Дмитрий Палыч жил на первом этаже хрущёвки в Саратове, в квартире, которую получил ещё в советское время и с тех пор особо не менял. Линолеум тот же, обои переклеивал один раз лет двадцать назад, батареи греют через раз.
Но мужик привык и менять ничего не собирался. Утро у него всегда начиналось одинаково: чай, две сигареты на кухне, потом завтрак. Ритуал, отработанный годами.
В то утро он поставил сковороду на плиту, вышел в коридор за газетой, вернулся - и встал на пороге как вкопанный.
За столом, прямо рядом с его кружкой, сидел крупный серый зверь и деловито обгрызал хлебную корку, которую Палыч оставил с вечера.
Крыса. Здоровая, с лоснящейся шерстью, явно не голодающая. Сидела так спокойно, будто сама эту квартиру снимала.
Палыч не из пугливых, но тут у него что-то дёрнулось внутри. Он схватил полотенце, хлопнул им по столу.
- А ну пошла, - рявкнул он.
Крыса дёрнулась, уронила корку, покрутила головой - и зашипела. Тихо так, но уверенно. Потом сиганула со стола и исчезла за холодильником.
Палыч с табуреткой в руке минут пять обшаривал всю кухню. Никого. Форточка на кухне была приоткрыта - первый этаж, под окном кусты и вход в подвал в пяти метрах. Он форточку закрыл, постоял, подумал.
Дом старый. Подвал сырой. Каждую осень оттуда что-нибудь да вылезало - то мыши, то вот теперь крыса. Травить - это возня, да и кот у соседа сверху вроде был. Может, запах поможет.
Сосед сверху - Николай - мужик молодой, работает на вахтах, дома бывает наездами. Но кот у него жил постоянно, звали его Рыжик. Кот был рыжий, крупный и совершенно необъятный - килограммов шесть, не меньше.
Николай его откармливал как на убой, баловал кормом из пакетиков, и Рыжик платил хозяину полным равнодушием ко всему, что не касалось еды и сна.
Палыч поднялся на второй этаж, позвонил.
- Коль, дай кота на пару дней. Крыса из подвала пролезла.
Николай почесал затылок.
- Да бери, только не жди от него подвигов. Он у меня больше по философской части. Созерцает жизнь.
Рыжика принесли в переноске. Он вышел, обнюхал прихожую, прошёл по комнате, потрогал лапой угол дивана - и лёг. Вот так просто, посреди чужой квартиры, лёг на бок и прикрыл глаза.
- Рыжик, - сказал Палыч, - ты это, крыса тут у меня. Может, хоть кухню обойдёшь для виду?
Кот приоткрыл один глаз. Потом закрыл.
Палыч вздохнул и пошёл варить себе новую яичницу - старую он так и не поел.
К обеду ничего не происходило. Палыч несколько раз заглядывал на кухню - тихо. Рыжик перебрался с пола на диван и спал там с таким видом, будто всю жизнь только этим и занимался. Палыч даже немного успокоился. Может, крыса сама ушла.
Но вечером, когда стемнело, за закрытой форточкой что-то зашуршало. Палыч поднял голову от телевизора, прислушался. Потом встал, вышел на кухню и глянул в форточку.
Снаружи, на широком подоконнике, сидела крыса. Та самая - серая, крупная. Сидела и смотрела в окно прямо на него.
- Ну дела, - пробормотал Палыч.
Он пошёл в комнату, взял Рыжика - кот не сопротивлялся, только недовольно засопел - и принёс его на кухню. Поставил прямо перед окном.
- Вот. Смотри. Это твоя работа.
Рыжик поднял голову, посмотрел на крысу за стеклом. Крыса посмотрела на кота. Несколько секунд они изучали друг друга. Потом кот медленно развернулся, соскочил со стула и пошёл обратно в комнату.
Палыч постоял, посмотрел вслед коту, посмотрел на крысу.
- Ладно, - сказал он негромко и тоже пошёл смотреть телевизор.
Ночью он несколько раз просыпался, прислушивался. Тихо. Рыжик спал рядом - забрался на диван и устроился в ногах. Крыса не появлялась. Палыч в конце концов решил, что та сидела снаружи, потом ушла, и больше не придёт.
Утром он проснулся по привычке в шесть. Рыжика рядом не было. Палыч нашёл тапочки, встал, прошёл на кухню поставить чайник.
Рыжик лежал на старом кресле у окна - том, которое Палыч давно хотел выбросить, но всё руки не доходили. Лежал на боку, развалившись. А рядом с ним, прямо у него под мордой, свернувшись в аккуратный комочек, спала крыса. Палыч не сразу понял что видит. Потом понял.
Стоял секунд десять не двигаясь.
Крыса дышала ровно. Рыжик дышал ровно. Со стороны выглядело так, будто они давно знакомы.
- Это как понимать, - тихо сказал Палыч.
Кот приоткрыл глаза, посмотрел на хозяина без всякого беспокойства и снова закрыл.
Палыч схватил телефон и позвонил Николаю.
- Коль, ты это... приди. Тут такое дело.
Николай спустился в майке и трико, заспанный. Заглянул в комнату. Увидел кресло.
- А, - сказал он. - Понятно.
- Что тебе понятно? - Палыч смотрел на него.
- Это Дымок, - сказал Николай. - Я забыл вам сказать. Крыска с третьего этажа, от Семёновых. Ручная. Они уехали в санаторий на две недели, попросили меня приглядеть. Я кормил, но он позавчера выбрался - там клетка старая, засов разболтался. Я искал, не нашёл. Думал - убежал куда-то. А он вон где.
Палыч смотрел на него.
- Он мужского пола? - уточнил он.
- Дымок - кобель, - кивнул Николай. - Молодой ещё. Год ему, может чуть больше. Характер нахальный.
Палыч повернулся к креслу. Крыса уже проснулась и сидела, умываясь, с видом полного достоинства. Рыжик лежал рядом с закрытыми глазами.
- Они знакомы? - спросил Палыч.
- Ну да, - Николай пожал плечами. - Семёновы часто оставляют Дымка у меня. Он с Рыжиком дружит. Рыжик на него внимания особого не обращает, но и не трогает. А крыс к нему норовит залезть, погреться. Рыжик тёплый.
Палыч сел на табурет.
- То есть твой кот знал, что это за зверь.
- Наверное, - Николай почесал затылок. - Учуял знакомый запах и успокоился. Он же не злобный. Просто ленивый.
Крыса тем временем слезла с кресла, подошла к Палычу и поднялась на задние лапы, опершись о его ногу. Смотрела на него блестящими глазами.
- Ну ты нахал, - сказал Палыч, глядя вниз.
Но голос у него был уже не такой сердитый.
Рыжика он отдал Николаю в тот же день. Крысу тот забрал тоже - сказал, подержит у себя пока Семёновы не вернутся. Палыч проверил форточки, убедился что нигде нет щелей, и на этом успокоился.
Только вечером, когда сидел на кухне с чаем, поймал себя на мысли, что в квартире стало как-то тихо. Не плохо. Просто тихо.
Про отраву он так и не купил. В следующие недели из подвала никто больше не лез. Может, совпадение. А может, запах кота всё-таки сработал - только не так, как Палыч рассчитывал.
Рыжик, по словам Николая, вернулся домой, поел и лёг спать. Никаких переживаний. Как будто ничего и не было.
Вот такой охотник.