Тёрнер (родился 23 апреля 1775 года, Лондон, Англия — умер 19 декабря 1851 года, Лондон) — английский художник-пейзажист-романтик, чьи экспрессионистские исследования света, цвета и атмосферы были в своё время непревзойдёнными по своей широте и возвышенности. Он считается одним из самых новаторских и технически одарённых художников своего века.
Эволюция творчества Тёрнера
1. «Голландские суда в бурю», 1801
Картина была заказана герцогом Бриджуотером как парная к морскому пейзажу XVII века «Корабли в штормовом море» кисти Виллема ван де Велде Младшего. Тёрнер изображает зловещие тучи и бурное море, где суда отчаянно борются с разбушевавшейся стихией. В отличие от парного произведения, лодки у Тёрнера кажутся обречёнными на столкновение, передавая ощущение опасности. Эта работа 1801 года свидетельствует о влиянии голландских живописцев на раннее творчество Тёрнера, но уже содержит характерную турбулентность, ставшую одной из его отличительных черт.
2. «Снежная буря: Ганнибал и его армия пересекают Альпы», 1812
На этой картине Тёрнер изображает воинов Ганнибала, пытающихся перейти через Альпы в 218 году до н. э. Над солдатами нависает изогнутая арка чёрных грозовых туч, сквозь серую мглу пробивается золотое солнце. На переднем плане в кромешной тьме солдаты сражаются с местными племенами, в то время как вдали итальянские равнины залиты солнечным светом. Справа с горы спускается снежная лавина. Местонахождение Ганнибала не очевидно, но, возможно, он едет на едва различимом в отдалении слоне. Тёрнер создал эту картину во время Наполеоновских войн между Британией и Францией. Он видел параллели между Ганнибалом и Наполеоном, и эта работа стала его ответом на портрет «Наполеон на перевале Сен-Бернар» Жака-Луи Давида (1801–1805). Здесь впервые появляется кружащийся вихрь ветра, дождя, снега и облаков, к которому Тёрнер будет часто возвращаться в поздних работах, таких как «Снежная буря: пароход у входа в гавань» (1842). Его непрекращающиеся исследования света и атмосферы оказали глубокое влияние на будущих импрессионистов и постимпрессионистов, таких как Моне и Писсарро.
3. «Пожар в здании парламента», 1834–1835
В 1834 году пламя охватило здание парламента и бушевало несколько часов, пока лондонцы наблюдали за ужасающим зрелищем. Тёрнер сделал серию зарисовок, акварелей и картин маслом, запечатлевших событие с точки обзора на Темзе. На этом рисунке огонь и собравшиеся зрители показаны с близкого расстояния. Тёрнер использует цвет, чтобы передать свет и жар огня, которые являются предметом изображения в той же степени, что и само горящее здание. Это предпочтение стихийных аспектов пожара, как и самого огня, воплощает одну из излюбленных тем Тёрнера: ничтожность и эфемерность человеческих усилий перед лицом природы.
4. «Боевой корабль „Темерер“ буксируется к своему последнему причалу для разборки», 1839
В этой картине Тёрнер изображает некогда мощный и величественный военный корабль, который тянут к месту последней стоянки на слом.
На картине корабль на заднем плане выглядит как призрак, который тащит маленький тёмный буксир с паровым двигателем.
Паруса других судов на заднем плане образуют треугольник внутри большего треугольника голубого неба. Позади «Темерера» садится солнце, и луна отбрасывает световую дорожку поперёк реки. Картина символизирует конец эпохи, закат героической мощи и наступление промышленной революции. Паровые суда приходили на смену большим парусникам прошлого. Высказывается предположение, что корабль может также символизировать самого Тёрнера, размышлявшего о своих былых свершениях, о собственной смертности и видевшего, как признание получают новые художники. Тёрнер допустил некоторые вольности в изображении этого события: например, когда «Темерер» вели на слом, его мачты уже были сняты. Художник хотел показать корабль в его былом величественном состоянии и потому включил их в композицию. Подобный пересмотр деталей демонстрировал освобождение от «просто фактов» — новаторство, вдохновившее будущих живописцев на более свободную интерпретацию изображаемых сцен.
5. «Невольничий корабль», 1840
На этой картине Тёрнер показывает на заднем плане судно, движущееся по бурному морю, а на переднем плане, в кильватере корабля, — темнокожих людей с цепями; поблизости кружат рыбы и морские твари, готовы пожрать их. В основе сюжета — поэма, описывавшая «Зонг», невольничий корабль, попавший в тайфун, и реальная история этого судна в 1781 году, когда его капитан приказал выбросить за борт 133 больных и умирающих рабов, чтобы получить страховку. Показ картины Тёрнер приурочил к заседанию Британского общества борьбы с рабством. Хотя Британская империя запретила рабство в 1833 году, Тёрнер считал, что оно должно быть объявлено вне закона во всём мире, и надеялся, что принц Альберт, увидев полотно, приложит усилия по его искоренению.
Джон Рёскин, первый владелец «Невольничьего корабля», писал:
«Если бы мне пришлось доказывать бессмертие Тёрнера по одной-единственной работе, я выбрал бы эту».
6. «Свет и цвет (теория Гёте) — Утро после потопа — Моисей пишет Книгу Бытия», 1843
Необычная квадратная форма этой поздней картины, с равными размерами по всем сторонам, не соответствует традиционной ориентации ни пейзажа, ни портрета, ещё больше направляя субъективное переживание зрителя путём фокусировки взгляда в центр своего рода стихийного вихря. Главные фигуры — Моисей и змей — изображены смутно, среди кажущихся бесформенными полей цвета и света, которые современники Тёрнера часто критиковали в его поздних работах. При этом относительная яркость палитры Тёрнера в этой мрачной работе намекает на более тёмные стороны, которые можно извлечь из библейской истории об искуплении после испытания потопом. Это связано с подзаголовком произведения, где потенциальное чувство торжества или облегчения для переживших такую катастрофу смешивается с осознанием того, что те же тёмные силы могут в любой момент породить новый кризис. Тёрнер использует собственную трактовку феномена цвета и света, чтобы представить версию библейского сюжета, пропущенную сквозь перцептивный фильтр, связанный с психологическим и философским объяснением Гёте того, как человек на самом деле переживает цвет как явление. Посредством этого сочетания Тёрнер развивает романтическое переосмысление как классической библейской истории, так и трудов Гёте — ещё одного представителя позднего классицизма и предтечи романтических идей — в поколении, предшествовавшем времени самого Тёрнера.
7. «Дождь, пар и скорость — Большая Западная железная дорога», 1844
На этой картине изображён паровой поезд, мчащийся по современному мосту прочь из Лондона. В отдалении виден старый мост, а в правом углу — маленький заяц. Некоторые полагают, что заяц не просто один из природных символов скорости, но что Тёрнер предупреждает нас об опасностях технологии, разрушающей природу в гонке за прогрессом. Единственная детально прописанная часть картины — дымовая труба поезда, что показывает способность Тёрнера создавать выразительные произведения, используя совсем малое количество деталей.
Известный русский критик Владимир Стасов ещё в XIX веке отмечал главное художественное открытие Тёрнера:
«…Будучи около 45 лет от роду, он нашёл свою дорогу и совершил тут великие чудеса. Он задумал изобразить солнце, солнечный свет и солнечное освещение с такою правдою, какой до него в живописи еще не бывало».
Тёрнера часто называют своего рода «мостом» в искусстве. В одной из статей, посвящённых выставке художника в Москве, отмечается, что «его искусство ... во многом предвосхитило появление и импрессионистов, и абстракционистов», а его пейзаж «доведён до романтического абсолюта», где человек — лишь «песчинка в космическом круговороте стихий».
Ирина Антонова, многолетний директор ГМИИ им. А. С. Пушкина, дала, пожалуй, одну из самых ёмких характеристик на открытии московской выставки Тёрнера:
«Тёрнер — подлинный авангардист в области пейзажа. Он не только предвосхитил импрессионистов, но и появление абстрактного искусства тоже. Художник буквально прорвался из начала XIX столетия в XX и XXI века».
Писатель Константин Рыжов делится более сложным, личным впечатлением от выставки Тёрнера в Пушкинском музее, сравнивая его с отечественными мастерами:
«Впечатление сложное. Нет, чувство восхищения осталось. Оно даже возросло. Но было и некоторое разочарование. Несмотря на все старания, подвижная стихия воды, света, воздуха, тумана далась Тёрнеру не до конца. Айвазовский, Куинджи достигли большего. Но совершенно подчинить себе эту зыбкую материю сумели только импрессионисты».
Писательница Наталья Ключарёва тонко описывает философский аспект его работ:
«Взгляд Тёрнера прозрачно, потусторонне спокоен. Будто он смотрит на мир людей из такого далёка, откуда всё наполнение человеческой истории: походы, битвы, клятвы – лишь рябь на поверхности, имеющая не больше (а то и меньше) смысла, чем дождь, снег, дрожание тёплого воздуха».