Я даже не хотела о нём писать. Но фотографии, которые выкладывались в интернете, меня просто поразили. А ещё совершенно поразило то, что архитектурно современный монастырь не имеет ничего общего с тем, что стоял на его земле раньше, с тем, который буквально растащили по кирпичику...
Но, как и всегда, всё по порядку...
Николаевский Малицкий монастырь имеет древнюю и чудесную историю. Он был основан между 1584-1595 годами в царствование царя Фёдора Ивановича. Обитель была названа по имени речки Малицы, которая несла свои воды в Межурку, а та, в свою очередь, – в Волгу. Густой хвойный лес, который сейчас называется Комсомольской рощей, окружал обитель со всех сторон. Сам же монастырь был возведен на пустоши Шевякова и впоследствии прирастал окрестными землями.
Название "Малицкий" должно было также отличать этот монастырь от другого близлежащего Никольского монастыря, который находился до литовского разорения начала XVII века на Мытицком ручье и называвшийся поэтому – "на Мытище". И вот здесь, окруженный почти со всех сторон высоким густым сосновым лесом, располагался этот монастырь. Даже только его внешний вид переносил мысль всякого приезжего богомольца к векам, давно минувшим, когда ревнители благочестия и монашеских добродетелей – нестяжания, послушания и девства – оставляли города и веси, небоязненно селились в дремучих лесах, в соседстве с дикими зверями, для того, чтобы без всяких развлечений заботиться о спасении души.
Сначала Малицкая обитель была очень бедная. Во время польского нашествия в начале XVII века она даже захватчикам оказалась бесполезной: разорять было нечего. После Смутного времени молитвами и трудами немногочисленной братии жизнь на Малице стала постепенно устраиваться. Сюда потянулись люди, рядом возникла слобода. Та самая, что потом стала селом Николо-Малицей.
Безмятежная, хотя и убогая, жизнь монастыря продолжалась до 1675 года, когда от сильного пожара вся обитель сгорела. Пожар был такой силы, что не осталось ни одного целого строения. Только обугленные головни. Как говорит местное предание, Господь, по молитвам преподобных отцов, не оставил иноков в такой скорби без утешения: среди пепла и песка была обнаружена икона святителя Николая Чудотворца, чудесным образом уцелевшая в сильном пожаре.
Икона имеет размер 24,5 х 20 см, написана по наклеенному на доске холсту, по сторонам лика Святителя – небольшие изображения святых благоверных князей Бориса и Глеба. И хотя задняя сторона иконы была обожжена, лик святителя остался неповреждённым. Такое чудо привело в радость все городские сословия Твери, как об этом пишет летописец, которые решили возродить обитель.
Строительство новых зданий в монастыре началось в 1676 году. Тверской дворянин, стольник Григорий Дмитриевич Овцын на свои деньги построил пятиглавый каменный храм во имя Всемилостивого Спаса с двумя теплыми приделами: святителя Николая и иконы Пресвятой Богородицы Одигитрия. Немного позднее были восстановлены братские келии (опять деревянные) и службы в монастыре.
Настоящее капитальное строительство началось в монастыре после 1742 года.
Тогда, летом 1742 года, произошло чудо. В документах его назовут "чудом Мавры Шуваловой". Молодая беременная графиня Шувалова ехала тогда в Москву по поручению императрицы Елизаветы Петровны. Но ей внезапно стало столь плохо, что пришлось остановиться в подмонастырской Малицкой слободе. Доктора, не находя действенных средств лечения, опасались за жизнь обоих - и матери, и нерождённого ребёнка. Узнав о Чудотворном образе Святителя, находящемся в монастыре рядом, графиня попросила принести его к своей постели и отслужить молебен, прося о помощи и обещая перестроить монастырь. Вскоре после молебна она выздоровела, доехала до Москвы и родила сына, который в честь Угодника Христова был назван Николаем.
К сожалению прошло немало лет, прежде чем строительство началось. Проблема была не в деньгах. Мавра Егоровна Шувалова заказала постройку главного собора монастыря петербургскому архитектору П. Я. Плюскову. Построенный Плюсковым барочный собор стал важным образцом для последующего церковного строительства в регионе в целом.
