Виктор нашёл его у дороги в октябре.
Щенок сидел на обочине шоссе, мокрый и совсем маленький, и смотрел на проезжающие машины так, словно ждал кого-то конкретного. Виктор тогда ехал на дачу за картошкой, тормознул на секунду, думал, что просто посмотрит. Но щенок поднял голову, и тут всё закончилось. Картошка осталась в земле ещё на неделю.
Назвал его Марс. Имя придумала соседка Вера Ивановна, когда увидела в коридоре рыжее, ушастое существо с лапами не по размеру.
– Рыжий, носатый, непутёвый, – сказала она. – Марс. Самое то.
Виктор тогда засмеялся.
Марс рос быстро. К весне он уже занимал всю левую половину дивана и считал это правомерным. Виктор поначалу ругался, потом перестал. Спать одному в квартире было хуже, чем с собакой, которая сопит и иногда дёргает лапой во сне.
Они подружились не сразу, а постепенно, как дружат люди, которым некуда особенно торопиться. Утренняя прогулка. Миска с едой в семь вечера. Телевизор. Иногда Виктор разговаривал с Марсом вслух. Марс сидел рядом и слушал с серьёзным видом, только иногда зевал, показывая все зубы.
– Ты прав, – говорил Виктор. – Хватит.
И выключал телевизор.
***
Авария случилась в апреле, когда они возвращались с вечерней прогулки.
Виктор потом плохо помнил, как именно. Скользко, машина вылетела на тротуар из-за угла, Марс был на поводке, а потом поводок оборвался. Виктора отбросило на бордюр. Он ударился боком, несколько секунд лежал и слышал только собственное дыхание и чей-то далёкий крик.
Когда поднялся, Марса рядом не было.
Поводок лежал на асфальте. Пластиковая застёжка треснула пополам.
Он искал до полуночи. Обошёл три квартала, звал по имени, спрашивал прохожих. Прохожие качали головами. Кто-то сказал, что видел рыжую собаку, которая бежала в сторону железнодорожного переезда, но это было минут сорок назад, и дальше не видели.
Дома Виктор сел на кухне и долго смотрел на пустую миску.
Потом встал. Написал объявление, распечатал на принтере двадцать листов. Утром расклеил по всему кварталу, ещё позвонил в три ветеринарные клиники и в приют на Заводской улице.
– Если поступит рыжий пёс, метис, – говорил он в трубку. – Позвоните, пожалуйста. Вот мой номер.
Прошла неделя.
Потом месяц.
Объявления выцвели под майским дождём, и Виктор переклеил их. Потом переклеил снова в июне. Ветеринарные клиники молчали. Из приюта на Заводской звонили дважды, оба раза ошибочно, оба раза это была не та собака.
В июле Вера Ивановна осторожно сказала из-за двери:
– Витя, может, возьмёшь другого. Там в приюте столько.
– Нет, – ответил Виктор.
Больше она не предлагала.
***
Квартира без Марса стала другой.
Не пустой, нет. Вещи стояли на месте, холодильник гудел, соседи топали сверху в половине десятого как обычно. Но что-то изменилось.
Виктор поднял с пола старый мячик, который Марс гонял по коридору. Положил на полку. Подумал и убрал в ящик. Потом снова достал и оставил на полке.
По утрам рука по привычке тянулась к поводку у двери. Поводок висел. Никуда не надо было идти.
Он начал ходить на прогулки один. Тем же маршрутом, в то же самое время, только без Марса. Сам не мог объяснить зачем. Просто шёл.
В августе позвонила дочь из Екатеринбурга.
– Папа, приезжай. Поживёшь у нас, отдохнёшь.
– Не могу.
– Почему?
Он помолчал. Сказал:
– Вдруг вернётся.
Дочь тоже помолчала. Потом сказала «ладно» голосом, который бывает, когда человек хочет сказать что-то другое, но решает не говорить.
***
Марс вернулся в октябре.
Виктор услышал царапанье в дверь в начале восьмого вечера. Сначала подумал, что показалось. Шум с лестничной клетки, сквозняк, мало ли. Но царапанье повторилось. Настойчиво, с паузами, как будто кто-то знал, что дверь откроется, просто нужно немного подождать.
Он открыл.
На коврике сидел Марс.
Постаревший. Шерсть в нескольких местах подстрижена, там, где, видимо, были раны. Бок левый немного запал. И на шее был ошейник. Чужой, кожаный, коричневый, с латунной пряжкой и маленьким жетоном, на котором было одно слово «Дружок».
Виктор долго стоял в дверях и смотрел на него. Марс сидел и смотрел на Виктора. Правое ухо повисшее, рыжее пятно на лбу в форме неровной звезды. Те же глаза, янтарные, с тёмной каймой.
– Ты где был? – сказал Виктор.
Марс встал, шагнул через порог и прошёл в коридор так, как ходят те, кто знает планировку наизусть. Направо, к миске. Миска была там же, где всегда. Пустая, конечно.
Виктор закрыл дверь. Прошёл на кухню. Руки слегка дрожали, пока он открывал холодильник.
– Ладно, – сказал он. – Ладно.
***
На следующее утро он поехал в ветеринарную клинику.
Марса осмотрели, сделали необходимые прививки, проверили чип. Виктор спросил про ошейник. Врач взяла жетон и прочитала вслух:
– «Дружок». Это что, другое имя?
– Кто-то дал ему другое имя, – сказал Виктор.
– Он жил у кого-то?
– Полгода где-то жил. Не знаю где.
Врач посмотрела на него, потом на Марса, потом снова на Виктора.
– Бывает, – сказала она. – Собаки иногда уходят, а потом возвращаются. Особенно умные.
Виктор не ответил. Смотрел, как Марс сидит на металлическом столе с невозмутимым видом и терпит осмотр.
На жетоне с обратной стороны обнаружили номер телефона.
Виктор позвонил из машины, пока Марс сидел на заднем сиденье и смотрел в окно.
Трубку взяли после третьего гудка.
– Алло?
– Здравствуйте, – сказал Виктор. – У вас был пёс. Рыжий. Вы называли его Дружком.
Долгое молчание.
– Да, – сказал голос. Женский, немолодой. – Был. Он от нас ушёл в сентябре. Мы его искали.
– Он у меня. Это моя собака. Его зовут Марс. Он потерялся в апреле.
Снова молчание. Потом женщина сказала:
– Он жил у нас. Мы его кормили, лечили. У него были раны.
– Спасибо, – сказал Виктор.
– Он хороший пёс.
– Да.
Пауза.
– Вы далеко живёте? – спросила женщина. – От Берёзовой улицы?
– Другой район.
– Господи. Он сам пришёл в апреле. Просто лёг у нашего забора и не уходил.
Виктор смотрел в лобовое стекло, на серый двор с тополями без листьев.
Разговор закончился как-то сам по себе. Виктор убрал телефон. Марс сопел на заднем сиденье, лёжа, положив голову на сложенные лапы.
***
Дома Виктор снял с Марса чужой ошейник. Положил на стол, долго смотрел на него. Коричневый, кожаный, с жетоном «Дружок». Хорошей работы, не дешёвый.
Полгода где-то был пёс. И всё равно пришёл назад.
Виктор подумал про женщину с Берёзовой улицы. Как она каждый день его кормила, гладила, привязалась, наверное. А потом в сентябре вышла утром, и его нет. И искала. Звонила, может, по объявлениям.
Он взял телефон.
– Это снова я, – сказал он, когда она взяла трубку. – Хотел сказать. Если вы хотите его навестить, я не против.
Молчание.
– Правда? – сказала она.
– Правда.
Она приехала в субботу. Галина Петровна, шестьдесят четыре года, в сером пальто и с авоськой, в которой было яблочное варенье и кулёк с собачьим кормом, тем самым, к которому Марс привык за эти полгода.
Марс её увидел из коридора и не кинулся, нет. Просто подошёл и ткнулся носом в ладонь. Радостно замахал хвостом.
Они пили чай. Галина Петровна рассказывала, как в апреле нашла его у забора, как возила к ветеринару, как он боялся первые дни, а потом привык. Виктор рассказывал про аварию, про разорванный поводок, про расклеенные объявления.
Марс лежал между ними на полу и дремал. Иногда поднимал голову, смотрел на одного, смотрел на другого.
– Он выбрал нас обоих, – сказала Галина Петровна.
Виктор посмотрел на пса. Потом на женщину рядом.
– Похоже на то.
***
Чужой ошейник Виктор убрал в ящик стола. Не выбросил.
Марс снова стал занимать левую половину дивана и гонять мячик по коридору в час ночи. Объявления на столбах промокли под ноябрьским дождём и отклеились сами по себе.
Галина Петровна приходила по субботам. Приносила варенье, иногда просила совета насчёт смородины, у неё был огород на Берёзовой улице, а Виктор в огородах разбирался. Они разговаривали, пока Марс дремал между ними.
Однажды вечером Виктор достал из ящика кожаный ошейник с жетоном «Дружок». Посмотрел на него. Жетон блестел под лампой.
В прихожей висели два поводка. Один красный, старый. Один синий, новый, который Галина Петровна принесла в очередную субботу и повесила молча, не спрашивая разрешения.
Спасибо, друзья, за то, что читаете, за лайки и комментарии!
Присоединяйтесь к нам в Макс https://max.ru/kotofenya
Еще интересные публикации: