Дальнобойщик Сергей всегда говорил, что ночная трасса — это отдельный мир. Днём дорога шумела жизнью: колонны фур, заправки, придорожные кафе, разговоры по рации, редкие шутки между водителями. Но ночью всё менялось. После полуночи трасса словно вымирала. Оставались только фары, чёрный асфальт и ощущение, будто за пределами света больше ничего не существует.
Сергей работал дальнобойщиком почти пятнадцать лет. За это время он видел многое: аварии, брошенные машины, странных попутчиков и даже волков, выбегающих на дорогу зимой. Но больше всего он не любил рассказы других водителей про «ночных людей» на трассе. Те байки постоянно рассказывали на стоянках под сигарету и дешёвый кофе.
Кто-то говорил, что видел женщину в белом платье посреди дороги. Кто-то — старика без лица возле леса. Другие рассказывали про человека, который голосует на трассе, а потом исчезает прямо из кабины.
Сергей всегда смеялся над этим.
— Усталость это всё, — говорил он. — Когда по двое суток не спишь, ещё и не такое увидишь.
В тот рейс он выехал поздно вечером. Нужно было доставить холодильное оборудование через несколько областей. Маршрут был длинный, но знакомый. Сергей проходил его десятки раз.
Погода сразу испортилась. Низкие облака затянули небо, а потом начался холодный дождь. Капли стучали по крыше кабины так громко, будто кто-то сыпал камни.
После полуночи трасса почти опустела.
Иногда навстречу пролетали редкие фуры, освещая кабину белым светом, а потом снова наступала темнота.
Сергей включил рацию.
— Кто на М-7? Как дорога?
В ответ послышался треск.
Потом чей-то уставший голос:
— После третьего моста аккуратнее.
— А что там? — спросил Сергей.
Несколько секунд тишины.
— Сам увидишь…
Связь оборвалась.
Сергей только усмехнулся. Дальнобойщики любили нагонять жути друг на друга.
Около двух ночи впереди показалась человеческая фигура.
Человек стоял прямо возле отбойника.
Без зонта. Без капюшона. Просто неподвижно смотрел в сторону дороги.
Сергей слегка сбросил скорость.
Странно было видеть кого-то здесь посреди ночи. До ближайшего населённого пункта километров двадцать.
Когда фура приблизилась, человек медленно поднял руку.
Просил остановиться.
На секунду Сергей задумался. Но потом вспомнил старое правило: ночью на трассе никого не подбирать.
Слишком много историй заканчивалось плохо.
Он проехал мимо.
И машинально посмотрел в зеркало.
Человек всё ещё стоял на месте.
Но теперь он смотрел прямо вслед фуре.
Хотя секунду назад его голова была повернута в другую сторону.
Сергей почувствовал неприятный холод в груди.
— Да ну… показалось.
Он прибавил громкость музыки и поехал дальше.
Через полчаса впереди появилась старая заправка. Сергей решил остановиться выпить кофе и немного размяться.
Заправка выглядела почти заброшенной. Один фонарь над входом мигал, освещая мокрый асфальт тусклым жёлтым светом. Возле магазина стояла старая ржавая «Газель», а внутри, кроме кассирши, никого не было.
Женщина лет пятидесяти сонно посмотрела на Сергея.
— Ночная дорога тяжёлая? — спросила она.
— Бывает хуже, — ответил Сергей и поставил на прилавок термос.
Кассирша молча налила кофе.
Потом вдруг спросила:
— На трассе никого не видел?
Сергей нахмурился.
— В смысле?
— Людей у дороги.
Он усмехнулся.
— Был один странный тип километров тридцать назад.
Женщина перестала двигаться.
— И что?
— Да ничего. Стоял, голосовал.
Кассирша медленно подняла на него глаза.
— Ты остановился?
— Нет.
Несколько секунд она молчала.
— Лучше бы остановился.
Сергей нервно усмехнулся.
— Вы тоже эти байки слушаете?
Женщина подошла ближе и тихо сказала:
— Здесь уже много лет говорят про человека возле трассы. Его видят только ночью и только под дождём. Те, кто проезжают мимо, потом пропадают.
Сергей закатил глаза.
— Ага. И призрак бегает за фурами?
Но кассирша не улыбнулась.
— Один водитель исчез прошлой зимой. Нашли только пустую машину. Второго нашли в лесу через неделю. Он всё повторял одну фразу: «Он сидел у меня за спиной».
По спине Сергея пробежали мурашки.
Он быстро допил кофе и направился к выходу.
Уже у двери женщина сказала ему вслед:
— Если услышишь стук в кабине — не оборачивайся.
Дождь к этому времени усилился ещё сильнее. Вода потоками стекала по лобовому стеклу. Дворники работали почти без остановки.
Сергей старался не думать о словах кассирши, но тревога всё равно сидела внутри.
Около трёх ночи впереди появился старый мост.
Тот самый третий мост.
В этот момент рация внезапно ожила.
Сквозь помехи послышался тихий голос:
— Почему… ты… не остановился…
Сергей резко схватил микрофон.
— Кто это?!
В ответ — только треск.
А потом снова:
— Мне… холодно…
Сергей выключил рацию.
Руки неожиданно стали влажными.
И тут сзади раздался глухой стук.
Будто кто-то ударил по стенке кабины изнутри.
Сергей замер.
Ещё один удар.
Тише.
Ближе.
Он медленно поднял взгляд на зеркало заднего вида.
Сначала там ничего не было.
А потом в темноте кабины появилось бледное лицо.
Тот самый человек с трассы сидел на спальном месте позади него.
Мокрый.
Неподвижный.
И слишком высокий для кабины — его голова почти касалась потолка.
Сергей почувствовал, как сердце провалилось куда-то вниз.
Лицо существа было абсолютно белым.
Без глаз.
Без рта.
Только гладкая кожа.
Существо медленно наклонило голову набок.
И в этот момент по всей кабине раздался тихий шёпот:
— Теперь… ты остановишься…
Сергей закричал и резко дёрнул руль.
Фуру занесло на мокрой дороге.
Колёса сорвались с асфальта.
Огромную машину развернуло боком.
Последнее, что Сергей увидел перед ударом — белое лицо в полной темноте кабины.
На следующее утро спасатели нашли перевёрнутую фуру под мостом.
Кабина была почти уничтожена.
Но внутри никого не оказалось.
Ни Сергея.
Ни крови.
Ни следов.
Только на запотевшем стекле кто-то медленно вывел пальцем одну фразу:
«Нужно было остановиться».
После этого случая дальнобойщики ещё долго обсуждали ту трассу по рации. Некоторые говорили, что видели ночью человека возле дороги. Другие рассказывали про странный голос в эфире.
А через месяц один водитель сообщил по рации странную вещь.
Ночью, под дождём, он увидел на обочине сразу двух людей.
Один из них был незнакомым.
А второй — очень похож на пропавшего Сергея.