Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф. 27: 46)
Посмотрите на фотографию протоиерея Петра Рождествина. Что вам приходит в голову при взгляде на это лицо? Каким был отец Петр? Можно сказать, что это был интеллигент. Образованный, разносторонне развитый. Высокий лоб, открытый доброжелательный взгляд, умное выражение глаз. Черты его лица будто свидетельствуют о благородном происхождении. И только рука молодого пастыря с натруженными венами выбивается из общей картины.
Он был сыном сельского псаломщика. С детства приучен к тяжелому крестьянскому труду. Никогда не отступал от заведенных устоев крестьянского хозяйства на селе: тяжелая работа делается всеми сообща для каждого двора по очереди. И никогда он из этой очереди не выступал, не выпячивался, не требовал к себе особого отношения. Его семью не содержал приход, он добывал пропитание своим родным сам, своими натруженными руками, своим нелегким трудом на крестьянской земле.
Протоиерей Петр родился 25 июня 1879 года в селе Дмитриевский Погост Коробовской волости Егорьевского уезда Рязанской губернии, сейчас это Шатурский район Московской области. О его детстве (каким он был ребенком, во что играл, где учился) ничего не известно. Житие констатирует, что в 1899 году он окончил Рязанскую духовную семинарию и по обыкновению того времени был направлен учителем в церковно-приходскую школу. В той же школе преподавала девица Людмила Дмитриевна Лебедева, дочь священника, на которой Петр впоследствии женился.
Житие не указывает, в каком году был рукоположен во священника отец Петр. Известно, что первое место его служения – храм в селе Вышкове Новозыбковского уезда Черниговской губернии, совсем другой край Российской империи. Почему так далеко от дома? Дело в том, что на его малой родине не было свободных мест служения.
Но вот послужной список, который хранится в архиве Московской Патриархии, дает нам более полные сведения: Петр Рождествин поступил на службу в Черниговскую епархию в феврале 1902 года, а 31 марта того же года был рукоположен во иерея к храму во имя Архистратига Михаила в селе Михайловск Стародубского уезда Черниговской губернии (ныне Стародубский район Брянской области). 15 октября 1903 года был переведен в храм во имя святителя Василия Великого в селе Вышкове Новозыбковского уезда Черниговской губернии (ныне Старый Вышков Новозыбковского района Брянской области).
Когда освободилось место в Троицком храме в селе Ланино в Егорьевском уезде, находившемся по соседству с родным селом отца Петра, он с семьей перебрался туда. Послужной список более подробно описывает возвращение отца Петра на малую родину.
Он вернулся в Рязанскую епархию в августе 1908 года и был определен на священническое место к Николаевской церкви в селе Середниково Егорьевского уезда (ныне городской округ Шатура Московской области). Состоял законоучителем земских школ нескольких близлежащих деревень. В апреле 1909 года переведен в Троицкую церковь села Ланино. Состоял в разное время законоучителем местной земской школы, земского училища и церковно-приходской школы соседних деревень.
Небольшое отступление. Села Ланино на современной карте России нет. Как и храма, в котором служил отец Петр. А ведь село процветало перед Первой мировой. Там даже построили кирпичный завод, чтобы самим делать кирпичи для постройки каменного храма взамен деревянного. Не успели. Это место сейчас обозначено как урочище Ланино. На месте бывшего Троицкого храма стоит поклонный крест. А вот село Дмитриевский Погост есть. Через 11 лет оно отметит свой 400-летний юбилей.
Отец Петр был хорошим пастырем. Не требовал к себе особого отношения, работал наравне со всеми в поле, но на всяком месте никогда не забывал, что он – служитель Бога. Он всегда старался радеть о духовном состоянии пасомых. Но никогда не забывал и их простых житейских нужд. Он никогда не назначал платы за требы, довольствовался тем, что ему предлагали, а часто и сам материально помогал тем, к кому входил в дом как пастырь.
Он был человеком мужественным. Когда в 1921 году в село Ланино пришел тиф, который занимал ведущее место в списке причин смертности в России в описываемый период, отец Петр бесстрашно входил в дома к зараженным. Он не только исполнял положенное как священнослужитель, он утешал, беседовал, поддерживал, принимал живое человеческое участие в страдальцах.
Отец Петр был человеком большого человеческого достоинства и чести. Фото нас не обмануло в этом. Принимая первую исповедь у своего сына, он сказал ему следующее: «Будь всегда честен и правдив, делай добро людям, уважай старших, люби Родину и народ, где родился, не забывай Бога!» И совершенно очевидно, что эти слова были квинтэссенцией нравственного содержания самого отца Петра.
Смена власти в 1917 году, притеснение Православной Церкви, гонение на духовенство и верующих мирян не могло не осложнить положение священника. Но в течение 13 лет после революции отца Петра не трогали. Во всяком случае, в житии нет упоминаний о приводах в ОГПУ, разбирательствах и т. п. В послужном списке такие сведения также отсутствуют. Первый раз отец Петр был арестован в 1930 году за несдачу положенного объема сельхозпродукции. Был ли это налог, которым облагались храмы и их настоятели, обязывающий сдавать немыслимое количество зерна, мяса или молока государству, или это была обязательная для крестьян сдача сельхозпродукции по контрактации, на смену которой в 1932–1933 гг. пришли обязательные поставки государству? Житие этого не уточняет.
Известно, что отца Петра приговорили к пяти годам лишения свободы, но так как в статье УК РСФСР, по которой привлекали отца Петра, отсутствовал данный вид наказания, его оправдали. Возможно, речь идет о положениях статьи 61 УК РСФСР 1926 года, предусматривающей за отказ от выполнения повинностей, заданий или производства работ, имеющих общегосударственное значение, в худшем случае один год лишения свободы. За неуплату налогов привлекали по ст. 60 УК РСФСР, самая строгая санкция которой предусматривала принудительные работы сроком до 6 месяцев и двойной штраф от суммы неуплаты. Обе статьи не относились к контрреволюционным преступлениям, они входили в главу 2-ю «Преступления против порядка управления». Вынесенный в отношении отца Петра приговор может многое нам рассказать об уровне профессионализма тех, кто его выносил, а точнее об их некомпетентности и ангажированности принятого заведомо неправосудного решения.
Про следующие семь лет жизни отца Петра житие нам ничего не говорит. Это означает, что священник в этот период не привлекался ни по каким уголовным делам, в противном случае они сохранились бы в архивах и были исследованы в ходе подготовки жития. Второй раз отца Петра арестовали в кровавом 1937-м, когда арестовывали поголовно всех.
Почему будущий священномученик относительно спокойно прожил 20 лет после революционных потрясений? Во всяком случае, житие этот период его жизни освещает в трех небольших абзацах, один из которых – перечень награждений священника. Такое нечасто прочитаешь в житиях новомучеников; их всех, за редчайшим исключением, разными методами непрестанно терроризировали богоборческие власти. Почему все это не коснулось отца Петра в такой страшной степени? Мы можем только предполагать. Возможно, честная крестьянская жизнь, тяжелый труд плечом к плечу с односельчанами, необременительность для них позволили отцу Петру беспрепятственно служить Богу. Ведь власти старались выставить священников в дурном свете перед людьми, извратить существовавший до революции обычай материальной поддержки пастыря своими прихожанами; власти как бы говорили: они-де не ровня простому люду, к ним требуется особое отношение, различные подношения, они плохие. Но очень сложно доказать простому русскому человеку, что «плохой» тот, кто вместе с тобой из года в год пахал твои поля, жал пшеницу, заготавливал дрова для всего села, приходил к тебе, больному тифом, со Святыми Дарами и продуктами, оторванными от своей семьи, помогал тебе в твоей нужде.
Отца Петра арестовали 30 ноября 1937 года. После выхода в свет приказа НКВД № 00447 аресты стали носить даже не массовый, а глобальный характер, эта страница нашей истории получила наименование «операции Большого террора».
Уголовные дела формировались по одному и тому же алгоритму: обвиняемый, два дежурных свидетеля, приговор на основании свидетельских показаний, независимо от показаний арестованного, выносимый не судебными органами, а тройкой НКВД. Очень часто – смертный. Никаких проверок и уточнений фактов. Это было неинтересно следствию и не нужно богоборческим властям.
Материалы уголовного дела священномученика Петра Рождествина хранятся в Государственном архиве Российской Федерации, номер дела – Ф. 10035, Д. П-18571.
Против отца Петра также свидетельствовали двое. Первый – колхозник; отец Петр, по его словам, распространял контрреволюционные листовки. Второй – священник соседнего села Петр Суханов: «Рождествин враждебно настроен к советской власти. Мне неоднократно приходилось слышать, как он неодобрительно отзывался о политике советской власти, в частности, жаловался на налоги, которые налагает на него советская власть как на служителя культа; говорил, что советская власть религию притесняет, не дает ей развиваться. Мне также известно, что Рождествин, торжественно обставляя церковную службу, затягивал ее, что приводило к невыходу на работу колхозников, разлагало трудовую дисциплину и затягивало полевые работы в колхозе».
Вновь немного отступлю в сторону. Так что же это было в 1930-м? Все-таки налог? Невозможно сделать верный вывод, потому что дежурные свидетели показывали на допросах не то, что было на самом деле, а то, что было выгодно следствию. Да и показаниями это назвать нельзя, ведь зачастую эти лица подписывали уже готовые протоколы, не особо вдаваясь в подробности того, что в них было написано. Почему я так настойчиво возвращаюсь к этому моменту? Потому что в случае обложения налогом как служителя культа жизнь отца Петра нельзя назвать беззаботной с 1917-го по 1930-й, а затем по 1937-й. В этом случае должны были быть и приводы в ОГПУ, и неприятные беседы, и требования отречься от сана и еще много чего. Но мы не можем делать таких выводов. Слишком много неизвестных в житии. Повторюсь: официальное житие нам таких подробностей не сообщает, послужной список тоже. Интернет не знает даже дату закрытия Троицкого храма: в доступных источниках информации нет. Последнее документальное подтверждение существования Троицкого храма датируется 1917 годом, это еще до потрясений. А значит, невозможно даже точно сказать, до какого года отец Петр служил в этом храме. Но вот доподлинно известно, и в этом свидетель не солгал, что службы у отца Петра были очень красивыми, и «обставлял» он их действительно потрясающе.
И еще точно известно то, как мужественно отец Петр держался на допросах после ареста. Его поместили в Таганскую тюрьму в Москве. Допросили на второй день после ареста.
Из протокола допроса:
– Следствию известно, что вы, будучи враждебно настроены против советской власти, вели антисоветскую агитацию среди населения, дайте искренние показания по данному вопросу!
– Я никогда никакой агитации не вел.
– Следствию известно, что вы принимали участие в распространении контрреволюционных листовок в районе. Дайте показания по этому вопросу.
– Я участия в распространении листовок не принимал.
– Вы затягивали церковную службу с целью срыва полевых работ в колхозе? Дайте показания по этому вопросу.
– Я церковных служб не затягивал.
На четвертый день после этого единственного допроса Особой тройкой при УНКВД по Московской области было вынесено решение: 10 лет лагерей. Мариинский лагерь, Сиблаг.
Через полгода заключения отец Петр писал супруге: «Со слезами на глазах вспоминал я прошлые годы, когда мы семейно встречали и провожали эти дни, – теперь только оценишь семейную обстановку с ее традициями, но жаль, что прошлое-прожитое отходит в вечность… жить мне осталось совсем немного...»
За эти полгода отец Петр дважды отморозил ноги, переболел тифом, чудом остался жив, но болезнь дала осложнения на слух, ноги и сердце. А еще он был несколько раз обворован (пропали теплые вещи). «Если доживу до зимы, то не знаю, как буду без теплых сапог и теплых чулок...» – писал он жене.
До зимы он дожил. Но организм так и не смог до конца оправиться после болезни. Отец Петр отошел ко Господу 27 мая 1939 года в Баимском отделении Сиблага. Погребен в безвестной могиле.
А еще письмо отца Петра жене открывает нам тяжелейшую скорбь, которую тяжело переживал батюшка в заключении. Испытание оставленностью. Даже не физические болезни и лишения заставляли сильно страдать отца Петра. Он скорбел от того, что не получал поддержки от близких. Я не буду рассуждать, как так случилось, что прихожане позабыли своего доброго пастыря. Что его позабыли его племянники, которые у него, судя по содержанию письма, были. Это было очень тяжелое время. Любое неосторожное слово, тем более написанное на бумаге, могло обернуться для автора самыми непредсказуемыми последствиями. Совсем не радостными, поверьте. Бывало также, что письма не доходили до адресата. По разным причинам: терялись в прямом смысле слова или «терялись» при проверках их содержания сотрудниками ОГПУ. Но отцу Петру было от этого не легче. «Больно и прискорбно, что меня скоро забыли. Забыли близкие по крови, родные, а что говорить о дальних родных? Завидуешь, когда ежедневно видишь, как товарищи по аресту получают письма от детей и знакомых», – писал он супруге. Похоже, она одна оставалась до конца той светлой нитью, которая держала его в этой жизни: «Если бы ты знала, каким счастьем для меня являются твои письма, – я читаю каждую строчку твоего письма несколько раз и письмо знаю наизусть...»
Священномученик Петр Алексеевич Рождествин канонизирован 6 октября 2006 года решением Священного Синода Русской Православной Церкви. Помимо поминовения в день праведной кончины (27 мая), его память совершается в Соборе Кемеровских святых.
***
При подготовке настоящей статьи был использован труд архимандрита Дамаскина (Орловского) «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Май». Тверь. 2007. С. 123–129.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