К сорока двум годам Ирина успела накопить ипотеку, фикус на окне и твердое убеждение, что сюрпризов от жизни ждать не стоит. Но к тому, что её собственный мейн-кун Арчи заведет вторую семью и начнет втихаря крутить романы, её, конечно, никто не готовил. Ну никак.
А началось всё с весов. Арчи, сидевший на дичайше дорогой ветеринарной диете «для ленивых кастратов», за месяц умудрился набрать аж полтора килограмма. Лишних! Ветврач на приеме смотрел на Ирину как на преступницу. Мол, признавайтесь, женщина, подкармливаете котика сосисками под одеялом? Ирина клялась всеми святыми и любимой геранью, что пушистый ест строго по граммам, по часам и вообще святым духом питается. Но весы предательски показывали обратное. Кошачий бюджет трещал по швам.
Вся правда выплыла в четверг. Арчи вальяжно так просочился с балкона, спрыгнул на палас со звуком рухнувшего мешка картошки и уселся мыться. И тут по комнате поплыл густой, явно дорогущий шлейф французского парфюма. С бергамотом, ага. Сама Ирина пользовалась простеньким ромашковым спреем, так что котяра явно ошивался в местах совсем другого класса.
— Ну и где мы шлялись, товарищ? — Ирина сцапала кота за пушистый воротник и принюхалась. — От тебя чужой роскошью прет. Ты что, бабу себе завел на стороне?
Кот зыркнул на неё как прожженный альфонс, мазнул лапой по носу и демонстративно отвернулся к стене. Всем видом показывая: без адвоката разговаривать не намерен, хозяйка.
Но окончательно систему замкнуло вечером. Ирина решила вычесать этот рыжий кусок наглости и нащупала под ошейником бумажный клочок. Приколотый — надо же! — декоративной булавкой. На розовом листике изящным почерком было выведено: «Сладкий мой, вчерашний лосось на пару был великолепен. Жду сегодня к семи вечера. Твоя тайна в надежных руках».
Ирина так и села на пуфик. В голове аж зашумело. У неё — работа, куча забот, дочка взрослая в другой стране... А её кастрированный кот ходит на свидания, жрет деликатесы и крутит тайные интрижки! Нормально вообще?
Глянув на часы, Ирина зло натянула плащ. До семи оставалось часа два. Рука сама потянулась к швабре — чисто для весомости аргументов в предстоящем разговоре с разлучницей. Операция «Хвост» стар
товала.
Слежка началась в полседьмого. Арчи, сыто икнув, выполз через балкон. Ирина — за ним, на цыпочках, сжимая в руке швабру.
Рыжий меховой чемодан пёр по району на удивление тихо. Первая остановка — соседний подъезд, квартира филологини Елены на первом этаже. Кот тупо царапнул дверь, и та открылась за секунду. На пороге стояла Ленка в очках и с ходу запричитала на весь двор:
— Бориска! Наконец-то! Сиротинушка ты моя ненаглядная, опять эти живодёры тебя голодом морили? Пошли, лосось уже на пару остывает.
У Ирины за кустами аж челюсть отвисла. Бориска? Сиротинушка?! Этот «сирота» дома жрёт корм по цене крыла от боинга!
Но это были еще цветочки. Пожрав рыбы, Арчи вывалился из окна и, тяжело переваливаясь, потащился к гаражам. Там дед Петрович чинил какой-то хлам.
— О, Зёмыч! Здорово, кореш, — обрадовался дед. — Вовремя ты, я тут корюшку достал. Твоя доля.
Этот наглый кастрированный альфонс с абсолютно суровой, пролетарской мордой уселся рядом, с хрустом сожрал корюшку и уставился с Петровичем в телик — футбол смотреть. Причем реально следил за мячом и периодически согласно басил в тон деду.
Тут Ирину окончательно перекрыло. Когда Арчи сыто отвалился от деда и побрёл обратно к Ленке за добавкой, она пошла на таран. Там же нарисовалась и Ленка с миской сливок. Короче, встретились.
Скандал у подъезда был знатный. Ирина орала про элитную ветклинику, паспорт и кастрацию, Ленка интеллигентно визжала про жестокое обращение с «Бориской», а прибежавший из гаражей Петрович размахивал разводным ключом и доказывал, что «Зёмыч вообще-то с ним три года «Спартак» смотрит и чисто наш мужик».
Пока эти трое чуть не вцепились друг другу в волоса, виновник торжества по-тихому бочком свалил в туман.
На следующее утро до всех дошло: кот пропал. Домой не пришёл, к Ленке на лосось не явился, у Петровича в гараже не отметился. Обиды сразу куда-то делись. Столкнувшись у подъезда, обманутые «жёны» Арчи поняли — надо объединяться. Ленка, шмыгая носом, строчила объявления, Петрович обеспечивал силовую поддержку и вскрывал подвалы монтировкой, а Ирина координировала этот дурдом.
Нашли паразита только к вечеру за кондитерской «Эклер». Из вентиляционной дыры подвала торчала огромная, пушистая рыжая задница. Торчала намертво.
Судя по запаху ванили и крошкам на хвосте, этот пушистый мафиози пытался ограбить склад с пирожными, но лишние полтора килограмма, про которые твердил ветеринар, предательски застряли в текстурах. Кот изнутри подвала орал благим матом.
— Ну и жопа у твоего Бориски, — выдохнул Петрович.
— Тяни давай! — прикрикнула Ирина, пока Ленка поливала пушистые бока подсолнечным маслом из бутылки.
С громким чпоком мейн-кун вылетел наружу — в креме, пыли и с диким стрессом.
Короче, в процессе этих побегушек соседи так переругались, а потом так задолбались его вытаскивать, что делить кота уже ни у кого сил не было. Пришлось договариваться по-плохому. Создали в Телеге чат «Клуб бывших жён Арчи» и зафигачили туда жёсткий график, чтоб этот мошенник больше никого не обвешивал. Понедельник-среда он сидит у Ирины на сухой диете, вторник-четверг культурно тухнет у Ленки на кабачках (лосось ему теперь только снится), а в пятницу идёт к Петровичу — чисто по-мужицки посидеть, но вместо корюшки грызёт ветеринарные сухари.
Арчи, конечно, от такой жизни приуныл и теперь смотрит на всех как Ленин на буржуазию. Но деваться некуда — лавочка закрылась. Хотя Ирина вчера заметила, что он как-то подозрительно долго тёрся у открытого окна цокольного этажа, где открыли новую шаурмичную. Похоже, этот рыжий гад уже продумывает новый план.
