Прежде чем хвататься за кисть, давайте-ка вспомним, в чем там соль. Три матери хвастаются своими чадами у колодца. Один ловок да певуч, другой соловьем заливается, а третий... ну, обычный парень, ничего особенного. Но когда пришло время тащить тяжелые ведра, по-настоящему сыном оказался лишь тот, кто просто подошел и помог. Честно говоря, вариантов композиции здесь — вагон и маленькая тележка. Можно пойти по самому очевидному пути и изобразить финал. Представьте: пыльная дорога, три уставшие женщины с тяжелыми коромыслами и три мальчика. Главное тут — контраст. Двое выделывают кренделя (один прыгает, другой поет), а третий, согнувшись, тащит ведра. Вот вам и готовый сюжет, где даже объяснять ничего не надо, всё и так понятно. Если вы хотите, чтобы работа выглядела живой, а не как картинка из старого учебника, уделите внимание эмоциям. Старичок-прохожий, который и произнес ту самую сакраментальную фразу про «одного сына», должен стоять чуть поодаль. Его взгляд — это взгляд мудрости. Не