Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Сгоревшая башня и живое кимоно: репортаж из Железногорского музея

Разговор о продолжении нашего удивительного путешествия по историко-краеведческому музею имени академика Янгеля хочется начать с предприятия-легенды – «Игирма-Тайрику». Помню, как много лет назад, когда в Законодательное Собрание выдвигался Иосиф Фомич Подашов, я его посещала. Была очень впечатлена. Договор с японцами был заключён на четверть века. Дважды сменили технологическую линию, пока станки не исчерпали свой ресурс. Леса тогда выкачали много, но цеха и оборудование остались. И осталась одна семья, которая хранит ту историю, что неожиданно привела нас в Японию. Уголок далёкой Сакаты В Иркутской области шесть городов-побратимов Страны восходящего солнца. Но только в двух есть залы, подобные тому, что бережно хранит Оксана Олеговна Надточаева. Железногорск-Илимский дружит с японским городом Саката (префектура Ямагата) с 1979 года. «Сейчас эти узы, увы, на паузе, – рассказывает Оксана Олеговна. – Но они не разорваны. Японцы всегда удивлялись: при 120 тысячах населения у них и 45 т

Разговор о продолжении нашего удивительного путешествия по историко-краеведческому музею имени академика Янгеля хочется начать с предприятия-легенды – «Игирма-Тайрику».

Помню, как много лет назад, когда в Законодательное Собрание выдвигался Иосиф Фомич Подашов, я его посещала. Была очень впечатлена.

Договор с японцами был заключён на четверть века. Дважды сменили технологическую линию, пока станки не исчерпали свой ресурс. Леса тогда выкачали много, но цеха и оборудование остались.

И осталась одна семья, которая хранит ту историю, что неожиданно привела нас в Японию.

Уголок далёкой Сакаты

В Иркутской области шесть городов-побратимов Страны восходящего солнца. Но только в двух есть залы, подобные тому, что бережно хранит Оксана Олеговна Надточаева. Железногорск-Илимский дружит с японским городом Саката (префектура Ямагата) с 1979 года.

«Сейчас эти узы, увы, на паузе, – рассказывает Оксана Олеговна. – Но они не разорваны. Японцы всегда удивлялись: при 120 тысячах населения у них и 45 тысячах в наши лучшие годы (сейчас 21) у нас – мы встречали их не менее радушно».

Особое место в экспозиции занимает мемориальная доска, хранящая память о четырёх японских моряках, живших в Илимском остроге ещё в середине XVIII века. Благодаря исследованию Ирины Николаевны Нечаевой и её ребят у дачного кооператива «Илимский острог» появилась мемориальная доска. В 2013 году её торжественно открыли в присутствии японской делегации.

Чёрная и красная маски - символы добра и зла
Чёрная и красная маски - символы добра и зла

В витринах – всё, чем обменивались десятилетиями: от текста соглашения до спортивных наград. Пловцы, боксёры, футболисты, волейболисты – молодёжь выезжала на матчи в Сакату и возвращалась с кубками.

Здесь же рисовые склады Санкё-Соко 1893 года постройки – единственные, что уцелели в пожаре, выжегшем 80 процентов города.

А на нижних полках – праздничная атрибутика: куклы хина нингё для девочек к 3 марта и самурайские доспехи для мальчиков к 5 мая.

В витринах всё, чем обменивались десятилетиями
В витринах всё, чем обменивались десятилетиями

Отдельного внимания заслуживает свадебное кимоно. «Его нам привезла представительница Японии, когда приезжала с визитом. Это её личное свадебное платье», – уточняет главный хранитель.

Рядом – чёрная и красная маски, символы добра и зла, и пугающе красивые засушенные цикады.

«А у них есть уголок о нас?» – интересуются наши краеведы. «Да, – улыбается Оксана Олеговна. – Я сама была там в 2014 году в составе делегации. В центре международного сотрудничества Сакаты есть и наши сувениры, и даже целая выставка».

Железногорск-Илимский дружил с японским городом Саката с 1979 года. Сейчас эти узы, увы, на паузе...
Железногорск-Илимский дружил с японским городом Саката с 1979 года. Сейчас эти узы, увы, на паузе...

Боль земли Илимской

Краеведческий отдел – царство Оксаны Александровны Голиковой, заведующей, которую коллеги называют «большой умницей, непоседой и деятельным человеком». Здесь время отсчитывают вспять.

Начинается всё с древнего океана, вулканов и тех самых минералов, что превратили жерло вулкана в Коршуновский карьер. Останки мамонта, северный олень – уникальные кадры предоставили местные охотники.

А как трогательно выполнены диорамы! Их нарисовал учитель рисования Александр Викторович Черных.

