть замок. Но шкатулка с документами исчезла. А ведь там были и другие старые снимки, и справки по давним делам...
Она села на кровать, чувствуя, как накатывает усталость. За один день жизнь перевернулась с ног на голову. Тихая пенсионерская дача превратилась в место преступления, а она сама — в потенциальную жертву.
Телефон зазвонил так резко, что Анастасия Петровна вздрогнула.
— Алло?
— Анастасия Петровна Кравцова? — незнакомый мужской голос, вежливый, но с холодными нотками.
— Слушаю.
— Меня зовут Александр Анатольевич Песоцкий. Думаю, это имя вам знакомо.
Сердце екнуло и замерло. Анастасия Петровна сжала трубку побелевшими пальцами.
— Знакомо, — осипшим голосом ответила она.
— Отлично. Значит, вы понимаете, о чем пойдет разговор. Мне нужно встретиться с вами. Обсудить... некоторые события тридцатилетней давности.
— Зачем?
— Затем, что вы молчали, когда мой отец умирал в тюрьме за чужое преступление. Затем, что правда все эти годы была похоронена вместе с невинным человеком. — Голос стал жестче. — И затем, что пришло время за это ответить.
У Анастасии Петровны пересохло в горле.
— Что вы от меня хотите?
— Встречи. Завтра, в семь вечера. Старое кладбище за поселком, у часовни. Приходите одна. И прихватите все, что у вас есть по делу Морозова.
— А если я не приду?
Неприятный смешок в трубке.
— Тогда вы повторите судьбу Семена Горюнова. Только на этот раз все будет выглядеть как несчастный случай. Падение с лестницы, например. Или отравление газом.
Трубка замолчала.
Анастасия Петровна долго сидела в темноте, держа в руках отключившийся телефон. Завтра она узнает правду о деле, которое мучило ее много лет. Вопрос только в том, останется ли она жива после этой встречи.
Предыдущая глава 2:
Далее глава 4: