Танкер "Московский университет" шёл через Аденский залив не один. Его сопровождал боевой корабль "Маршал Шапошников", который нёс антипиратское дежурство в тех водах с февраля 2010-го.
Во время этого перехода капитан танкера даже побывал на борту "Шапошникова" по приглашению командира корабля, ему устроили экскурсию, накормили ужином.
3 мая конвой из нескольких гражданских судов благополучно прошёл опасный участок, и 4 мая "Шапошников" распустил караван у острова Сокотра, а сам повернул обратно.
На следующее утро, 5 мая, пираты атаковали танкер. Они ждали. Вели наблюдение за всем составом каравана и нанесли удар ровно тогда, когда военный эскорт покинул район.
Судно шло под либерийским флагом, хотя его владельцем являлось российское Новороссийское морское пароходство, а весь экипаж из 23 человек состоял из граждан России.
Груз, 86 тысяч тонн сырой нефти из Порт-Судана, принадлежал китайской компании, и стоил он больше 50 миллионов долларов. Нефть шла в Китай. Для пиратов такой танкер означал выкуп в несколько миллионов.
Утром 5 мая вахтенный матрос заметил на горизонте лодки, которые шли наперерез. Он тут же доложил капитану. Спустя несколько секунд по танкеру выстрелили из гранатомёта, снаряд угодил в кормовую мачту и уничтожил кабель питания радаров.
Капитан поднял тревогу по всему судну и бросился к коротковолновой рации. Именно через неё удалось дозваться "Шапошникова".
На "Шапошникове" в тот момент разбирали двигатель для планового ремонта. Командир отряда кораблей услышал позывные случайно, зайдя на ходовую по мелкому делу. Он мгновенно приказал механику собирать двигатель обратно и сниматься с якоря.
Пока танкер звал на помощь, экипаж оборонялся тем, что было. По международным правилам торговые суда не имеют права держать на борту стрелковое оружие. Моряки атаковали нападавших при помощи кустарных рогаток, запуская болты и шарикоподшипники, били из пожарных стволов, пытались сбить лодки водяной завесой.
Капитан перевёл судно на ручное управление и пробовал маневрировать, но ничего не вышло.
Когда самодельные снаряды кончились, пиратская лодка подошла вплотную. Сомалийцы забросили на борт семиметровую лестницу, перемахнув через колючую проволоку по периметру, и полезли наверх. Капитан понимал, что в рукопашной против людей с автоматами его команда не выстоит.
А если хоть одного моряка возьмут в заложники, любая спасательная операция станет практически невозможной. Он приказал всем уходить в румпельное отделение.
Все 23 человека, включая двух женщин, укрылись за стальной дверью. Перед тем как покинуть мостик, капитан успел сделать несколько вещей, которые потом определят исход всей истории.
С собой он взял все переносные рации, не оставив пиратам ни одной, включая аварийный комплект. Активировал аварийный радиобуй, сигнал которого позволял следить за положением танкера. И отдал приказ заглушить и заблокировать двигатели из машинного отделения.
Обездвиженное судно легло в дрейф, и пираты не смогли увести его к берегу. А без буя разыскать корабль в Аравийском море было бы крайне трудно - танкер длиной 230 м и шириной 41 м в открытом океане всё равно что песчинка.
За дверью моряки начали выстраивать баррикаду. На судне было 10-12 швартовых канатов, каждый протяжённостью около 220 м и толщиной от 7 до 9 см в диаметре.
Их уложили один к одному, соорудив завал высотой около 4 м. Сверху непрерывно орошали водой, чтобы утяжелить и не дать загореться. Нижнюю дверь подпёрли металлической сеткой.
Пираты нашли экипаж довольно быстро. Начали бить кувалдой и зубилом. Один из сомалийцев пытался стрелять из автомата через технологическое отверстие рядом с дверью, но не мог попасть. К ночи им удалось срубить несколько запорных крюков и оба шарнира верхней двери, пробить брешь в нижней.
Через эту щель они пытались вытащить канаты, а затем разжечь в отверстии пламя. Экипаж тут же закладывал новые канаты и заливал водой. Так продолжалось почти 20 часов.
Тем временем на "Шапошникове" готовили штурм. Командир отряда разместил на морском координационном сайте "Меркури", через который суда в Аденском заливе обмениваются информацией, сообщение о захвате. Выяснилось, что ни одного судна ближе "Шапошникова" к танкеру в том районе не было.
Ближайший иностранный корабль, французский, находился в двух сутках хода. Зато дежурный корабль Североатлантического альянса отправил к танкеру самолёт-разведчик. Тот пролетел над судном и подтвердил, что палуба пуста, свет выключен, а экипаж выходит на связь и просит помощи.
Командир отряда позвонил в головной офис Новороссийского пароходства, чтобы получить схемы танкера для планирования штурма. Девушка на другом конце провода, услышав про пиратов и Аденский залив, решила, что это розыгрыш, и пригрозила вызвать полицию.
Когда всё-таки удалось достучаться до руководства, те прислали чертежи, фотографии, описание всех входов и выходов. Штурм планировали буквально на листке формата А4.
Около двух часов ночи 6 мая "Шапошников" подошёл к танкеру на расстояние около 600 м. В полной темноте. Были сформированы три штурмовые группы по 8 морпехов. Бойцы надели бронежилеты весом около 6 кг каждый, взяли автоматы и канаты для подъёма.
Борт танкера, на который предстояло забраться, поднимался на 9-10 м над водой. Для опознания своих в темноте на рукава повязали белые платки.
Первым поднялся вертолёт Ка-27, без огней, управление по приборам. Задача была простой, найти пиратов и понять, где они засели. Но гул винтов скрыть было нельзя, и сомалийцы открыли огонь на звук. Пилот ориентировался по вспышкам выстрелов и уклонялся от них.
Параллельно с пиратами вели переговоры по радио, и это был сознательный отвлекающий манёвр. Главарь вышел на связь и заявил, что экипаж у них в руках и они будут по одному убивать моряков. Ему предложили привести хотя бы одного. Пираты замялись и никого не привели. Это окончательно подтвердило, что люди в безопасности.
Пока шли переговоры, "Шапошников" открыл огонь из крупнокалиберных пулемётов и 30-мм артиллерии. Стреляли поверх судна, чтобы не вызвать пожар. Под этот шум штурмовые группы на катерах пошли к танкеру.
Пираты заметили катера и выстрелили по одному из них из гранатомёта. Промахнулись. Морпехи забрались на борт по штурмовым трапам, преодолев колючую проволоку.
Бой шёл на дистанции около 20 м, а вся операция заняла 22 минуты. Из 23 членов экипажа никто даже не был ранен.
А дальше начался самый спорный эпизод всей истории. Десять пленных пиратов нужно было куда-то девать. По закону их можно было судить в России, но для этого десятерых сомалийцев пришлось бы везти на корабле ещё месяц до конца боевого дежурства, а потом ещё месяц до Владивостока.
Содержать, кормить, охранять. Тюрьмы на Сейшелах и в Кении, куда обычно доставляли задержанных, были забиты. Международного суда по делам пиратства не существовало.
Решение приняли быстро. У пиратов забрали оружие, навигационные приборы, абордажное оборудование. Корабельный врач осмотрел четверых раненых, обработал раны, выдал бинты.
Сомалийцам дали еды и воды, посадили в их же надувную лодку и отпустили. В открытом океане, примерно в 350 милях от берега. Без средств навигации.
Через час сигнал от радиомаяка на лодке исчез с экранов радаров. Их дальнейшая судьба неизвестна, но мало вероятно, что надувная лодка без навигации в сотнях миль от суши, куда-то добралась.
После этих событий командиру отряда даже грозили делом по статье "оставление в опасности". Дело так и не возбудили. В июле 2010-го 16 участников операции получили государственные награды.