Он не доучился в школе, резал трупы в морге и был осуждён за тунеядство, а спустя 23 года шведский король лично вручит ему Нобелевскую премию за вклад в мировую поэзию. Его звали Иосиф Бродский, и он прожил невероятную жизнь, описание которой запретили публиковать до 2071 года. Впрочем, кое-что мы всё же узнали специально для читателей 78.ru.
Есть новость? Присылайте сюда!
Читайте нас в мессенджере Max!
— Кто причислил вас к поэтам?
— Никто. А кто причислил меня к роду человеческому?
Это отрывок из реального протокола судебного заседания, состоявшегося в 1964 году в Ленинграде. На скамье подсудимых — 23-летний парень с рыжей шевелюрой. Он искренне удивлён тому, что его обвиняют в тунеядстве, а судья столь же искренне не понимает, как можно быть поэтом без диплома.
Через 23 года этот «тунеядец» получит Нобелевскую премию по литературе, а спустя ещё пару десятилетий в столице России ему воздвигнут памятник, а его стихи включат в школьную программу. Его имя — Иосиф Бродский.
Мальчик с Литейного
Иосиф Бродский родился в Ленинграде 24 мая 1940 года, за год до начала страшной войны, поэтому детство будущего поэта прошло в израненном, медленно восстанавливающемся городе.
Семья будущего нобелевского лауреата жила в коммунальной квартире на Литейном проспекте — полторы комнаты на троих. Эти полторы комнаты потом станут не только заголовком автобиографической книги поэта, но и музеем. Отец, Александр Иванович, был военным фотографом, человеком с юмором и мягким характером. Мать, Мария Моисеевна, — бухгалтер, строгая и одновременно бесконечно добрая. Жили просто, но дружно, несмотря на многочисленных соседей, шумную общую кухню и тонкие стены — обычная ленинградская жизнь тех лет.
Променял школу на мертвецов
Сложно поверить, что один из самых знаменитых поэтов XX века, преподававший в американских вузах и друживший с видными литераторами, сам даже не получил школьного аттестата. Однако это правда: в пятнадцать лет Бродский бросил школу — семье были нужны деньги.
Первым местом работы Иосифа стал завод «Арсенал» — он устроился учеником фрезеровщика. Потом загорелся идеей стать врачом и сумел получить место помощника прозектора в морге при областной больнице. Работа среди мертвецов его не испугала, скорее разочаровала. Парень понял, что медицина — не то, к чему он стремится.
Дальше был целый калейдоскоп профессий: истопник в котельной, участник геологических экспедиций на Дальнем Востоке, матрос на маяке. Бродский постоянно что-то искал, причём и сам, наверное, не смог бы толком объяснить, что именно.
И при всём этом он запоем читал: в перерывах между сменами, в экспедиционных палатках, на маяке под вой ветра. Изучал всё подряд: философию, религию, поэзию. Легко учил иностранные языки, например, польский выучил самостоятельно, чтобы переводить любимые стихи. Потом взялся за английский.
К концу 1950-х Иосиф Бродский уже вращался в кругах ленинградских поэтов, был знаком с Евгением Рейном, Булатом Окуджавой, Сергеем Довлатовым. Но вскоре случилось то, что едва не сломало жизнь будущему светилу русской поэзии.
Донос, психушка, ссылка
В начале 1960-х Бродский выступил на «турнире поэтов» в ленинградском Дворце культуры имени Горького, после чего попал в поле пристального внимания КГБ. Спецслужбы сочли его творчество слишком индивидуалистическим и пессимистичным: в советских реалиях это звучало как приговор.
В 1963 году в газете «Вечерний Ленинград» вышел фельетон под названием «Окололитературный трутень», который фактически являлся доносом. Бродского публично объявили тунеядцем и антисоветским элементом, а вскоре арестовали и отправили на психиатрическую экспертизу.
В феврале 1964 года состоялся тот самый суд. Протокол заседания тайно вела журналистка Фрида Вигдорова: именно благодаря ей этот диалог сохранился и вошёл в историю:
— А вообще какая ваша специальность?
— Поэт, поэт-переводчик.
— А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
— Никто. А кто причислил меня к роду человеческому?
— А вы учились этому?
— Чему?
— Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
— Я не думал… я не думал, что это дается образованием.
— А чем же?
— Я думаю, это… от Бога…
Уже в марте был вынесен приговор: пять лет ссылки в Архангельскую область с обязательным привлечением к труду. Бродского отправили в деревню Норенская — пилить дрова, возить навоз, работать в поле. Несмотря на физическую нагрузку, он не прекращал писать стихи. Анна Ахматова, узнав о его судьбе, сказала: «Какую биографию делают нашему рыжему».
Она оказалась удивительно права.
Кто такая М.Б., которой Бродский писал письма почти 20 лет?
Марину Басманову Бродский встретил в Ленинграде в 1962 году, за два года до суда. Она была художницей, красивой и независимой. Иосиф влюбился сразу и, как думал, навсегда.
Их роман растянулся на десять лет, но простым не был: Марина то принимала его, то отталкивала, они десятки раз расставались и сходились снова. В 1967 году она родила ему сына Андрея, но уезжать с любимым в эмиграцию отказалась, осталась в Ленинграде.
Вопреки расстоянию, Бродский долго не мог забыть Марину и на протяжении многих лет посвящал ей стихи, подписывая их просто: М.Б. Последнее посвящение он написал в 1989 году — спустя 17 лет после отъезда из СССР.
Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.
Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком и,
судя по письмам, чудовищно поглупела.
Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.
Чемодан отца и последнее фото на родине
Вернувшись из ссылки, Бродский попал под ещё более пристальное наблюдение. Его вызывали на допросы, проводили психиатрические экспертизы, не давали нормально работать. А в 1972 году вызвали в ОВИР и недвусмысленно дали понять, что из страны лучше уехать.
4 июня того же года Бродский вылетел из Пулково. С собой у него был только старый кожаный чемодан, который отец привёз из Китая ещё в 1948 году. Один из друзей успел сфотографировать его сидящим на этом чемодане в зале аэропорта. Это фото стало культовым: больше в СССР он не вернётся.
Сначала поэт направился в Австрию, но конечной точкой в итоге стали США. Бродский, не окончивший даже среднюю школу, преподавал в Мичиганском университете, затем в десятках других американских вузов, писал эссе, причём писал на английском так же мощно, как стихи на русском. Он стал вторым русским литератором после Набокова, для которого английский язык стал полноценным творческим инструментом.
К сожалению, родителей он больше не увидел ни живыми, ни даже мёртвыми. Они 12 раз подавали заявление с просьбой разрешить повидать сына, но им каждый раз отказывали. Когда в 1978 году Бродский перенёс операцию на открытом сердце, из клиники написали официальное письмо с просьбой пустить родителей к больному сыну. Но чиновники остались равнодушными и снова отказали. Мать поэта умерла в 1983 году, отец — немногим больше года спустя. Оба раза Бродскому не позволили приехать на похороны.
В эссе «Полторы комнаты», написанном в 1985 году в память о родителях, он со свойственной ему горькой иронией отметит:
— Теперь ни матери, ни отца нет в живых. Я стою на побережье Атлантики: масса воды отделяет меня от двух оставшихся тёток и двоюродных братьев — настоящая пропасть, столь великая, что ей впору смутить саму смерть. Теперь я могу расхаживать в носках сколько душе угодно, так как у меня нет родственников на этом континенте.
Нобелевская премия: почему Бродский разочаровал поклонников?
22 октября 1987 года Шведская академия объявила имя лауреата Нобелевской премии по литературе. Им стал Иосиф Бродский — «за всеобъемлющую литературную деятельность, отличающуюся ясностью мысли и поэтической интенсивностью». После Бунина, Пастернака, Шолохова и Солженицына он стал пятым русским лауреатом.
В СССР новость восприняли сдержанно. Однако накануне присуждения премии, в декабре того же года, журнал «Новый мир» впервые опубликовал шесть его стихотворений под заголовком «Ниоткуда с любовью». Это была первая официальная публикация Бродского на родине за 15 лет эмиграции.
10 декабря король Швеции Карл XVI Густав лично вручил Бродскому премию в Стокгольме, после чего поэт произнёс пространную и очень глубокую речь, которая многих разочаровала: от эмигранта из Советского Союза ждали громких политических высказываний, он же говорил не о политике и не о своей судьбе, а о природе поэзии:
— Ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не-чтение...
Мария Соццани: последняя любовь на 30 лет моложе
В 1990 году, уже будучи нобелевским лауреатом, Бродский женился на своей бывшей студентке Марии Соццани — итальянской аристократке с русскими корнями. Она была моложе его на 30 лет, но это не помешало их браку. Друзья отмечали, что рядом с Марией поэт впервые за долгие годы выглядел умиротворённым и счастливым.
В 1993 году у них родилась дочь Анна Александра Мария — тройное имя ей дали в честь Ахматовой и родителей Бродского.
Почему Бродский — котик?