Работы по каменной отстройке монастыря начались в 1751 году. По плану реконструкции территория монастыря стала иметь вид четырехугольника длиной 138,5 м, шириной 85 м, обнесенного каменной стеной с четырьмя башнями по углам. В ее центре располагался перестроенный Спасский собор в виде усложненного греческого креста с приделом святителя Николая и ризницей. К востоку от соборного храма вырос братский корпус. В южной части монастыря находились настоятельские покои. Над Святыми вратами возвели двухъярусную колокольню, а по сторонам – церкви Покрова и Петра Афонского. В одной из них была мозаичная икона работы М.В. Ломоносова.
Никто и не думал тогда, что в барочном монастыре может появиться и другая постройка: семейный мавзолей-усыпальница. А произошло это буквально через 3 года - в 1754 году. Тогда умер тот самый мальчик, сын Мавры Егоровны Шуваловой, которого назвали в память о чудесном исцелении его матери Николаем.
Так монастырь стал "Шуваловским". Саму графиню по завещанию тоже похоронили тут, рядом со старшим сыном.
***
В 1829 по проекту И. Ф. Львова был перестроен братский корпус. Это было последнее серьёзное строительство на монастырской территории. К началу ХХ века обитель имела статус заштатного необщежительного монастыря с числом братии 8-10 человек и располагала обширной хозяйственной инфраструктурой.
С 1862 года в память избавления Твери от холерной эпидемии (1860/61 годов) чудотворная икона святителя Николая ежегодно 9 мая по старому стилю крестным ходом переносилась из монастыря сначала в Знаменскую церковь города Твери (на месте областной библиотеки им. Горького), а с 1901 года – в Никольскую церковь в Капустниках (на современной пл. Революции) и оставалась там до 1 июня, когда икону святого торжественной процессией с сотнями хоругвей доставляли обратно в монастырь.
Но всё было утрачено после начавшихся революционных бурь. В 1920-е годы новые власти поставили вопрос о закрытии монастыря, началось его расхищение и медленное уничтожение. Активное участие в этом проявляли сами местные жители. Судьба большинства братии сегодня остаётся неизвестной. Точная дата закрытия монастыря неизвестна, однако скорее всего, это произошло между 1929 и 1933 годами. В духе той эпохи обитель потом использовалась и как общежитие, и как дом культуры, и даже как склад.
В боях октября-декабря 1941 года монастырь был почти полностью разрушен: вражеская немецкая авиация разбомбила монастырские храмы до основания.
После войны стала налаживаться мирная жизнь, вот только места для монашеской молитвы в ней уже не нашлось. Некоторые члены колхоза "Нива" заняли келии уцелевшего братского корпуса. В чудом сохранившихся соборных стенах хранили рожь. Те, кто вернулся на пепелище, использовали для восстановления жилья всё, что осталось от монастырских строений. Вряд ли их можно за это винить – у местного колхоза не было средств. Говорят, даже сейчас в некоторых старых домах деревни можно увидеть доски, выломанные из построек обители.
Так погиб монастырь. Стёрты с лица земли и все монастырские захоронения. Только на старом кладбище оставалась могила последнего иеромонаха обители отца Серафима.
В 1954 году в Николо-Малице произошла странная, полумистическая история. Тогда на территории обители был взорван последний храм – Покровский. Причиной же тому послужила не борьба с религией, а будто бы желание председателя сельсовета построить дом. Чиновник решил, что лучше всего для такой цели подойдет церковный кирпич. Трое жителей деревни по его указанию заложили взрывчатку, громыхнуло… Храм был разрушен, но весь кирпич рассыпался в пыль, придя в негодность. Потом, как говорят, груды осколков самосвалами вывозили на строительство Окружной дороги. А подрывников одного за другим постигла страшная участь: один будто бы сгорел в мазуте, второй тоже погиб на пожаре, а третий утонул.
Но монастырские стены разбирать по кирпичику местные жители перестали.
***
От монастыря более-менее "живым" был братский корпус. В нём чуть ли не до конца прошлого века жили обычные семьи, потом было что-то типа гостиницы. Когда братский корпус остался без жильцов, он начал разрушаться.
Возрождение монастыря началось в 1994-м, когда игумен Юстиниан отслужил здесь первый после полувекового перерыва молебен. На тот момент у почти разрушенного братского корпуса стоял лишь поклонный крест.
