Что такое русский читатель? Это человек с огромным количеством вопросов: к Родине, к Богу, к народу, к семье, к природе, к миру. Он не задаёт их с претензией, типа "объяснитесь", а хочет бережно разобраться в происходящем, которое видит равновеликой составляющей вечности.
Почему он не оппонирует? Потому что у читателя аналогично много вопросов к себе, но при этом он не эгоцентрик, потому что может только догадываться, вокруг чего вращается Земля, и точно знает, что это не он сейчас в центре мира. Русский читатель зрелый вне зависимости от возраста.
Есть, конечно, исключения в виде пламенных подростков-негативистов всех возможных возрастов, которые нахватали в книгах оправданий своим порокам, после чего кинулись, сломя голову, служить оным. Но их выдаёт отсутствие развития и стремление всё упрощать. Трансляция идей в случаи негативистов, как правило, происходит рвано и дёргано. А зрелый русский читатель рассуждает о сложных явлениях обстоятельно и последовательно, без эмоциональных фейерверков.
Русский читатель не обособляется, а живёт в привычной среде органично. Просто в отличие от остальных с книгой наперевес: в вагоне метро перед работой, в аудитории университета во время перемены, в заводской столовой на обеде, в казарме после боевого задания. Книга в руках вписывается в любую атмосферу, кроме глупой.
Почему такой человек обращается именно к книгам? Потому что вопросов всегда больше чем ответов. Он вечный ученик, впитывающий каждую букву. Пожалуй, голод до смыслов – это один из немногих его недостатков, который подстерегает там, где смысла нет, и разглядеть это можно, но не сразу.
Время идёт, вопросы исчезают, и на их место приходят новые. Ответы на старые не нужны, ибо появляется нечто большее – понимание: "Всё так и не иначе". Как в задачке по физике пункт "Дано", с которым нет смысла спорить, потому что надо эту задачу решать, а не подвергать сомнению.
Такие "Дано" множатся с течением жизни, и чем больше человек понял из прочитанного (не чем больше прочитал, а именно понял), тем более спокойный и парадоксально оптимистичный у него взгляд. Глаза смело и немножко устало направлены в сторону проблем и бедствий. При этом они не улыбаются, но светятся изнутри. Таков метафизический портрет надежды, разглядывая который, по неволе усомнишься, что "многие знания – многие печали".
Именно таких людей я увидел на 21-ом Санкт-Петербургском международном книжном салоне. Задумчивые юноши и сосредоточенные девушки. Мужчины и дамы почтенного возраста с неизменно прямыми спинами. Семьи, где даже маленькие дети несут пакеты с книгами, украшенные эмблемами крупных издательств. Наша читающая общность прирастает новыми поколениями, видеть это отрадно.
Были, конечно, в толпе редкие городские сумасшедшие, которые, завидев ненавистного их сомнительному вкусу (временами чувствовалось, что политически ангажированному) деятеля литературы или его книгу на стенде, брезгливо отворачивались, захлёбываясь в предвзятом отношении (невольно вспомнились вышеописанные негативисты). Но что такое живая динамичная общность вокруг литературного процесса без хейтеров? Как пиво без пены.
Писатели, поэты, литературные критики скромно стояли в стороне и разговаривали о своём, но неизменно оставались в центре внимания. К ним в режиме нон-стоп подходили взять автограф, сфотографироваться и просто пожать руку. Русский читатель очень благодарен.
И по наблюдениям такое особенно ярко проявляется именно в Петербурге. Не обязательно быть уроженцем нашего замечаельного города, однако его атмосфера при должном желании самого человека настраивает оптику на литературный лад. А как по-другому: тут Пушкин стрелялся, там Гоголь гулял, а вот дома, где Достоевский поселил своих героев.
На моих глазах люди со всех уголков страны наравне с местными жителями высказывали своё уважение писателям, и вся наша география на какое-то время сосредоточилась в городе на Неве, ставшем центром притяжения русской литературы.
Алексей Колобородов, Олег Демидов, Герман Садулаев, Ольга Погодина-Кузьмина, Ирина Бугрышева, Валерия Троицкая, Игорь Никольский, Павел Крусанов, Сергей Носов, Андрей Аствацатуров, Ричард Семашков, Михаил Трофименков, Кирилл Рябов – вот люди, которых я видел в майскую субботу на Дворцовой площади.
Самая длинная очередь за автографами выстроилась к Захару Прилепину. Она длилась четыре часа!
Я такое видел только на автографсессиях рок-звёзд. Люди читали его книги, прямо стоя в очереди, а я успел урывками послушать три лекции из разных шатров и павильонов.
Захар внимательно выслушал всех, кто пришёл. Подписал столько книг, сколько каждый с собой принёс (иные по три экземпляра, некоторые для близких). Не просто ставил подписи в книги, а писал конкретные пожелания каждому.
Люди выходили с автографсессии с улыбками. Павильоны мероприятия давно опустели, охрана терпеливо ждала окончания мероприятия, уже даже солнце собралось отваливать на закат, а люди всё шли, и Дворцовая светилась от общей радости. Так прошёл праздник литературы культурной столице.
P.S. Из рубрики "повыпендриваться": естественно, все положительно оценили мою футболку с портретом Прилепина. Иные спрашивали, где я её надыбал. А я её сам состряпал! Озвучу на эту тему мысль четырёхлетней давности: литераторам в виде продвижения необходим в том числе и мерч. Количество читателей, которые интересовались, где взять такую футболку, говорит о запросе аудитории.
#россия #книги #литература