Случайный свидетель
Попал в руки двухтомный дневник дрезденского филолога Виктора Клемперера и решил отдельной публикацией обратить и ваше внимание на уникальное издание. Ведь на русский такие книги переводят ох как нечасто, особенно сейчас...
Для тех, кто не знает, Виктор Клемперер был известным германским профессором филологии и литературоведения, братом хирурга Георга Клемперера (лечившего в 1922-м Ленина) и кузеном известного дирижёра Отто Клемперера.
Сам он больше известен по блестящей филологической работе "Язык Третьего рейха" (тоже есть на русском в Сети), которую в насмешку над нацистским новоязом и тягой к разного рода абрревиатурам назвал «LTI» — по первым буквам латинских слов Lingua Tertii Imperiali, то есть «Язык Третьей империи» (у нацистов, если помните, были разные BDM — "Союз немецких девушек", или HJ — "Гитлерюгенд", или DAF — "Немецкий трудовой фронт" и т.д.)
В ней, ведомый девизом "язык — больше чем кровь", Клемперер подверг тщательнейшему филологическому анализу язык нацистской Германии, в первую очередь, слова и обороты из выступлений нацистских бонз и средств массовой информации, продемонстрировав пропагандистский механизм гипнотического воздействия на обывательские массы. В одной из дневниковых записей он так объяснял замысел книги:
Язык Третьего рейха всё время вокруг меня и не отпускает меня ни на мгновение, во время чтения газет, за едой, в трамвае, с ним я живу, для него непроизвольно собираю и отмечаю, проснувшись утром, вспоминаю: вчера же господин рядом со мной сказал... По их языку определить их образ мыслей. В итоге это должно составить самое общее, самое точное и самое масштабное описание преступников...
К слову, лично я, как и многие другие, прочитал эту книгу много раньше дневников Клемперера, хотя лучше делать это ровно наоборот...
Что касается дневника, едва узнав, что он издан, наконец, на русском, сломя голову бросился искать книгу. Причём нетерпение было так велико, что "по-албански" решил читать не сначала, как положено, а с середины. В первую очередь, меня интересовало видение "Барбароссы" Клемперером (то есть полугодичный период с 22 июня 1941 года).
Опять же, для тех, кто не знает, следует уточнить детали биографии профессора. Ведь будучи еврейского происхождения, после прихода нацистов к власти он потерял работу в Дрезденском университете и находился под постоянной и всё возрастающей опасностью депортации "на восток". Как минимум, это означало жизнь в каком-нибудь грязном гетто, вроде Варшавского, а после провала "Барбароссы" — уничтожение в глухом "восточном" лесу, вроде Румбульского (или же в Собиборе). Клемперера спасала лишь "арийская" жена-немка, а таких гитлеровцы до последнего не депортировали на уничтожение. Но хлебнуть "прелестей" в виде нужды, еврейской звезды-метки на одежде и других расовых унижений профессору всё же пришлось.
Проживая в специально отведённом "еврейском доме" (на полуголодную карточку жены и подачки хороших знакомых-антифашистов), Клемперер вёл личный дневник, в котором сообразно зоркому наблюдателю и тонкому филологу фиксировал жизнь за окном, а также изменения в языковых привычках "расово чистых" соотечественников. Другими словами, как метко написал в предисловии один из самых известных историков рейха Константин Залесский (он, как я понял, редактор данного издания), Клемперер писал "историю повседневности" гитлеровской Германии. И следует отметить, что это у него получилось!
Попутно фиксировал гонимый властями профессор и особенности лексики и интонации геббельсовских средств массовой информации, уличных объявлений, сводок и т. п., в общем, делал всё то, что отлично умел благодаря профессии. Осознавая уникальность обстоятельств и историческую важность своей деятельности, он воспринимал опасное занятие как миссию.
Кстати, лично я, читая дневники Клемперера, с удивлением узнал, что короткими вставками «LTI» он обрамлял едва ли не каждую свою запись. То есть послевоенная филологическая работа под одноимённым названием выросла именно из дневниковых заметок, отчего, повторюсь, её и следует читать уже после (но я, как и многие, читал то, что издали первым).
Как бы то ни было, но через жуткий страх, бесконечные депортации "на восток" и самоубийства своих знакомых соседей-евреев (факты, наиболее часто встречающиеся в дневниковых записях) Клемперер переживёт и Третий рейх, и знаменитую бомбардировку Дрездена союзной авиацией, после чего сорвёт с одежды "еврейскую звезду" и добровольно останется в ГДР. Позже вступит в компартию и вернётся к работе. На радость нам переживёт лихолетья и историко-филологическая летопись Клемперера — выстраданное дитя самых отчаянных лет наблюдательного учёного.
Ну а теперь отдельно о детали, которая бросилась в глаза при первом (беглом) знакомстве с книгой...
Любопытное наблюдение
Как упомянул ранее, пока что ознакомился лишь с полугодичным периодом записей с 22 июня 1941 года по январь 1942-го. Что любопытно, в самый жаркий исторический период с 23 июня по 1 июля 1941 года профессор отбывал 8-дневный срок в тюрьме, за то, что ещё в феврале нарушил режим ночной светомаскировки. Поэтому Клемперер был выключен из жизни и успел лишь очень бегло зафиксировать нездоровое возбуждение немцев первого дня "Барбароссы", решивших, что вскоре Россия/СССР будут разбиты, а Германия станет хозяином континента. Вот отрывок записи 22 июня 1941 года, сделанной под впечатлением от обеда в дрезденской пивной Pschorr (где Клемперер часто бывал с женой и дружил с работниками заведения):
(...) Мы поехали в город, съели дежурное блюдо в Pschorr, послушали радио, насколько удалось при общем шуме. Речь [Геббельса] уже была напечатана в экстренном выпуске газеты, сгорбленная, полуслепая старая дама протянула её нам и сказала: «Наш фюрер! Он вынужден переносить всё это в одиночку, чтобы не потревожить свой народ!» Наш очень хороший, старательный официант сказал: «Я был в Мировую войну пленным в Сибири». — «Что Вы теперь думаете?» — С уверенностью: «Война теперь быстрей пойдёт к концу». Что такое настроение народа? Постоянно мой старый вопрос. Сколько людей думают, как старуха и официант? Сколько считают это крахом? (...)
Вечером. Повсеместная весёлость народа. Настроение: «Победоносно побьём Францию, Россию и весь мир». В Pschorr за нашим столиком пожилой, слегка опьяневший коммивояжер и приличная супружеская пара мещан. Коммивояжер: «Теперь у нас понятный фронт, теперь мы быстрее справимся — мы вооружены, сейчас же не так, как в кайзеровском рейхе. Вопрос только, что сделает Турция». Мещанин: «Против неё мы тоже вооружены, с ней мы тоже справимся»...
А вот после освобождения из тюрьмы Клемперер, не скрывавший в записях, что мечтает о разгроме Гитлера в СССР, начинает полноценные наблюдения за немецким обществом и нацистской пропагандой, дотошно фиксируя каждую мелочь. И буквально с первых недель германо-советской войны он начинает сравнивать Гитлера с... Барнумом, а оглушающий стиль нацистской пропаганды времён "Барбароссы" – с "барнумским". Почему?
Финеас Тейлор Барнум был прославленным американским шоуменом и мистификатором 19 века, вошедшим в историю как "отец шоу-биза и рекламы". Искусный манипулятор и авантюрист, он основал целый цирк своего имени, с которым объездил полмира и сколотил состояние. Для привлечения публики Барнум использовал диковинные (по тем временам) и грязные рекламные трюки, делая упор на кричащей сенсационности. Правда, как это часто бывает у ловких "напёрсточников", на поверку многое оказывалось ложью и преувеличением, но публика бежала сломя ноги, известность росла, а состояние лавинообразно прибавлялось.
Вот именно в контексте реалий Третьего рейха, как бы подчёркивая театральный, "сенсационный" и манипулятивный характер геббельсовской пропаганды, с новой силой обрушившейся на неподготовленные головы немцев после 22 июня 1941 года, Клемперер и вспомнил Барнума.
Ещё больше, по его мнению, напоминал американского мистификатора сам Гитлер, стремившийся к "невиданным ранее представлениям", не гнушавшийся для ослепления подданных и нагнетания массовой истерии гиперболических зрелищ. Искусно спекулируя на низменных чувствах жаждующего зрелищ обывателя, он ловко превратил Германию в страну дураков, приведя её к невиданному в новейшей истории разгрому. Но всё это будет позже, а тогда Клемперер увидит в "Барбароссе" вершину "барнумского" творчества нацистского диктатора (см. фото ниже).
Чтобы вы имели представление о тональности записей, напоследок несколько фрагментов по теме из дневника Клемперера тех дней. Обратите внимание, как остро чувствовал профессор безудержную тягу фюрера к мегаломании и "невиданному ранее в истории". Что касается самой книги – искать и читать всем интересующимся обязательно!
***
13 июля 1941, воскресенье
(...) Вечером мы сидели втроём на Нойштадтском вокзале у Hoppe. Затем на относительно прохладной садовой веранде фрау Крейдль-старшей. Здесь её сын Пауль. Он работает сейчас на автобане на силезско-саксонской границе, приезжает каждые две недели в отпуск на выходные. Я спросил его, что он видит, слышит, думает. Он оценивает ситуацию на востоке совсем иначе, чем я. У нас чудовищные потери, недооценили силу сопротивления русских, похоже, они собираются атаковать нефтяные скважины в Румынии, они неисчерпаемы в людях и вооружениях, этим летом их не сломить. На какое-то время это меня убедило. Сегодня утром я проснулся с тем же убеждением в стремительной немецкой победе, которое у меня было до речи Крейдля.
В нашей сводке вермахта несколько дней говорится: «Операции идут по плану». Сейчас наверняка появится — геббельсовская воскресная привычка — сегодня, воскресенье, с тушем, барабанной дробью, песнями о Германии и Хорсте Весселе специальное сообщение о новом успехе. «Проклятие суперлатива» овладело уже и сводками вермахта. В прошлом году были «величайшее воздушное сражение», величайшая бомбардировка всех времён и т. д. вне собственно военной сводки. На этот раз говорится в самой сводке: Белосток — Минск, «величайшее в мировой истории сражение с охватом и на истощение». Также ищут усиления (но чисто лингвистически тщетно) для обновлённой рубрики: жидобольшевистской. «Удар по крепости жидовства» (Schlag gegen die Festung Juda), так называется статья Dresdner Anzeiger. В ней Сталин с четвёртой еврейской женой, у Молотова (и у Молотова теперь, которого принимали в Берлине с советскими флагами и ротой почётного караула!) жена еврейского происхождения. [...]
В газетах впервые в этой войне много сообщений о гибели людей на поле боя. Примечательно, что реже используется формулировка «За фюрера и отечество». (Также примечательно, что уже в течение длительного времени чаще употребляется «Добрый день» и «До свидания».)
14 июля 1941, понедельник
Вышло воскресное специальное сообщение, которого опасались, и превзошло все ожидания. Взята линия Сталина, на юге значительное продвижение вперёд от Румынии (от Румынии, подальше от центра нефтедобычи, который считался под угрозой). Подчёркивается, и, очевидно, с полным основанием, что война против России решена. Но этим же также решено, что Гитлер годами может продолжать войну, что он непобедимый хозяин всего континента. К Европе добавится Азия. Для нас в личном смысле это означает рабство до конца жизни. Вечер в очень подавленном настроении. К катастрофической новости добавилась чрезвычайная духота и в воскресенье особенно сильное затруднение с едой. Pschorr без съедобного, остальные рестораны закрыты, наконец, Нойштадтский вокзал переполнен и удушающе жаркий.
LTI: Движение. Наряду с новыми словами рубрика словесных штампов.
18 июля 1941, пятница
LTI: сводка вермахта от 17.7 с востока: «Девять миллионов противостояли друг другу в сражении, размах которого превосходит все исторические представления». Недавно Белосток был «величайшим в мировой истории сражением на истощение и уничтожение». Проклятие суперлатива*, Барнум — cf. стиль военных сводок 1914-го.
Настроение, положение? С едой всё сложнее. Картофеля нет, теперь даже мы, J-люди, получили однократную добавку в 500 г риса каждому. Наша вечерняя охота за едой всё хуже. Нойштадтский вокзал расположен так далеко, что занимает весь вечер. В Pschorr вчера в 6:15: наш умасленный хорошими чаевыми официант — клёцки закончились, ничего другого без талонов на мясо. В ответ на мою просьбу: не хотим ли мы картофеля с соусом из хрена. Мы хотели. Для нас двоих принесли ещё одну клёцку, к ней очень много молодого картофеля. Вместе с супом из грюнколя («дежурное блюдо») и небольшим количеством кочанного салата («дефицитный товар») я заплатил потом три марки. Господин рядом с нами, «порядочный человек» (besserer Herr): «Через 14 дней всё это будет преодолено, и всего будет вдоволь». — ? — «Это лишь вопрос транспорта — бои на востоке». — «И через 14 дней?..» — «Мы уже там покончим, достигнем Урала, и подвижной состав снова высвободится». Сколько людей считают, думают, как этот? Возможно, миллионы. Те самые миллионы, которые год назад говорили: «1 августа Гитлер выступает в Лондоне». Те самые, которые месяц назад говорили: «Наши войска давно уже едут через союзную Россию. У них свободный проход, направляются в Персию и Индию». Но сколько миллионов разочарованы, озлоблены? Кэтхен Сара прочитала вчера вслух письмо своего деверя (школьного работника и католика) из Кёльна. Постоянно выселяют монастыри. Как можно столь ожесточать верующее население в эту войну, когда оно так много страдает? По его словам, английские самолёты совершают налёты теперь каждую ночь, Кёльн сильно разрушен, «половину Мюнстера сравняли с землёй», часть Ахена разрушена.
*Суперлатив (или превосходная степень) — это грамматическая форма прилагательного или наречия, которая показывает, что предмет или действие обладает каким-то качеством в наивысшей или наименьшей степени по сравнению с остальными
19 июля 1941, суббота
В сводках вермахта можно теперь проследить определённую схему. Всю неделю медленное нарастание напряжения. «Операции идут по плану...» «Благоприятный ход...» «Намечаются большие успехи...» К тому же каждый раз предложения (cf. 18 июля), подчеркивающие колоссальность ещё никогда не бывавшего всемирно-исторического события. Затем, в воскресенье после обеда, «специальное сообщение»: барабанная дробь... «В ближайшее время последует специальное сообщение»... Снова барабанная дробь, фанфары, снова пауза... Наконец... Затем «песни нации». Всё это уже давно имеет неизменную форму. Как долго ещё будет оказывать воздействие? Вчера мой торговец сигарами, лотерейный агент и масон Хохгемут: тяжёлые потери, возвратившиеся солдаты рассказывают, мы берём пленных только дивизиями, более мелкие формирования, даже раненых, расстреливают, — русские сражаются ожесточённо и тоже не дают спуску. «Это Средневековье... Но, ради бога, будьте осторожны. Моя служащая вышла замуж за сотрудника гестапо... Я ни на кого не хочу навлечь беду»...
7 августа 1941, четверг
Вчера в высочайших тонах в стиле Барнума с прежней помпой специальных сообщений, обзор достигнутого до сих пор на востоке: 895000 пленных, свыше 13000 уничтоженных танков, свыше 10000 подбитых орудий, около 10000 сбитых самолётов — миллионные армии уничтожены, новые операции в разгаре, «превзойдены наши самые смелые ожидания». Но: «на сегодняшний день сильнейший противник», «сражающийся упорно и ожесточённо» — и ни слова о собственных потерях и, как ещё три недели назад, о том, что от линии Сталина русские будут отступать до Урала без остановки.
Среди всех евреев царит повсюду величайший оптимизм; я не могу его разделять, в то время как раньше, когда все отчаивались, был преисполнен надежды. Двойной вопрос: сколько подобных наступлений выдержат русские? Сколько подобных побед выдержит Германия? Еврейский оптимизм сочится из всех источников. Крейдль-старший: «Мой брат пишет из Праги... (Я получил конверт с V-штемпелем “Германия побеждает на всех фронтах для Европы”)». Фрау Фосс: герр Кусси* был здесь из Голландии и рассказал фрау Аронаде, что немцев остановили перед Петербургом, их потери... и т. д., и т. д.