О том, как восстанавливать монастырь споров было немало. В 2005 году по благословению архиепископа Тверского и Кашинского Виктора начались восстановительные работы. Вместо воссоздания нарушенного ансамбля был сделан выбор в пользу строительства монастырских зданий и стен в новой, неовизантийской стилистике.
В северном крыле зияющего пустыми глазницами окон братского корпуса бывшего монастыря усилиями прихода блаженной Ксении Петербуржской в том же году была оборудована небольшая часовня. Удивительным образом снова была обретена древняя чудотворная икона Святителя Николая.
Решением Священного Синода от 23 июня 2008 года монастырь в деревне Николо-Малица Калининского района был воссоздан, наместником монастыря назначен иеромонах Борис (Тулупов). В монастыре был принят афонский устав и богослужения стали совершаться по святогорскому чину. Из прежнего архитектурного ансамбля остался только старый братский корпус.
К настоящему времени он восстановлен, так же как и домовой храм в нём, благоустроена территория, построен новый Покровский храм, колокольня, подсобные помещения, трапезная и др. Регулярно совершаются богослужения по монастырскому чину.
Сам монастырь встречает паломников словно красно-желтая крепость. Построены заново трапезная, кельи монахов, воскресная школа, иконописная мастерская.
***
Покровский храм монастыря спроектировал тверской архитектор Михаил Будкин. Специально приглашённый художник-иконописец из Румынии один расписывал весь храм в течение 7 лет – все настенные сюжеты, купола, алтарь, иконостас, притворы, исповедальня – сотни композиций, более тысячи фигур, изображённых в поствизантийском стиле Феофана Критского, копии фресок из афонских монастырей Ставроникиты и Дионисиат.
А венчает храмовую роспись изображение Спаса Пантократора (Вседержителя) на своде центрального купола.
Но в чём же всё же заключается уникальность этого места? Прежде всего - это православный монастырь, живущий по греческим канонам старинных обителей Афона. А ещё - это византийский храм в восточном стиле, изукрашенный, чарующий обилием росписи и завораживающий качающимися во время службы светильникам. Греческий монастырский устав, действующий в монастыре объединил в себе уставы двух обителей на Афоне – дореволюционного русского Пантеилемонова монастыря и сербского монастыря Хиландар.
Службы идут на греческом и церковно-славянском языках, во время богослужений поёт византийский хор. Единственное послабление-"реверанс": женщины на территорию монастыря всё же пускаются...
В планах монастыря сегодня – строительство гостиницы для паломников, как когда-то бывало уже в конце XIX века.
***
Главной святыней монастыря, как и много веков назад, является чудотворная икона Святителя Николая Мир Ликийских Чудотворца. Небесный покровитель монастыря не раз спасал свою обитель от полного разорения через явленный святой образ. Чудеса от него были столь многочисленны, что на протяжении пяти веков сюда стекалось великое множество народа для поклонения. Необъяснимо, но в святых стенах восстановленной обители чудеса исцеления перед иконой Святителя Николая продолжаются и сегодня. Здесь получают облегчение верующие с тяжёлыми, незаживающими ожогами, травмами, стремительно теряющие зрение, мужественно борющиеся с онкологическими заболеваниями, серьёзной патологией беременности и бесплодием.
Огромное количество паломников приезжает в возрождающийся Малицкий монастырь, где им проводят экскурсию и рассказывают историю монастыря и икон.
Здесь крестят детей и молятся о самом сокровенном.
Монастырь со строгим афонским уставом жития не просто жив. Он показывает сегодня, в чём реально проявляются наши жизненные ценности, из чего состоит возрождение наших душ.
"...Афон живет и в афонской службе, воплотившейся в небольшом тверском монастыре Николо-Малица, где звучит византийское пение, а в центре храма качается хорос и паникадило.
И все потому, что Афон живет и в душе игумена этого монастыря, отца Бориса, который так же истово полюбил Святую Гору, как и я, и многие-многие другие афонские паломники..."
(из эпилога прот. Георгия Белодурова, автора книги "Неоконченное путешествие на Афон")
Спасибо тем, кто дочитал до конца! Лайки помогают развитию канала! И не пропустите новые Истории, ведь продолжение следует!