Осмелюсь порекомендовать этот сериал, если вы уже ознакомились с «Тюдорами»и фильмом «Еще одна из рода Болейн», причем именно в такой последовательности. Он очень ненавязчиво дополняет уже знакомую нам историю Генриха VIII и Анны Болейн, докладывая в ее интерпретацию именно то, чего мы еще не знаем. Гламур и «тяжелый люкс» с медленным сползанием в преисподнюю человеческих комплексов мы уже видели, женский ужас и отвращение от жестоко деконструированного мифа о Золушке – тоже. А вот сухого уставшего взгляда на всю эту вакханалию от мастера бюрократических игр, самого рано или поздно становящегося их жертвой – еще нет.
Марк Райлэнс, сыгравший отца-Болейна в фильме с Натали Портман, очень сильно «в материале», и это прямо чувствуется – роль Томаса Кромвеля он явно выпестовал и вынянчил, как дитя. Это не обаятельный и себе на уме Джеймс Фрейн, которого как-то и непонятно даже, почему все так не любили, и, при всем уважении, тем более не красавчик Иэн Митчелл. С Райлэнсом как раз все понятно – невиданный и беспрецедентный путь от сына кузнеца и одного из безликих секретарей могущественного Уолси до десницы самого короля не мог не собрать к концу этого пути сонм из завистников, преследователей и гонителей. Так уж устроено это королевство – бесславное, циничное, жестокое, ни в грош ни ставящее ни романтику, ни идеализм, целиком и полностью замкнутое на материальном и примитивных низменных рефлексах.
Не одна я считаю «Волчий зал» сильнейшей работой во всех отношениях – он общественно признан одним из лучших исторических сериалов, задавших принципиально новую планку в изображении реальных событий прошлого. Предполагаю, что во многом он этим обязан литературному первоисточнику – книгам Хилари Мэнтел. Я их еще не читала, но планирую обязательно это сделать, как только снова почувствую в себе достаточно ресурсов, чтобы опять окунуться в эту неприятную и тяжелую историю. Это стоит того, даже если книги лишь наполовину так же хороши, как сериал.
Его создатели провернули огромную работу во всем, что касается визуала – например, приняли весьма ответственное решение снимать в реальных исторических интерьерах. Включая, к слову, не только сами тюдоровские дворцы и соборы, но и знакомые нам замки Кайрфиллии Кастель Кох. Поэтому кадры не освещаются традиционными киношными софитами и прожекторами, которые могли бы повредить гобелены и обшивку. Персонажи сидят с натуральными свечами и светом от камина, а в дневное время довольствуются солнечным светом из окон, как в натуральном XVI веке.
В костюмах и интерьерах, обусловленных исторической реальностью, тоже нет ничего от гламура – мы видим роскошь и цвет только там, где они должны быть, а простолюдины смиренно носят простую одежду из дешевого некрашеного сукна. Отдельно отмечу музыкальное оформление, где лютню и флейты XVI века сменяет негромкий церковный хорал – практически единственное, что, кроме колокола и гула толпы, могли бы в то время реально слышать исторические герои.
Это же касается и каста, который совершает практически невозможное – когда харизматичные и привлекательные актеры играют абсолютно блеклых, невыразительных, посредственных людей, включая самого Томаса Кромвеля, более блеклого и невыразительного министра в Англии еще попробуй представить. На этом общем блеклом фоне фигуры Генриха в исполнении Дэмиана Льюиса и Уолси, которого играет легенда Джонатан Прайс, выделяются ярче, чем все драгоценности короны на черном бархате. А так и должно быть – это два гения-покровителя, два господина Кромвеля, два его возносителя к вершинам и те же двое, кто его в конечном итоге погубил.
Я неплохо помню Сомса от Дэмиана Льюиса в «Форсайтах» и тем более его Ника Броди в «Homeland» - и он их явно не забыл, взяв того и другого по чуть-чуть и в своего Генриха VIII. И с большим наслаждением отбросив, наконец, лицемерие, условности и нарциссическую «сложность» для самооправдания – его персонаж в «Волчьем зале» ни в каком самооправдании не нуждается, ему и так все зашибись.
Его Генрих не просто импульсивен, капризен и жесток – он полностью лишен даже попыток взглянуть на себя со стороны глазами мучаемых им людей, чем грешил даже Генрих Эрика Бана. Смотреть на него – в чистом виде омерзение, еще более усиливающееся от того, что сам он совсем не замечает этого омерзения от окружающих его людей. Так и правильно – они и должны его тщательно скрывать, если жить хотят. Здесь никакой Золушкой вообще даже близко не пахнет – хочет и берет, надоело – выбрасывает, как поломавшуюся куклу.
Его отношения с Анной Болейн, Джейн Сеймур и Анной Клевской показаны нам лишь мазками, глазами заставшего только этих трех королев Кромвеля – но показаны так, что мы все про них понимаем. Спасибо чудесным актрисам – Клэр Фой, Кейт Филиппс и немке Дане Херфурт – которым пришлось сильно умалить свое природное обаяние и темперамент, чтобы соответствовать историческим реалиям и портретам Ганса Гольбейна.
Также отмечу пунктирные, но сильные лини Мэри Болейн, принцессы Марии и Джейн Рочфорд. Все эти и другие весьма незаурядные по тем временам женщины обречены быть либо игрушками, либо прислугой, либо пассивными наблюдателями за событиями в жестоком мужском мире, где абсолютно никакое их мнение, да и сами они как личности совершенно ничего не значат.
Сама персона Томаса Кромвеля в этом мрачном политико-историческом повествовании, на первый взгляд, выглядит пусть и блекло, и посредственно, но объемно и очень человечно. Сериал даже критиковали историки за то, что образ неумолимого и бюрократичного «архитектора» тюдоровских репрессий в сериале был сильно обелен. Но если присмотреться внимательнее, это вовсе не обеление – это мы так видим зло изнутри, так оно оправдывает себя и объясняет все то, причиной и двигателем чего в итоге стало. Так мы видим хорошего, в общем-то, человека, который ступает на дорогу зла по множеству ему одному ведомых, понятных, весомых причин, человека, который сам себя убеждает, что выбора у него, по большому счету, никакого не было.
На самом же деле, выбор есть всегда – и Кромвель мог бы выбрать другой путь, как только понял, что выбранный приводит лишь к смерти и страданиям других людей, попавших в немилость к абсолютно отвязанному монарху. Просто этот выбор ему не понравился – да и где же были гарантии, что король не найдет для исполнения своих прихотей другого «Кромвеля»? Вот здесь в сериале нужно очень внимательно «следить за руками», а точнее, за блестяще показанной рефлексией героя Марка Райлэнса. Именно так и оправдывают себя люди, начинающие тихо, расчетливо, но неуклонно творить зло – оставаясь при этом вполне себе человечными, даже в чем-то симпатичными и привлекательными. Мы Кромвеля понимаем – но не прощаем. Ровно так же, как он может, на самом деле, объяснить себе все – только и сам себя никогда простить не сможет.