Они озирались, принюхиваясь, потому что оказались где-то, но недалеко от очень старого деревенского кладбища. В нескольких метрах от них высилась ржавая водокачка, рядом – раскуроченная скважина. Недалеко была брошенная деревня. На месте бывших дворов курчавились заросли малины и черемухи. Над призрачными останками села возвышался памятник солдату седого цвета. У ног памятника лежали полевые цветы. Несколько могил тоже несли следы заботы.
– Охраняет! – с уважение проговорил Исидор, кивнув на памятник.
– Уважают! – добавил Ларион и кивнул на цветы.
Они услышали осторожное покашливание и разом обернулись. На них с недоумением смотрел жилистый старик в бурой фетровой шляпе.
– Вы откель?
– Туристы, – заявил Пух, – ищем брошенные деревни, но, как видно, что здесь ещё живут.
– Живём, однако! Нас четверо, – проговорил абориген и прищурился.
– Дядя, а не скажешь, почему тут всё какое-то дохлое? – опять спросил Пух. – Почему деревья обгорелые?
Старик поправил шапку и криво ухмыльнулся.
– Нет, пацан, они не обгорелые, а отравленные, однако! Тут газ какой-то выходит то ли из болот, в которые озёра превратились, то ли от хранилищ бывшей воинской части в Заводском. Довольно едучий газ, дыхание перехватывает. Редко с той стороны ветер, но бывает, вот деревья и заболели.
– А далеко до того места, где газ выходит? – поинтересовался Алкапыв.
– Недалече, но не советую, однако! – старик говорил степенно, не торопясь. – Туда уже приезжали, но не вернулись.
– Погибли? – насторожилась Анна и мысленно усмехнулась, врач всё ещё жил внутри неё.
– Не знаю! Ходил я туда, никого не нашёл. Я был зимой, они тоже. Может прошли дальше, я не пошел, мне не зачем. Они не звали с собой и помощи не просили, – старик потёр спину и вопросительно уставился на них.
– Уважаемый, – Алкапыв залучился улыбкой, – покажи, куда ходили чужие! Хоть направление, если не трудно!
– Почему не показать? Покажу! Вон туда, – старик махнул рукой. – Осторожнее, однако! Надо идти через болото. Оно как бы не совсем ещё болото, но все-таки. Выломайте себе посохи, сухостоя кругом полно. Вон смотрите, прямые палки, удобные.
– Спасибо, и долгой жизни тебе старик! – серьёзно, проговорил гибкий парень с сиреневым псевдоирокезом.
Местный житель с интересом взглянул, как они шли. На своей жизни он видел много любителей природы: некоторые шли, вопрошающе осматриваясь, запоминая повреждения, нанесённые людьми, они были похожи на следователей; другие шли, бренча котелками и цепляясь удилищами удочек и гитарами за кусты, громко разговаривая, мало обращая внимания на окрестности, торопились пройти нужные километры и погрузиться в прелести рыбалки, все они тащили пухлые рюкзаки. Эти загадочные туристы шли налегке, без рюкзаков, но смотрели по сторонам с любопытством, а трава, где они прошли, становилась свежее и зеленее.
– Ишь ты, – пробурчал он, привычно схватился за спину и удивился – спина не болела. – Ну, удачи вам… Кхм… Целители.
Старик ещё долго смотрел им вслед, пока они скрылись за холмом, и опять тишина опустилась на останки деревни.
Местность, по которой шли искатели следов врага, ещё хранила следы людей. Была даже дорога, заросшая бурьяном и уводящая в зачуханный лес. От дороги между кривыми березками вилась тропинка к тому, что раньше было озером, а теперь оно стало заросшим тиной и мерзко пованивающим болотцем. Вдоль болотца кто-то вбил колышки и натянул между ними веревку, показывающую, что это опасное место.
Через час они вышли к поляне, на котором торчали остатки стены из чёрных брёвен. Окраина поляны заросла густым бурьяном, основным составляющим которого, были: репешок, репейник и крапива, именно поэтому они пошли по тропинке, не желая лезть через этот бурьян.
К своему удивлению, они не смогли пройти дальше. Всякий раз, когда они хотели пройти к остаткам этой стены, их выворачивало в сторону. Если бы они не ждали чего-то подобного, то и не заметили бы как их отводят от этого места. Всякий раз дорожка вихляла между то кустами сухой чилиги огромной высоты, чуть-чуть поворачивала в сторону и выводила, то в кусты, то в овражек, возникшего неведомо как в этом месте.
