Убийство Лжедмитрия I
Варварские ворота были одними из ключевых проездов Китай-города. Расположенные на восточной стороне крепостной стены, они выходили к главным торговым районам Москвы и древним улицам Варварке и Ильинке. Возведенные в 1534-1538 годах по указу великой княгини Елены Глинской итальянским зодчим Петроком Малым, ворота первоначально назывались Всесвятскими - по находившейся неподалёку церкви Всех Святых на Кулишках.
Своё привычное для нас название ворота получили от храма святой Варвары Великомученицы, который еще в 1514 году построил на этом месте итальянский архитектор Алевиз Фрязин - творец кремлёвского Архангельского собора. Святая Варвара издавна почиталась в Москве как покровительница торговли, поэтому ее церковь возвели в самом сердце московского торгового посада. Для москвичей святая Варвара была особенно близка - она считалась заступницей от внезапной и насильственной смерти. В церкви хранился чудотворный образ святой, прославившийся ещё во времена Ивана Грозного.
Через Варварские ворота ежедневно проходили бесчисленные обозы с товарами: рядом находились торговые лавки, склады и гостиные дворы. Этот район был одним из самых оживленных и многолюдных в Москве - здесь постоянно кипела жизнь, смешивались голоса купцов, ремесленников и стрельцов. Стратегическое значение ворот подчеркивалось их расположением: они контролировали путь к восточным районам Москвы и были частью мощной оборонительной системы Китай-города, включавшей глубокий ров с водой.
Однако именно эти ворота, прежде служившие символом благополучия и торгового процветания, стали местом позора и глумления в мае 1606 года.
Кровавый май 1606 года
В ночь на 17 (27) мая 1606 года в Москве вспыхнуло восстание. Бояре во главе с князем Василием Шуйским, давно недовольные правлением самозванца, решились на переворот. По приказу Шуйского были открыты тюрьмы и роздано оружие для борьбы с поляками. Толпа хлынула на Красную площадь, а затем - в Кремль.
Лжедмитрий I, разбуженный тревожным набатом, попытался спастись бегством. Он выпрыгнул из окна дворца, но неудачно - упав с большой высоты, сломал ногу. Израненного и беспомощного самозванца настигли заговорщики и застрелили. Смерть царя, всего год назад триумфально въехавшего в Москву через Воскресенские ворота, ознаменовала начало нового этапа Смуты.
Николай Костомаров, один из крупнейших историков XIX века, в своей классической монографии «Смутное время Московского государства» метко охарактеризовал итог этого правления: «Дмитрий уничтожил Годуновых и сам исчез, как призрак, оставив за собой страшную пропасть, чуть было не поглотившую Московское государство».
Позор у Варварских ворот
Но самое страшное ждало тело убитого царя впереди. Растерзанное и вымазанное дёгтем тело Лжедмитрия I вывезли на Лобное место, где оно несколько дней лежало на позорном столе для всеобщего обозрения. Однако простого выставления покойного на посмешище заговорщикам показалось мало.
Затем тело привязали к лошади и потащили по московским улицам. Маршрут позорного шествия пролегал через те самые места, которые еще недавно были свидетелями царских триумфов. В конце концов, останки приволокли к Варварским воротам и бросили в «убогом доме» - месте, где хоронили неопознанных бродяг и самоубийц.
Но даже после этого надругательства не прекратились. Труп был окончательно сожжен, а пепел, смешанный с порохом, зарядили в пушку и выстрелили в ту сторону, откуда самозванец пришел в Москву, - в сторону Речи Посполитой.
Сергей Фёдорович Платонов, подводя итог этому трагическому правлению, отмечал, что Василий Шуйский вступил на престол «незаконным избранием земли, а умыслом бояр, от которых он и должен был стать в зависимость». Новый царь и его сторонники полагали, что с уничтожением самозванца в стране восстановится нормальный порядок. Но они ошиблись: гибель Лжедмитрия I не успокоила, а лишь разожгла Смуту, положив начало восстанию Ивана Болотникова, появлению «тушинского вора» и польско-шведской интервенции, которые ещё четыре года терзали Русское царство.
Сегодня самих Варварских ворот уже не существует - Китайгородскую стену снесли в 1934 году. Но их место на оживленной московской площади остается важной исторической точкой: здесь, где веками кипела жизнь и звенели купеческие монеты, разыгралась одна из самых мрачных драм Смутного времени.