Гости внимательно слушают интересный рассказ Оксаны Голиковой, руководителя краеведческого отдела
Гости внимательно слушают интересный рассказ Оксаны Голиковой, руководителя краеведческого отдела

Витрина, посвящённая коренным жителям – эвенкам, собиралась по крупицам. «Предметов почти не осталось, – вздыхает Оксана Александровна. – Русские переняли у них и лыжи с камусом, и разгрузку". Есть очень интересные экспонаты, исторически ценные.

Но сердце зала – макет Илимского острога начала XVIII века, работа мастера Владимира Алексеевича Рюпина. Он творил его восемь лет, сверяясь с чертежами Ремезова. «Работать можно день-два, а творить годами», – говорил он.

Спасская башня с часовней, Казанская церковь, гостиный двор, изба воеводы, где зимовала семья Радищева. Это была не просто крепость, а инженерный шедевр: система водоотвода из лиственничных труб спасала от паводков, а родниковая вода сама текла в дома.

Возле макета Илимского острога. Раиса Рафаэль и Зинаида Тирская. Руководители музеев давно дружат
Возле макета Илимского острога. Раиса Рафаэль и Зинаида Тирская. Руководители музеев давно дружат

И тут горло перехватывает от горечи. В июне 17-метровую копию Спасской башни Илимского острога сдали. Сигнализация, свет, вода – всё было отключено, охраны не было…

«Те, кому не нравится наша история, кто не хочет, чтобы мы её хранили, сожгли её, – голос Раисы Григорьевны Рафаэль чуть дрожит. – Убыток – 12 миллионов. Остался только фундамент.

Планировали чум, колодец – всё изготовили, привезли…»

Коллеги её называют "большой умницей, непоседой и очень деятельным человеком"
Коллеги её называют "большой умницей, непоседой и очень деятельным человеком"

Но Павел Николаевич Березовский, мэр Нижнеилимского округа, заинтересован возродить этот исторический замысел заново. Теперь поставят видеонаблюдение и пожарную охрану. Остаётся надеяться, что поможет и «лесная группа» – то, что осталось от «Игирма-Тайрику».

Карта Илимского воеводства
Карта Илимского воеводства

Почему Пушкинская карта не доходит до музеев

Встреча музейщиков состоялась в их профессиональный праздник, и разговор за круглым столом получился прямым и честным. Общая боль, которую обсуждали сотрудники Нижнеилимского и Усть-Кутского музеев, – Пушкинская карта.

Дмитрий Безгачев выразил своё видение проблемы
Дмитрий Безгачев выразил своё видение проблемы

Дмитрий Владимирович Безгачев, научный сотрудник, проводящий уроки с учениками и студентами, честно признаётся: «Темы выбрали интересные, но на плановые показатели я так и не вышел.

Прошли по школам, провели мероприятия. Из пяти тысяч рублей по карте две уходят в кинотеатры, оставшиеся деньги тоже часто остаются в отделах культуры.

Мало кто понимает, сколько ребят уехало учиться в другие города – данные на них передаются, а по факту их нет. Образованию и культуре нужно договариваться. Если руководитель лично заинтересован, не нужны никакие надзорные органы».

Богатейшая история Нижнеилимского района хранится в краеведческом отделе музея
Богатейшая история Нижнеилимского района хранится в краеведческом отделе музея

Его поддерживает Зинаида Мифодьевна Тирская: «У нас беда с транспортом. Пригласили курсантов училища на Ночь музеев (огромное спасибо Эдуарду Анатольевичу Усову). Договорились на 20.00. Приехали, ребята благодарны и довольны, но никто не знал, что платить надо “Пушкой”.

Технически дети не готовы: даже если покупают билеты, мы не можем их погасить – срок мероприятия заканчивается».

Надежда Алексеевна Петрова вздыхает: «Как представитель образования, скажу: школа должна учить и воспитывать. Кроме Пушкинской карты у нас много всего работает. Дети сейчас другие. Надо найти мудрое решение, сделать их досуг современным. Но если дети используют карту в музеях – деньги остаются в бюджете района».

Я слушала эти речи и думала: пока есть люди, работающие с такой любовью и самозабвением, – память жива. И душа не станет пустой. Встреча с соседями получилась щемящей и светлой. Спасибо им за это.

Музейщики - народ любознательный, ищущий. На обратном пути они поднялись на гору и поклонились героям АлСиба
Музейщики - народ любознательный, ищущий. На обратном пути они поднялись на гору и поклонились героям АлСиба

P.S. А сигнальная пушка и макет Илимского острога XVII века молчаливо подтверждают: история, даже обугленная пожаром, имеет право на возрождение. Было бы кому её беречь.

Понравился материал? Ставьте лайки, пишите комментарии, отправляйте донаты!