Огромную роль в жизни Иосифа Бродского играли кошки: он считал их венцом творения и говорил, что у котиков не бывает неграциозных поз. Да и сам себя он часто сравнивал с котом, даже вёл себя по-кошачьи: в телефонных разговорах вместо «до свидания» говорил «мяу», мог даже слегка царапнуть понравившегося собеседника ногтями по пиджаку.
Сам поэт рассказывал, что «кошачьи» прозвища появились ещё в детстве. Отец и сын называли друг друга «большой кот» и «маленький кот», а мать оба звали Кисой, хотя она и сердилась. Весь спектр эмоций, от радости до сочувствия, в этой семье могли выразить одним «мяу» разной тональности. Когда Бродский женился, традиция не исчезла: жена Мария кричала мужу и домашнему питомцу «Эй, коты, идите сюда». Откликались оба.
В кошках Бродского привлекала их абсолютная независимость, которой, как он считал, людям стоило бы поучиться.
— Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел идеологии при ЦК. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже этого кота? — рассуждал поэт.
На протяжении всей жизни рядом с Бродским были коты. В Ленинграде у него жили Кошка в Белых Сапожках и кот Оська, а в Америке — кот Миссисипи, который пережил своего хозяина.
Похоронили не на том острове
В двадцать два года он написал: «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать, на Васильевский остров я приду умирать». Однако судьба распорядилась по-своему: умер поэт в Америке, а похоронен на острове — только не на Васильевском, а на венецианском Сан-Микеле.
Утром 28 января 1996 года Бродский собирался ехать в Саут-Хэдли, где преподавал в университете с начала 1980-х. Но ночью его сердце внезапно остановилось, не выдержав пятого инфаркта. Поэту было всего 55 лет.
Первые полтора года тело Иосифа Бродского покоилось в склепе при храме Святой Троицы на берегу Гудзона, пока решался вопрос об окончательном месте погребения. Предложение похоронить поэта в Петербурге было отвергнуто — это означало бы решить за Бродского вопрос о возвращении на родину, которого ему при жизни так и не позволили. Идею с Венецией высказал один из друзей, а вдова Мария её поддержала: это был город, который Иосиф любил больше всего на свете, не считая Петербурга.
21 июня 1997 года на кладбище Сан-Микеле состоялось перезахоронение. Правда, похоронить поэта рядом со Стравинским и Дягилевым не вышло — Бродский не был православным. Католическое духовенство тоже отказало. В итоге могила оказалась в протестантской части кладбища. На обороте памятника выбита латинская строка из элегии древнеримского поэта Проперция: «Со смертью не всё кончается». Посетители оставляют на могиле стихи, письма, камешки, карандаши и сигареты — Бродский курил всю жизнь.
Наследники Иосифа Бродского: что с ними стало?
Бродский стал отцом троих детей от трёх разных женщин. Сын Андрей, рождённый Мариной Басмановой в 1967 году, живёт в Петербурге и работает фотографом.
Младшая дочь Анна, рождённая Марией Соццани в 1993 году, отца почти не помнит: когда он умер, ей было всего три года. Сейчас она сама уже мама — её дочь Шей приходится Бродскому внучкой. Анна признаётся, что прочла не так много из написанного отцом и не хочет жить за счёт его имени: она ведёт обычную жизнь, вышла замуж, растила дочь, а когда Шей подросла, отправилась изучать живопись в Италию.
Долгое время никто не знал, что у поэта-диссидента имеется ещё одна дочь. Судя по всему, не знал об этом и сам Бродский. Анастасия появилась на свет в 1972 году от его краткой связи с балериной Мариинского театра Марией Кузнецовой, которая открыла дочери тайну её происхождения лишь спустя 23 года. Отца Анастасия так и не увидела. Сегодня она работает переводчиком, воспитывает сына Сашу, который, как и его великий дед, сочиняет стихи.
«Не пишите биографию»
Незадолго до смерти Бродский попросил закрыть доступ к своим дневникам, письмам и семейным документам на 50 лет и обратился к друзьям и близким с просьбой не участвовать в написании его биографии. Он опасался, что биографы превратят его в диссидента и тогда читатель решит, что Нобелевскую премию дали за политику, а не за стихи.
— А, — скажет французик из Бордо, — всё понятно. Диссидент. За это ему Нобеля и дали эти шведы-антисоветчики. И «Стихотворения» покупать не станет… Мне не себя, мне его жалко, — пояснял Иосиф Александрович.
Он всегда мечтал, чтобы читали его стихи, а не подробности личной жизни. По данным исследователей, публикация архивов Бродского запрещена до 2046 года, а официальная биография выйдет в свет не ранее 2071 года — так решили родственники поэта.