В свои шестьдесят два года Семён Петрович твёрдо знал две вещи: капуста под зиму сажается строго в полнолуние, а все эти ваши интернеты — от лунного безделья. Внука своего, семнадцатилетнего Димку, Петрович ласково звал «компьютерным задротом» и регулярно пытался лечить от игровой зависимости трудотерапией в виде колки дров.
Но в прошлую пятницу система дала сбой. У Димки намечался важный турнир по мобильной игре в составе местной команды. На кону стояли нешуточные для провинции призы и, что важнее, пацанская гордость.
— Дед, умоляю, посиди тихо часок, у нас катка века! Если роутер отрубится — мне хана, — взмолился внук, запираясь в комнате.
Петрович только хмыкнул, устроился на диване с кроссвордом и погрузился в размышления над словом из шести букв («птица-говорун»). Тишину нарушали только яростные крики Димки из-за двери:
— Куда ты прёшь, олень?! Дай щит! Танк, твою налево, где инициация?! Мы мид сливаем! Всё, это ГГ...
Через полчаса дверь комнаты с грохотом распахнулась. Димка выскочил бледный, держась за правый бок.
— Дед... аппендицит, кажется. Скрутило... А там... там финал. Ребята без меня сольют, — прошептал парень и сполз по стенке.
Петрович, как бывший старшина танковых войск, соображал мгновенно. Скорую он вылетел вызывать одной рукой, а второй сцапал Димкин светящийся смартфон.
— Так, бойцы не сдаются. Что тут жать? — сурово спросил дед, глядя на экран, где Димкин персонаж — огромный каменный громила — сидел на базе.
— Синий кружок... ходить. Меч — бить. На карте... иди туда, где кричат, — выдохнул внук перед тем, как его унесла бригада медиков.
Петрович остался один на один с вражеской тимой. Из динамика телефона доносился панический подростковый ор Димкиных тиммейтов:
— Димыч, ты где?! Нас зажимают на реке! Лорда забирают! Дима-а-а!
Петрович поднёс телефон к усам и рявкнул так, что пацаны на том конце провода мгновенно заткнулись:
— Отставить панику! Говорит старшина Семёнов. Рядовой Дмитрий эвакуирован в госпиталь. Командование принимаю на себя. Куда наступать, салаги?!
В гарнитуре повисла гробовая тишина. Первым опомнился капитан команды, пятнадцатилетний Вовчик:
— Э-э-э... дедушка? Вы за танка играете. Идите вперёд и впитывайте урон. Мы сзади настреляем.
— Впитывать урон?! — возмутился Петрович. — Танки грязи не боятся! За мной, пехота!
И Петрович пошёл на таран. Стратегия у деда была чисто армейская — ломиться напролом через кусты, игнорируя тактические маневры врага. Он яростно тыкал пальцем в экран, вспоминая молодость и учения в ЗабВО.
Вражеский убийца, привыкший к хитрым финтам, вообще не понял, почему на него со скоростью курьерского поезда несётся каменный монстр и бьёт по голове, не пытаясь увернуться от заклинаний.
— Обходи с флангов! — командовал Петрович в микрофон. — Зелёный, почему стоишь без дела, как инспектор ГАИ? Стреляй давай! Шустрее, шустрее, а то у меня корова не доена!
Подростки, заразившись бешеной энергетикой кибер-деда, взревели и пошли в психическую атаку. Вражеская команда, дезориентированная абсолютно нелогичными, но крайне агрессивными действиями каменного танка, начала панически отступать и совершать ошибку за ошибкой.
Через десять минут на экране вспыхнула огромная золотая надпись: ПОБЕДА.
Когда Димка на следующий день пришёл в себя в больничной палате после успешной операции, первым делом он проверил телефон. В командном чате висело сто Wendy сообщений, а капитан Вовчик умолял: «Димон, как ты выпишешься, тащи деда в дискорд. Мы ему звание почётного маршала дивизии выписали. Нам такой танк на городском чемпионате позарез нужен!».
Петрович теперь на внука не ворчит. Правда, Димке пришлось скачать деду на телефон симулятор настоящих исторических танков. Теперь по вечерам из дедовской комнаты доносится суровое: «Куда снаряд кладёшь, мазила? Круши левый борт!»
.