Многие не воспринимают травлю в сети всерьез — ведь физическая агрессия может навредить здоровью, а обидные сообщения в интернете реальной угрозы не представляют. На самом деле, кибербуллинг опасен не только тем, что травля легко может перейти в «офлайн-режим». Он разрушает психику не только жертвы, но и агрессора и даже свидетеля. В статье разберем последствия кибербуллинга для всех участников.
Если ваш ребенок оказался в ситуации травли — неважно, в какой роли. Ему уже нужна помощь.
Жертва: когда мир превращается в постоянную угрозу
Ребёнок, которого травят в сети, не может спрятаться. Если школьные обидчики остаются за порогом, то телефон всегда под рукой. Уведомление может прийти ночью, в выходные, на перемене — паузы нет. Это состояние постоянной боеготовности изматывает.
Что происходит с телом и психикой. Исследования показывают: жертвы кибербуллинга в 2 раза чаще жалуются на головные боли и боли в животе, чем их сверстники. У них чаще случаются нарушения сна и тревожность. У человеческого мозга всего два режима: защищаться от угроз или развиваться. При травле он выбирает защиту.
Что происходит с самооценкой. Постоянные оскорбления и унижения делают ребенка сверхчувствительным к оценкам окружающих. Он перестает верить в себя, ждет подвоха от каждого сообщения. Итог — социальная изоляция: он отстраняется от друзей, боится знакомиться, замыкается в себе. Сверстники тоже его избегают — общаться с «изгоем» рискованно.
Самое страшное последствие. По данным исследований, жертвы кибертравли совершают попытки самоубийства в 2 раза чаще, а суицидальные мысли возникают у них в 2-4 раза чаще, чем у тех, кто не сталкивался с травлей . Это не «шутки» и не «детские разборки», это реальная угроза жизни.
Что могут сделать родители: показать, что вы на стороне ребенка. Не обесценивать его чувства фразами «подумаешь, обозвали».
Лучше скажите: «Я вижу, тебе больно. Хочешь поговорить?». И при необходимости — обратиться к психологу. Чем раньше, тем лучше.
Агрессор: почему травить других — себе дороже
Кажется, что обидчику в интернете живется легко: написал гадость, удалил аккаунт — и никаких последствий. Но это иллюзия. Кибербуллинг разрушает всех.
Что на самом деле происходит с агрессором:
● Он теряет способность чувствовать чужую боль. Чем больше он унижает других, тем сложнее ему сочувствовать, дружить, любить. Это путь в эмоциональную пустыню.
● Он привыкает решать проблемы через жестокость. Не договариваться, не уступать, не искать компромиссы, а ударить (словом или делом). Во взрослой жизни это гарантирует проблемы и в семье, и на работе, и даже, возможно, с законом.
● Он рискует по-настоящему, за оскорбления — штраф до 10 тысяч рублей (с 16 лет), за угрозы убийством, доведение до самоубийства — уголовное наказание с 14 лет. Анонимность не спасает: полиция умеет вычислять и находить таких преступников.
Парадокс: дети, которые травят других, часто несчастнее своих жертв. У них выше уровень тревожности и склонность к депрессии. Особенно у тех, кто сам когда-то был жертвой. Они пытаются заглушить свою боль, делая больно другим. Но это не лечит — это калечит их самих.
Травля не делает человека сильным. Она делает его — одиноким.
Что могут сделать родители: не оправдывать ребенка. Объяснить, что слова в сети причиняют реальную боль. И что за это можно понести реальную ответственность — вплоть до уголовной.
И, главное, — разобраться, в чем причина его поведения, что стоит за агрессией?
Свидетель: тоже в ловушке
Кажется, если ребенок просто наблюдает — все в порядке. Это не так. Видеть травлю в интернете и ничего не делать — травмирующий опыт, и не важно, вмешивается ребенок в ситуацию или никак не проявляет свое отношение к ней.
Страх за себя — это состояние, при котором ребенок, регулярно видящий насилие, испытывает те же симптомы, что и жертва: тревожность, страх, бессонницу, головные боли и чувство беспомощности. Он боится, что сам может оказаться на месте жертвы, и не знает, как правильно поступить, чтобы не усугубить ситуацию.
«Травма наблюдателя» — в голове ребенка сталкиваются две противоположные мысли: «помочь — правильно» и «вмешиваться — опасно». Этот внутренний разлад сам по себе — источник дистресса, который может быть даже сильнее, чем у жертвы, которая хотя бы понимает, что с ней происходит.
Свидетель привыкает к жестокости. Страшнее всего, что у свидетеля травли может включиться механизм обвинения жертвы (виктимблейминг) и нормализации насилия. Так как внутри него борются две противоположные парадигмы, он выбирает безопасность и ему важно подсознательно оправдать свой выбор. Не «я струсил», а «он сам виноват, что над ним издеваются».
Существует три типа свидетелей:
Подстрекатели — поддерживают агрессора и результат травли у них схожий.
Молчаливые наблюдатели — самые многочисленные. Они замирают от страха и получают ту самую «травму наблюдателя», которая разрушает их изнутри.
Защитники (пытаются помочь жертве) — рискуют сами стать жертвами, кроме того, они несут бремя ответственности, переживая, что не смогли помочь достаточно хорошо.
Часто взрослые думают: «Слава богу, моего ребенка не трогают». Но если он просто видит травлю, например, в общем чате класса, он уже не в безопасности. Его психика уже получает удар.
Что могут сделать родители: говорить с ребенком: «Если ты видишь, что кого-то травят, — не проходи мимо. Поддержи жертву. Или расскажи взрослому. Молчать — значит помогать агрессору».
Кибербуллинг — это не «школа жизни» и не «закалка характера». Это разрушительная сила, которая ломает и жертву, и агрессора, и свидетеля. Но родители могут вовремя заметить беду и помочь своему ребенку.
Не ждите, что ребенок придет сам. Подойдите первыми, обнимите и скажите: «Я с тобой, и мы справимся».