123 подписчика

ДВИЖУХА В "КРАСНЫХ" ТЮРЬМАХ

24 мая24 мая

5 мин

В заметке

«"ЧЕРНЫЙ ХОД" или О ПОЛОЖЕНИИ В "ЧЕРНЫХ" ТЮРЬМАХ»

я обещал рассказать, как обстоит дело с межкамерным сообщением в "красных", то есть режимных тюрьмах.

Так вот.

Оглавление

Вечер в хату, дамы и господа!
ЦИТАТА:
Благодарю за внимание!

Вечер в хату, дамы и господа!

В заметке

«"ЧЕРНЫЙ ХОД" или О ПОЛОЖЕНИИ В "ЧЕРНЫХ" ТЮРЬМАХ»

"ЧЕРНЫЙ ХОД" или О ПОЛОЖЕНИИ В "ЧЕРНЫХ" ТЮРЬМАХ

ТЮРЕМНЫЕ И ЛАГЕРНЫЕ ИСТОРИИ21 мая

я обещал рассказать, как обстоит дело с межкамерным сообщением в "красных", то есть режимных тюрьмах.

Так вот.

Там, в этих самых "красных" тюрьмах борьба с межкамерным сообщением ведется жёстко. И более или менее успешно.

Однако, искоренить это явление полностью, по-видимому, всё-таки нельзя.

Конечно, "общее" там не собирают.

Изредка богатенький доброхот (такие тоже встречаются) может уделить "насущки на разгон" и передать её, допустим, оперу.

Что движет ими?

Мало ли.

Может, карму решили почистить. А скорее всего, у первого с опером какие-то тайные дела, как говорится: "вась-вась”. Бывает всякое...

Например, опер ему телевизор в камеру даст. А тот ответно, в благодарность - килограммов пять чая, пару блоков дешёвых сигарет.

Опер “страждущим” уделит насущного - контакт наладит.

Те ему также, в благодарность, настучат на соседей, поведают, что о ком знают или предполагают.

И так мало-помалу пошла движуха…

Ни от кого не убыло, зато всем прибыло…

Но, увы, с опером иметь дело не каждый захочет, и не каждый себе позволит.

Да и тот не с любым пойдет на контакт.

Даже если между арестантом и сотрудником относительно ровные отношения сложились - всё равно это не решит каждодневных проблем.

Нужного сотрудника может просто не быть на месте в самый критический момент, когда “ни закурить, ни заварить”.

В конце концов, есть же выходные, праздники, отпуска.

Взять хоть новогодние (или рождественские), как принято говорить, каникулы. Или майские.

А это значит, что не менее десяти дней движуха с "ногами" будет заморожена (т.е. приостановлена).

Я уж не говорю про чувство меры - не станешь же каждые два часа режимника или опера звать.

Да он и не подойдёт.

Как всё обстояло в начале и середине десятых годов, я рассказываю на собственном опыте.

Хотя и сейчас, по словам побывавших на тех или иных централах, принципиально не поменялось ничего, кроме того, что режим всё-таки существенно ослаб.

Не то, что раньше.

ЦИТАТА:

"Ждать, что кто-то войдёт в твою жизнь, что-то изменит, осчастливит – бесполезно и на воле, а не то, что здесь..."

(А.Игоревич, "Субцивилизация")

Читайте и скачивайте полную версию книги на ЛитРес:

litres.ru

Субцивилизация. Записки лагерного садовника — Александр Игоревич Издательские решения | Литрес

Чтобы не заводить свою шарманку снова-здорово, я опять обращаюсь к написанному ранее.

Приведу цитату из моей повести "Спецблокада":

litres.ru

Спецблокада. Откровения заключённого — Александр Игоревич Издательские решения | Литрес

“Межкамерное общение пресекалось на корню - режим повышенной изоляции соблюдался жёстко.

На прогулки - один час в день - выводили покамерно, с интервалами расстояния и времени, исключающими какое-либо общение между арестованными. Прогулочные дворики заполняли через один: двое из одной камеры - пустой дворик, двое из другой камеры - пустой дворик, и так далее. Между двориками - массивные, высокие и толстые стены, сверху решётка и сетка-рабица, как говорится, небо в клеточку. И над всем этим - подобие крепостной стены с будкой-бастиончиком. По стене прохаживался часовой и бдительно следил за соблюдением режимных требований и поведением арестантов.

Всё равно ухитрялись мульки и бандячки с насущкой во двориках прятать, а если удачный дворик попадётся - то и перебрасывать в соседние.

Ну, и конечно же, чего проще, перекрикивались между двориками. На это обычно следовала реакция часового в виде замечаний и окриков. Однако, они далеко не всегда действовали. И не на всех. А что он мог поделать, например с “пыжом", который обречён сидеть до конца своих дней? Тогда часовой просто включал на полную мощность динамики радио, заглушая тем самым так называемое межлокальное общение. Зэкам оставалось лишь замолкнуть.

То же средство практиковалось при попытках арестантов пообщаться криком из камер через коридор - продол. Около камерных дверей-тормозов на продоле также были установлены радиоточки. Продольному достаточно было без лишней перебранки повернуть колёсико громкости около нужных хат, и задача по обеспечению изоляции выполнена!" – конец цитаты.

Добавлю, что в камерных блоках с режимом усиленного контроля - спецблоках - всё обстояло куда сложнее.

В хатах устанавливались видеокамеры наблюдения.

В глазок то и дело заглядывал инспектор.

Туалетных кабинок не было.

Приходилось “творить” незаметно, прислушиваясь к шагам на продоле и всячески конспирироваться.

Ещё цитата:

“Контингент распределялся по камерам в тщательно отработанной системе. Для обеспечения повышенной изоляции подследственных соседние камеры и этажом аыше могли оставить пустыми. По соседству с “ПыЖом” размещали, например, бээсников (бывших силовиков), а в камеру подле “блатной хаты” - “маньяков” (насильников и педофилов) и так далее. Это само по себе ограничивало межкамерное взаимодействие, поскольку, согласно арестантских понятий, общение между этими категориями зэков считалось неприемлемым.

Все эти нюансы учитывали при покамерном распределении спецконтингента всезнающие тюремные опера. В их задачи входило исключить вполне вероятные здесь случаи суицида и конфликтные ситуации между сокамерниками, а также пресекать попытки сговора подельников, например, о выборе единой позиции по уголовному делу, а кроме того, исполнять поручения следователей, “вольных” оперов из уголовного розыска, сопровождающих уголовные дела, по обеспечению той же повышенной изоляции подследственных, добыванию интересующей информации любыми способами: от увещевания и запугивания до внедрения в камеру “засланного казачка” - наседки (т.е. осведомителя, стукача).

С этими задачами они, судя по всему, успешно справлялись. Поэтому на спецблоке наше существование было куда более унылым, а устройство “дорог” - рискованным и особо законспирированным...” – конец цитаты.

Что тут ещё добавить?

Да вроде бы и нечего...