– Барьер, однако! – проворчал Пух.
– Надо посмотреть, как его ставили? – Магистр собрал землю, трухлявую древесину с дорожки и шепнул. – Покажи!
Брошенная вверх пыль сделала видимой сеть, сплетённую из похожих на соты звеньев и висящую в воздухе. Маги озадаченно переглянулись, однако они не успели и высказаться, как Роман и Алкапыв разом выдохнули:
– Мерзавцы!
– Опять ваши? – воззрилась на них Анна.
– Это очень старый проект, –проворчал Алкапыв.
– Мы думали, что все следы этого проекта уничтожены, – Роман, сказав это, нахмурился, но, помолчав, решился и продолжил рассказ. – Это очень старый проект. Здесь и в некоторых других местах пробовали массированное воздействие на сознание людей. Искали экстрасенсов, способных адекватно оценивать происходящее несмотря на то, что всем внушали. Антенны создавали специальный сигнал.
– Нашли? – расстроился Пух, представив, что пережили здесь люди.
– Нашли-то нашли, да только они ушли от Службы. Это были дорги, – неожиданно ответил Исидор. – Мне рассказал один знакомый, здесь внушали и вурдалаков, и снежных людей, или просто приказывали уйти отсюда. Я был с теми, кто рвал эти антенны. Здесь применяли технологии, о которых узнали только в двадцать первом веке. Для некоторых людей это плохо кончилось, кое-кто ударился в религию, некоторые секты образовали. Мы следили за заметками в газетах, в которых писали про всякие чудеса, так находили эти антенны. Это сети в воздухе, и есть антенны.
Алкапыв счастливо засмеялся.
– Так это вы провалили проект? Спасибо тебе!
– Увы, как оказалось антенны кое-где остались в Богом забытых местах, – Исидор хмыкнул. – Благодаря этим антеннам, многие, кто и не знал, что они дорги, были инициированы, а потом обучались в Выныгре.
– Выныгра? – Роман широко распахнул глаза. – Ты был в Выныгре. Эх! Как я тебе завидую!
– Бывал, – Исидор кивнул, на мгновение его взгляд затуманился, а потом опять стал твёрдым. – Это королевство, о котором люди и не ведают, там растят бойцов защитников этого мира. Многие из Выныгры становятся наблюдателями и живут вместе с людьми. Истинные охотники все из Выныгры. Обычному доргу, не обученному в Выныгре, редко удаётся выжить после встречи с гачами. Хотя, говорят в Америке, есть свой способ тренировки бойцов. У них там очень мощный совет доргов, который отслеживает судьбу всех, кто имеет доминантные гены доргов. Многие выдающиеся люди там – дорги и наблюдатели Совета Шунгакан.
– Опять гачи! – Алкапыв расстроился. – Гачи, а мы уезжаем!
– Ты же и раньше понимал, что полное уничтожение этого вида, пока невозможно. Ведь почти все брошенные города и селения – это места возможной локализации гачей! Охотники-дорги их проверяют, теперь и люди создали Службу. Со временем, конечно, здесь их уничтожат, но только со временем, – магистр взлохматил свой ирокез, потом слепил из земли что-то похожее на бабочку и приказал. – Уничтожить сеть везде. Ищи!
Бабочка превратилась в облако коричневых мотыльков, и те куда-то унеслись. Все медленно идут по тропе между высокими зарослями крапивы и останавливаются.
Перед всеми открылась очень большая поляна, на которой стоит остаток старого сруба. Оркен прошёл к стене и остановился – обратная сторона стены, была завалена ветками и сеном. Он отбросил засохшие ветки и траву в ближайший овражек и свистнул.
– Сюда!
Все рассматривали скрытой сеном и ветками земное лабораторное оборудование.
– Вот это да! – прошептала Анна. – Джин была права, и это Безногий не соврал.
Все внутренности шкафов-инкубаторов, какие-то провода, точнее их оплетка и детали, а также сосуды были из чистого золота, валялись золотые массивные одноногие табуреты. Они стали отбрасывать наваленные кучей ветки. Обнаружились длинные лабораторные столы, уже заплетённые вьюном, которые тоже были золотыми. Недалеко лежали засыпанные листьями и сеном две бетонные плиты, на которых, видимо располагались электрогенераторы.
Пух, побродив по поляне, обнаружил нечто, напоминающее вертолетную площадку.
– Да здесь жили и работали с комфортом, им всё на вертолёте доставляли, – пробормотал Пух. – Палатки у них стояли по краю, большие, стационарные. А над этой лабораторией был натянут тент. Вон следы для шестов.
Роман, рассматривая все, озадаченно пробормотал:
– Да уж, вот это – лаборатория, так лаборатория! Все из золота. Нет слов! Хотя если золота немеряно, почему не шикнуть. Однако кое-что смущает. Вы посмотрите на размеры у этих сосудов! Здесь ведь не бактерий разводили, иначе бы были всякие колбы и чашки Петри. Что же они здесь получали, если всё такое большее? Очень большое!
– Здесь были и неудачи, – Анна принюхалась и поджала губы.
– Почему? – уставился на неё магистр. – Не сердись, но я не чувствую!
– Неудак консервировали в формалине. Запах до сих пор остался. Так на Земле консервируют мёртвые тела, – пояснила она.
– Точно, пахнет, – расстроился магистр, – и что это я не обратил внимания на запах?
– Это же хорошо! Значит Вендел не некромант! – прочирикал Пух и пригорюнился. – Магистр, он что же, из чёрных магов?
Хаврёг подошёл к месту, где сильно пахло формалином, потом кивнул.
– Эх! Надо мне у наших химиков поучиться! Ладно, я запомнил этот запах, – потом поёжился. – Ты права Анна! Здесь было много неудач. Неудак, как ты говоришь, увозили отсюда. Они не оставили и не зарыли их тела в этой земле.
– А это что? Зачем, мягкий же металл! – Тайгрис озадаченно поковырял в земле, и выдернул толстую и длинную грубо сделанную золотую цепь.
Он прошел вдоль цепи и остановился, задрав брови. К толстому золотому бревну, глубоко вкопанному в землю, были приделаны золотые крюки, на которых находились остатки нескольких золотых цепей. Это замаскировали уже высохшими ветками пихты. Пух, который семенил рядом с оркеном, обошёл по периметру столб и обнаружил золотые корытца, в которых, видимо, когда-то была вода. Всё было засыпано облетевшими листьями. Недалеко от первого бревна было вкопано второе такое же.
– Выгуливали кого-то? – неуверенно спросил Пух.
Оркен посмотрел на золотые толстые кольца, через которые была продернута золотая цепь, обнаружил здоровенные золотые копья с крючьями и кивнул.
– Выгуливали и боялись тех, кого выгуливали.
Все переглянулись и стали буквально прочёсывать всё в округе, вскоре они нашли тёмный колодец, из которого сочился серый газ. Хаврёг нахмурился.
– Это побочка что ли их воздействия, или специальная атмосфера?
Анна покачала головой.
– Побочка! Иначе бы они все нарыли куполом.
Алкапыв, сел на землю, достал бубен откуда-то и тихо стукнул по нему, бубен загудел, а шаман запел:
– Хур-рай, хурра-й, ухожу за обидчиком, расскажи, покажи. Кого ищем, что было? Надо узнать!
Стало темно, раздались неприятно скрипуче-визжащие звуки, курлыканье, крики людей. Из-за сумерек видно было плохо, только быстро мелькавшие тени. Потом раздались звуки ударов цепью, опять визг, а потом знакомый голос прорычал:
– Забиррайте подчиняющихся, остальных уничтожить. Мы не спрравимся! Там плавиковая кислота. Лейте! Сами аккуратнее, а их не жалейте.
Опять звуки ударов и визг.
Посветлело. Все настороженно оглядывались, потом магистр угрюмо проворчал:
– Надо бы здесь всё почистить, – и повернулся к Роману. – Позови золото!
– Почему я? – тот искренне удивился.
– Ты на четверть дварф, позови золото и всё металлическое.
– Ух ты! Дварф?! Я же не умею! – возразил тот, но магистр зашипел на него по-кошачьи.
Алкапыв вздохнул.
– Подожди, я его укушу. Он же наполовину дорг.
– Я… Правда укусишь?! – Роман ахнул и зажмурился, переживая знания, после укуса.
– Давай, лоис! Работай! – подбодрил его Алкапыв.
Роман стеснительно улыбнулся, он просто не представлял, что делать. Вспомнил прочитанное в юности. Сел на Землю и положил на неё руки. Земля устало вздрогнула. Лицо Романа вытянулось, никогда он такого раньше не чувствовал. Возникло ощущение, что положил руку на лоб больного человека.
Он ощущал даже породы под собой, закрыл глаза, теперь горы зазвучали, как песня, что-то глубоко внутри его торкнулось. Он счастливо улыбнулся, теперь он знал, что делать.
Роман тронул золотой столб рукой тот, как котёнок поласкался о руку.
– Ко мне, – позвал золото Роман, – здесь тебе плохо! Надо бы тебя омыть, но мне надо знать, сколько тебя здесь.
Земля зашевелилось отовсюду стали показываться золотые грабли, цепи, копья, тазики, какие-то штыри и широкие пластины. На некоторых цепях висели обрывки плетеных толстенных золотых ремней. Потом всё вздрогнуло, потому что из-под земли показалась большая золотая клетка.
– Значит, вот куда пошло всё золото! – заметил Алкапыв.
Магистр и ученик обошли цепи, а обнаружив на них какие-то скрюченные позвоночники, задумались. Пух немедленно сунулся в доску и стал там рыться. Опять обошёл останки и сунул доску под нос учителю.
У магистра вытянулось лицо, и он покачал головой.
– Они вымерли. Это какая-то мистификация.
Тайгрис наклонился над доской, рассматривая обнаруженное Пухом, и угрюмо хмыкнул:
– Где вымерли?
– Что значит где? – магистр удивлённо уставился на него. – Тайг, поясни! Ты где-то их видел живыми?
– Конечно! Йохи часто встречаются в горах Ривараха. Мы находим их гнёзда и уничтожаем, потому что если их стая нападет на селение, то начнется планомерное истребление и поедание жителей. Уверен, что в дикой местности йохи живут и процветают. Мы так и не выяснили, кто в природе контролирует их численность, поэтому все оркены в горах охотятся на них.
– Почему в Неарите ничего не знают? – сварливо осведомился Хаврёг.
– А что вы вообще знаете о Северной Чаше? – скривился Тайгрис.
– Только то, что находится вдоль побережья. – магистр вздохнул. – Раздвоиться что ли? Ну ничего не успеваю. Йохи живут себе подивают. Тайгрис! Ты не ошибся, я про эти скелеты?
Оркен наклонился над скрюченными позвоночниками.
– Вообще-то, это не совсем йохи. Эти существа, судя по ключице, могут планировать. Наши только прыгают и бегают по скалам. Хорошо прыгают, между прочим.
Пух азартно двигал камни на доске, потом осведомился:
– Тайг, а у вас в Риварахе есть экспедиции, изучающие континент?
– Бывают, но редко. Многие районы, уходящие в глубь страны, не изучены. По размерам Риварах много больше земной Европы. Много земли, гор и хищников. Риварах – это целая горная система на северо-западе континента. Оркены только начали осваивать её. Не исследованного полно в самом Риварахе.
– Ну не только оркены исследуют, – возразил Пух. – Думаю, что дорги и орки.
– Оркены осваивают и изучают долины из-за конфликтов, когда покидают свой род. Чаще всего экспедиции организуют дорги и дварфы. Ищут богатые Земли, – возразил Тайг.
– Рома, отошли золото в реки, пусть вода его отмоет! – напомнил магистр.
Роман провёл рукой над поляной и золото исчезло.
– Магистр, слышь?! Я золото в местные отослал, но его там раньше не было. Это ничего? Там теперь даже самородки есть.
– А и плевать, пусть местные геологи мучаются. Красота! Опять гадость посоветовал сделать. Чудненько! Надо бы мне подумать, – некромант улёгся на землю и стал вылизывать её.
Пух занимался тем же самым, потом уставился в небо, на облака.
– А это не опасно, землю лизать? – встревожилась Анна.
– Они некроманты, – отмахнулся Тайгрис.
Поняв, что ждать придётся долго, Алкапыв, улёгся в траву. Рядом с ним примостились Роман и Анна. Исидор с сыновьями отправился бродить по поляне. Периодически Тайгрис раздражённо трогал оставленное оборудование из алюминия и стали, после этого оборудование рассыпалось. С раздражением показал в овраге на брошенный и раньше не замеченный им электрогенератор и пустые канистры с бензином, постарался уничтожить их так, чтобы всё не загорелось.
Ларион попробовал проделать то же самое и хлопнулся в обморок. Тайгрис, положил его на Землю. Ларион с трудом открыл глаза, но не захотел встать, а остался лежать и смотреть в небо.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: