Он раз и навсегда вырезал мне скальпелем чувство ревности. Прижигал. Ампутировал. И отправил в медицинские отходы.
Я не поняла, что произошло. Ну правда, с моей стороны это была тупая детская шутка. Не более. «Мы расстаёмся, у меня другой» — ну смешно же? Нет? Только мне? Ладно.
А с его стороны это был крах всех надежд. Рухнувший мир. Преданная любовь. И двухметровая гора мышц, которая бегала по комнате и кричала «Как ты могла?».
Я тогда не въехала. А сейчас — въезжаю. Но поздно. Стул уже улетел в стену.
А я, на секундочку, девочка в Лесапилке. Популярная. Ну та, что всегда на первых местах. С толпой поклонников. С короной «Мисс Лесопилка» (ладно, не было такой короны, но если бы была — моя). И меня нельзя мягким местом об паркет. Нельзя унижать при всех. Нельзя петь песни про обиду под хихиканье новых подружек.
Нет. Со мной так нельзя.
Я переборола весь свой страх. Весь. До последнего позвонка. На одном из пересечений в том самом кафе во втором здании я решилась к нему подойти.
Он сидел в окружении своих друзей. И уже кружившихся вокруг него девчонок. Ещё бы, я понимаю. Два метра красоты. Гордость Лесапилки. Герой нашего студенчества.
Я подошла.
— Егор, нам надо поговорить. Объясни, что я сделала не так.
Просто. По-детски. По-наивности. Без игр, без «у меня другой», без шуток.
Он отстранился. Отошёл к столику у окна. Встал так, чтобы всем было видно. И начал петь.
Не шепотом. Не тихо. А на всё кафе.
Помните эту песню? «Не подходи ко мне, я обиделся». Он пел её с трагизмом. С надрывом. С таким пафосом, что сам Шнур бы аплодировал.
Под гогот друзей. Под хихиканье новых подружек. Под взглядами всего второго этажа, где когда-то мы пили кофе и целовались на переменах.
И меня обуяла такая яростная ревность. Не обида. Не боль. А именно ревность — дикая, первобытная, взрывная.
Я не думала. Не анализировала. Я просто взяла стул.
А он, на секундочку, был деревянным. Настоящим. Советским. Тем, которым можно забить гвозди, построить дом или, прости господи, убить человека.
И я с размаху швырнула этот стул в него.
Всё. Как в замедленном кино. Стул летит. Медленно. Страшно. Неотвратимо. Прямо в его красивую двухметровую голову.
Мысли несутся вагонами:
«Статья за убийство».
«Статья за причинение тяжкого вреда здоровью».
«Что я скажу родителям?»
«Мама, я в тюрьме, но у меня была ревность, ты же понимаешь?»
«Папа, забери меня из СИЗО, я больше не буду кидаться стульями».
Картинка перед глазами. Стул уже почти у цели. Я вижу, как расширяются глаза Егора. Как друзья начинают приседать. Как новые подружки визжат.
И тут — о чудо! О великое спортивное косоглазие, которым я страдала с детства!
Стул влетает в стену. С грохотом. С такой силой, что, кажется, посыпалась штукатурка. Не задев Егора. Даже не поцарапав.
А стул — не разлетелся. Даже ножки не отвалились. Такие вот были стулья в Лесапилке. Их делали из той же древесины, что и наших будущих мужей.
Тишина. Гробовая. Все смотрят на меня. Я смотрю на стену с дырой. Егор смотрит на стул, который мог бы стать его надгробием.
И тут моя подруга Юлька берёт меня за руку. Спокойно. Твёрдо.
— Пошли. Нам здесь делать нечего. Нас ждёт КВН в школе.
КВН. В школе. Где нет стульев-убийц. Где нет двухметровых красавчиков с песнями про обиду. Где можно просто сидеть, смеяться и не швырять мебель.
Я пошла.
Вечером я смотрела КВН. Прокручивала эту историю. Стул. Полет. Стена. Его лицо. И поклялась себе.
Никогда. И ни за что. Во мне больше не будет яростной ревности.
Потому что ревность — это не про любовь. Ревность — это не про страсть. Ревность — это неуверенность в себе. Понимаете? Когда ты ревнуешь, ты говоришь: «Я боюсь, что он найдёт кого-то лучше. Я боюсь, что я недостаточно хороша. Я боюсь, что меня можно заменить».
А я, с этого момента, уверена в себе. Теперь я это точно знаю.
Я не та девочка, которая кидается стульями. Я та женщина, которая разворачивается и уходит. Которая не доказывает, не кричит, не летит в стену тяжелой советской мебелью.
Потому что те, кто уверен в себе, — не ревнуют. Они знают: если человек уходит — его проблемы. А если остаётся — он счастлив, что ему повезло.
Я благодарна Егору. За тот стул. За ту стену. За тот полёт. Он вырезал из меня ревность. Скальпелем. Без наркоза. Но эффективно.
Больше я никогда так не делала. Ни в одних отношениях.
И, знаете, это того стоило.
А вы кидались стульями? Или я одна такая «романтичная»?
Рассказывайте в комментариях. Уверена, у каждого есть своя история полёта мебели.
И голосуйте про что продолжить - реальные встречи, принц и розовые очки или сайты знакомств сейчас когда тебе 40 +, а иногда - я еще не решила
Подписывайся на канал «Его-го стало реже. Дневник девушки 40+» в Дзене.
Здесь я снимаю кожу, вспоминаю уголовный кодекс и благодарю спортивное косоглазие за то, что я до сих пор на свободе.
Стулья не кидать. Людей не обижать. А если обидели — не петь «Не подходи ко мне».
#ревность #стул #лесапилка #егор #историяизжизни #женщина40 #дневникдевушки40 #спортивноекосоглазие #спаслоотстатьи #студенческиеистории #квн #школа #ирония #сарказм #россия #петербург #женскийблог #снимикожу