Время чудес и щедрости души
Январские дни пронизаны атмосферой щедрости. В это время года хочется не только получать подарки, но и делиться теплом, творить добро. История подмосковной усадьбы Абрамцево — это история именно такого, истинно рождественского дара: дара вдохновения, приюта, поддержки и бескорыстной любви к искусству и ближнему.
Где? Усадьба Абрамцево находится в 60 километрах от Москвы по направлению к городу Сергиеву Посаду.
Можно сесть на электричку на Ярославском вокзале и доехать до станции Абрамцево. Далее прогуляться по лесной тропе до музея. Путь займёт примерно полчаса. Второй вариант — сесть на ту же электричку, но выйти на станции Хотьково. Потом на автобусе или маршрутке №55 доехать до главного входа в музейный парк.
Билеты можно приобрести заранее онлайн или в музее. Единый билет включает в себя посещение парка и ещё шести объектов: Мастерская, Кухня, Поленовская дача, Баня-теремок, Церковь Спаса Нерукотворного и временные экспозиции. Есть льготы.
На зимних каникулах в Абрамцево проходят специальные программы для детей и взрослых. Справки по тел. 8 (496) 543-24-70, 8 (916) 278 - 45- 42
Усадьба, ставшая духовным пристанищем
В середине XIX века Абрамцево из обычного дворянского гнезда превратилось в уникальный культурный феномен, и случилось это благодаря духу меценатства, который здесь воцарился. Сначала владелец усадьбы, писатель Сергей Аксаков, создал здесь атмосферу радушия, где находили приют Гоголь, Тургенев, Щепкин. Но истинное преображение Абрамцево пережило с приходом нового хозяина — Саввы Ивановича Мамонтова.
Для Мамонтова, железнодорожного промышленника, Абрамцево стало не бизнес-проектом, а «творческой лабораторией» и «домом творческих сирот». Он не просто покупал картины — он спасал таланты, делился с ближними самым ценным: верой в их дар, возможностью творить без оглядки на житейские нужды.
Рождественский круг мамонтовского сообщества
Подобно тому, как в Рождество люди собираются у теплого очага, в Абрамцево образовался свой неформальный, семейный круг. Здесь подолгу жили и работали Репин, Васнецов, Врубель, Серов, Коровин, Нестеров. Мамонтов и его жена Елизавета Григорьевна создали атмосферу, где художник чувствовал себя не наёмным работником, а желанным братом, другом семьи.
Именно здесь, в абрамцевской мастерской, родились эскизы к «Алёнушке» и «Богатырям» Васнецова, здесь Серов написал свою знаменитую «Девочку с персиками» (портрет Веры Мамонтовой), а Врубель увлекся майоликой. Врубель экспериментировал с обжигом, и при отсутствии кислорода при обжиге глазурь керамики приобретала блеск, начинала светиться. В результате экспериментов получилась майолика, которая в сочетании с фольклорным стилем росписи придавала сказочность изделиям абрамцевской мастерской, многие из которых создавались по эскизам самого Врубеля. Мамонтов финансировал столярно-резчицкую и керамическую мастерские, где возрождались народные промыслы, давая работу и смысл местным жителям. Это была не благотворительность «сверху вниз», а совместное, братское творчество.
«Абрамцевский» стиль Рождества
Дух щедрости и совместного творчества ярко проявлялся в праздновании Рождества в усадьбе. Это были не просто балы, а домашние спектакли, для которых все вместе писали декорации, шили костюмы, ставили живые картины. Елка украшалась игрушками, сделанными своими руками в тех же мастерских. Современники говорили, что в холодный сезон здесь было особенно уютно: в каждой комнате растапливали печи и камины, пахло поленьями, потрескивали дрова.
Январские праздники были воплощением идеи дара: подарком было само искусство, сотворённое сообща и дарованное друг другу и гостям. Мамонтовские «художественные вечера» согревали сердца зимой не меньше, чем печь в гончарной мастерской.
Уроки Абрамцева для нашего времени
Сегодня, в наше часто суетное и разобщенное время, абрамцевская история звучит как рождественская притча. Она напоминает, что главное богатство — не в сокровищницах, а в возможности делиться: делиться возможностями, знаниями, верой в человека, творческой средой.
Савва Мамонтов разорился, но не обеднел: его духовное наследие — шедевры, которые украшают наши музеи, и сама память о «абрамцевском кружке» — бесценно. Он делился, и его дар вернулся сторицей, став достоянием всей русской культуры.
Абрамцево - это не просто музей, а как состояние души. Как пример того, что настоящая меценатская щедрость — это рождественское настроение, растянутое на весь год. Это готовность открыть двери своего дома (и сердца) для таланта, для идеи, для ближнего, чтобы вместе творить чудо. Чудо, которое, как и подлинное искусство, согревает даже в самый лютый мороз.
А узнаете ли вы в этом портрете Гоголя?
Редкий знаток узнает здесь Николая Васильевича Гоголя. А ведь именно так он выглядел, когда впервые приехал в усадьбу к Аксаковым в свои 23 года! Аксаков даже не ожидал: он никак не мог соотнести этого человека и автора «Вечеров на хуторе близ Диканьки», которыми так восхищался. В своей книге «История моего знакомства с Гоголем» Аксаков пишет: «Наружный вид Гоголя был тогда совершенно другой и невыгодный для него: хохол на голове, гладко подстриженные височки, выбритые усы и подбородок, большие и крепко накрахмаленные воротнички придавали совсем другую физиономию его лицу; В платье Гоголя приметна была претензия на щегольство. У меня осталось в памяти, что на нем был пестрый светлый жилет с большой цепочкой. У нас остались портреты, изображающие его в тогдашнем виде, подаренные впоследствии Константину самим Гоголем». Гоголь держался на расстоянии, вел себя неприветливо, небрежно и как-то свысока — «чего, разумеется, не было, но могло так показаться», — пишет Аксаков. И естественно, такие манеры никому не понравились.