*Кусси Фриц Виктор (1897-1945) – фабрикант, шеф дрезденской фирмы Edmund Kussi & Sohn, арестован с братьями в 1942 г. и депортирован в голландский концлагерь Вестерборк, а оттуда "на восток", где и погиб
22 августа 1941, пятница
LTI. Молниеносная война — блицкриг (Blitzkrieg), Vernichtungsschlacht (Битва на уничтожение) — слова-суперлативы: только войны и битвы уже недостаточно. К тому же мегаломания чисел...
28 сентября, 1941 г. воскресенье
[...] LTI. «Из Главной ставки фюрера, 27.9.1941... Тем самым была одержана победа в сражениях, каких история до сего времени не знала». Барнум варьируется в преувеличении. Это к 665000 пленных под Киевом.
2 сентября 1941, вторник
Погода играет колоссальную роль. Страх перед зимой. Третьей (...) Общий вопрос: удастся ли в России добиться решающих побед до наступления осенней слякоти? На это едва ли похоже, несмотря на все наверняка большие и, несомненно, преувеличенные победы. Собственные потери умалчиваются, но слухи распространяются. Достоверное число от медицинского руководства: до 1 августа — 300000 убитых, 700000 раненых, 500000 больных на востоке. С 1 августа непрерывно идут бои. Следовательно...
23 декабря 1941, вторник
Воззвание Гитлера к армии — показательный пример LTI. Непомерное нагромождение барнумских суперлативов, под ними неуверенность, страх. Два раза «фанатично». Форме соответствует завуалированное, отчасти таинственное содержание. Следует учесть: несколько недель назад русские были официально «уничтожены». Теперь они должны быть уничтожены весной. Вы должны лишь «фанатично» удерживать то, что уже завоевали. Почему именно сейчас «трудности», когда мировая (не великая) держава Япония уничтожила (!) Тихоокеанский флот США. Почему зима обрушилась на Россию неожиданно рано (в середине декабря!)? Мы, Ева и я, гадаем: появились ли новые русские армии или Германия отправила войска на другой фронт? На какой? Я делаю ставку на американскую угрозу для Скандинавии из Исландии. Но всё остаётся неясным.
Уверенность: он [Гитлер] падёт. Неуверенности: 1) когда? 2) до нас?
25 декабря 1941, четверг
LTI. Пауль Крейдль верно замечает: если в сводке появляются «герои», «геройский», «героический», то «это всегда звучит как некролог» («Героическое сопротивление в Африке»).
Барнумский стиль из воззвания Гитлера к армии при принятии на себя главного командования (подписано 19.12, сообщено лишь 22.12.1941): «...Армии на Востоке, после своих беспримерных, ещё невиданных в мировой истории побед над самым опасным врагом всех времён, должны теперь в условиях внезапно наступившей зимы свернуть наступление и перейти к позиционной обороне...» Теперь до весны они должны «так же фанатично и стойко» удерживать то, что до сих пор завоевали. «...Я со своей фанатичной волей, как простой немецкий солдат, справился с тем, чтобы после более чем 15-летней работы вновь сплотить всю немецкую нацию и освободить её от смертного приговора Версаля... Мои солдаты! Вы поймёте меня потому, что моё сердце всецело принадлежит вам... что мой разум и моя решимость знают только уничтожение врага, то есть победоносное окончание этой войны... Но Господь Бог не откажет своим храбрейшим солдатам в победе!» Почему Гитлер утешает «уничтожением Тихоокеанского флота» — он знает же, что он уничтожен столь же мало, как и русская армия? Ему неведома пословица: «Единожды солгавший...»?
31 декабря 1941 г., среда
Гитлер, «Барнум ада», как настоящий директор цирка, всегда нацелен на «ещё не виданное», и поэтому он вместо обычных семи тощих лет принёс восемь тощих, этот восьмой следует называть уже не тощим, а скелетообразным, потому что горы трупов на Востоке смердят до небес...