— Ты сам-то понимаешь, что говоришь?! — возмутилась Инга.
— А что такого-то?
— Уйди с глаз моих долой, — процедила Инга. — Видеть тебя больше не хочу.
— Ой, ну и пойду, прямо правильные все такие, аж тошно, — сказал Анатолий, сплюнул с досады на асфальт и пошёл по дороге.
— Как так можно, это же твой родной сын… — тихонько проговорила Инга вслед бывшему мужу, качая головой и глядя, как бывший муж своей неторопливой пафосной походкой идёт по тротуару.
Анатолий шёл с таким видом, будто бы ему принадлежал весь мир, ну или по меньшей мере, огромный торговый центр, мимо которого он проходил. Пройдя несколько метров, мужчина остановился, надел чёрные очки, потом через секунду снял их, характерным жестом поправил волосы, проведя по ним рукой от лба до макушки, потом достал телефон, что-то в нём посмотрел, сморщил лоб и обвёл округу взглядом, в котором сквозила вселенская тоска (что-то вроде «как вы меня все достали…») и снова неторопливо пошёл по тротуару дальше.
Все эти его манеры невероятно бесили Ингу. Сейчас. Раньше она этого всего не замечала, потому что была влюблена.
Инга и Анатолий поженились через два месяца после знакомства. Просто невероятный водоворот чувств захватил молодых людей. Жить стали в съёмной квартире, потихоньку копили на свою. Через два года у них родился сын Тимофей, Инга ушла в декрет.
Своего жилья у молодых так и не появилось, накопить не успели. Анатолий жил до женитьбы со своими пожилыми родителями. Он был поздним сыном, младшим, а старший сын, (между ними была разница в двадцать лет) уже давно женился и переехал не только в другой город, но и в другую страну.
Инга осталась жить в этом городе после того, как окончила здешний вуз. Ещё учась на втором курсе, девушка устроилась на работу, чтобы себя содержать, а получив диплом, она довольно быстро нашла работу по специальности и решила не возвращаться домой, а строить свою дальнейшую жизнь здесь. Она сняла однушку и поселилась в ней.
Там же они продолжали жить с Анатолием после свадьбы и после рождения сына. Квартира была хорошая, хозяева лояльные и других вариантов молодые люди даже не рассматривали.
В декрете Инге было тяжело. Муж совсем не помогал ей, родители были далеко, а свекры, в силу возраста, тоже не сильно участвовали. Правда то и дело старались помочь молодым деньгами, но на пенсию не очень-то разбежишься.
А Анатолий оказался очень жадным. Проявляться это начало не сразу.
— Знаешь, однажды у него в голове что-то как будто щелкнуло, — делилась Инга со своей коллегой Анной, которая только две недели назад устроилась к ним на работу, однако за это время женщины успели подружиться. — Ведь когда мы встречались с ним, он денег не жалел, хотя получал не так уж и много. Мы ходили в кино, в кафе. Он всегда платил за двоих. Он дарил мне цветы, подарки.
— Да когда ему было дарить! — улыбнувшись, махнула рукой Аня. — Ты же рассказывала мне, что вы поженились, спустя два месяца после знакомства.
— Ну вот все два месяца и дарил, — развела руками Инга. — Не замечала я за ним никакой жадности.
— А свадьба у вас была? — спросила Аня.
— Была. Всё как надо, куча гостей, лимузин, цветы, горы подарков. А потом путешествие: речной круиз, — улыбнулась Инга. — И после свадьбы всё было хорошо. А потом…
— Когда началась его жадность-то?
— Внезапно. Ни с того, ни с сего. Однажды, когда я уже ждала ребёнка и мы гуляли по парку, я захотела мороженое. Мы подошли к палатке, он посмотрел на цены и заявил, что не станет покупать тут мороженое, потому что оно стоит, как крыло от самолёта. Было очень стыдно, потому что он произнёс это громко, все люди в очереди слышали и продавец тоже. И мороженое мне всё же очень хотелось, было лето, стояла жара. Я шла от этой палатки, как оплёванная и глотала слёзы, не понимая, какая муха укусила Анатолия.
Аня скрестила на груди руки и неодобрительно нахмурилась, представив ситуацию, описанную подругой.
— А потом, когда мы выбирали коляску для малыша, он тоже меня опозорил, — продолжила Инга. — Мы стояли в торговом зале, специально туда поехали, огромный торговый центр, там товары для малышей, цены в принципе довольно лояльные, но он вдруг скривился и громко сказал, что коляски слишком дорогие, слишком! И надо лучше покупать б\у. А потом резко развернулся и ушёл. Я поспешила за ним.
— Ну и что, купили б\у?
— Купили, — вздохнула Инга. — Но денег-то у нас и на новую хватало прекрасно! Я получила хорошие декретные, и родители нам помогали. Правда и б\у коляску мы купили классную, крепкую, красивую, ни о чём не жалею, но сам факт!
— И ты с ним не спорила, с мужем-то? — спросила Аня.
— Спорила! Но в принципе, часто аргументы у него были достойные, и я соглашалась, побеждала моя практичность. Но со временем стало хуже. Памперсы для Тимоши — самые дешёвые, да ещё отчёт спрашивает, куда, мол, дела, только недавно пачку открыли новую…
— Куда дела, съела, наверное, — съязвила Аня. — Вот ведь, какой!
— Детское питание тоже самое дешёвое (банки все одинаковые, говорил он), одежда малышу покупалась исключительно б\у, словно мы нищие совсем! Ну это ладно, малыши быстро растут, одежда не успевает износиться, но потом он стал говорить, что и мне надо б\у вещи покупать. Джинсы приволок мне однажды из секонд хенда на два размера больше, вот, говорит, носи, дорогая…
Аня усмехнулась. Инга была небольшого росточка, про таких говорят «мелкая». Как её муж мог подумать, что ей подойдут джинсы на два размера больше? Или от желания сэкономить, он потерял всякую логику?
— Эти джинсы подошли его маме, — улыбнулась Инга. — На самом деле они хорошие, но я как-то не очень люблю секонд хенд. Запах этот…
— А мне нормально, я его не чувствую, — сказала Аня.
— Но самое главное и обидное, — продолжила Инга. — Что на себе он не экономил ни грамма. Новый костюм, рубашка, солнечные очки какого-то крутого бренда. Он покупал всё, что хотел. И подчёркивал, что он ведь работает, а я сижу бездельничаю. Будто я и впрямь тунеядка была, ребёнку только полтора года исполнилось, куда мне работать! Потом стали ссориться то и дело, а потом я на развод подала, никаких чувств между нами не осталось.
— Сколько же к тому времени исполнилось твоему сыну?
— Два годика. Почти три. Садик дали, я вышла на работу. Так мы с Тимошей и жили в той однушке. А Толя не знаю, где жил. С Тимошей не виделся, сразу пропал с горизонта. На алименты я подала тут же. Только толку…
— Что, не платил?
— Сначала платил, потом перестал. Думаю, что он нашёл работу с серой зарплатой. Он и раньше об этом заговаривал, ещё перед разводом. Говорил, что, мол, не хочет налоги платить, «государство кормить». А тут ещё я с алиментами, вот его, наверное, и корёжило от всего этого…
— Жмот, — сощурившись, сказала Аня.
— Ты слушай дальше! — сказала Инга. — Жили мы с Тимошей неплохо. Зарплата у меня хорошая, родители мои немножко помогали деньгами. И бывшие свекры тоже, кстати. Они отличные люди я их очень полюбила. И Тимоша полюбил. Я к ним я его иногда приводила, они очень скучали по внуку. Кстати, с ними Анатолий не жил, это я знаю точно… А потом я замуж вышла.
— Это за того мужчину, с которым ты сейчас живёшь? — уточнила Аня.
— Да. За Юрия, — голос у Инги потеплел. — Он отличный человек, я благодарна судьбе за то, что встретила его. Тимошку принял, как родного. Да мальчик и не видел другого отца-то! Ну так вот, живём дружно, Тимошка подрастает, восемь лет ему исполнилось, первый класс окончил, звонит Анатолий…
— Что?! Нарисовался-таки? — удивилась Аня.
— Нарисовался, — согласилась Инга. — У меня уже к тому времени дочка родилась, полтора годика исполнилось, я в декрете сидела. Анатолий предложил встретиться, поговорить.
— Ты пошла?
— Пошла. В парке с коляской гуляла, там и встретились. Он рассказал про себя, что у него всё это время были проблемы с деньгами и вообще были большие проблемы. А теперь всё наладилось. Дал немного денег на Тимошку (алименты он так и не платил, вроде как, безработным числился) и просил, чтобы я разрешила ему иногда встречаться с сыном. Обещал продолжать помогать деньгами.
— И ты разрешила?
— Разрешила, — кивнула Инга. — Стал он Тимофея на выходные забирать. Сын был очень рад, они хорошо поладили. Тимофей стал чаще бывать у бабушки с дедушкой, что тоже его радовало. Ведь, как только дочка родилась, некогда стало мне Тимошку к ним возить, да и вообще уделять ему много времени. Тимофей чувствовал, что все заняты «новым ребёнком», как он говорил. Вот и обрадовался общению с настоящим отцом. А потом…
— Что случилось потом? — испугалась Аня.
— Да нет, ничего страшного не случилось, — пожала плечами Инга. — Просто… Просто Анатолий предложил… Словом он попросил, чтобы Тимоша пожил с ним.
— Как это «пожил»? — не поняла Аня.
— Ну так. Чтобы он с ним пожил некоторое время. Ну года два-три…
— Ерунда какая-то, — поморщилась Аня. — А Тимоша? Его-то спросили? Хочет он или нет? А школа? А друзья?
— Тимофей очень хотел, очень! Второй папа (так он называл Анатолия) так ему понравился, что он готов был идти за ним, хоть на край света. Предстоящие перемены его приятно взволновали. Мы обсудили это на семейном совете и решили, что ничего страшного не случится, если Тимоша поживёт некоторое время у отца. Как раз за два года моя дочка подросла бы, мне стало бы немного полегче управляться. Прямо сказать, предложение бывшего мужа оказалось очень кстати. Представляешь, они с ним даже школу ходили смотреть, которая расположена у них во дворе. Она новая, яркая, красивая, Тимошке срочно захотелось там учиться.
— Хитрый жук, — хмыкнула Аня. — Зачем-то ему ребёнок понадобился… Не знался, не интересовался столько лет, а тут на тебе! Я бы не разрешила. Тут какая-то корысть.
— Ты абсолютно права, — грустно вздохнула Инга. — Пробыл Тимоша у отца ровно год. И вот на прошлой неделе Анатолий мне позвонил и заявил, что надо срочно встретиться. Я подумала, что с Тимошкой что-то не то. Может не слушается его или в школе двойки, ведь конец учебного года. В общем заволновалась я. Встретились мы в том же парке. Оказалось, что он хочет отдать Тимофея обратно. Дорого его содержать.
— Чтоооо?! — Аня аж подпрыгнула на стуле. — Дорого содержать?!
— Да! Он мне прямо так и сказал, забирай, мол, я думал сэкономить, да не вышло…
— Ничего не понимаю… Сэкономить?
— Он сказал, что ему крупно повезло. Каким-то чудом, с помощью какого-то друга он должен был вот-вот устроиться, наконец, на хорошую работу, с очень хорошей зарплатой. Белой зарплатой. А делиться со мной не захотел, «очень уж кучеряво выходило», как он выразился. Вот и решил он сэкономить, и взять сына к себе жить. Решил, что с воспитанием помогут ему родители, они же на пенсии и им всё равно нечего делать, зато денег мне платить не придётся, хотя бы пару лет, а там видно будет…
— Ребёнок может временно пожить с другим родителем, но алименты это не отменяет, — заметила Аня.
— Отменяет! Если всё правильно оформить. И он оформил, сразу же, как Тимошка переехал к нему. А теперь, видите ли, он обнаружил, что «содержать ребёнка» дороже выходит, чем платить алименты с его прекрасной зарплаты. Школа, которая у них во дворе, крутая оказалась, но, кстати, Тимоша прекрасно там учился, умничка. Так вот, то и дело там мероприятия проходят, экскурсии, это же денег стоит. Форма там нужна специальная, на заказ шили, не то, что у нас: черный низ, белый верх. Тимошка записался на бокс, всю экипировку ему купили. Театральная студия рядом с домом, восемь тысяч в месяц. Тимоша очень просил туда его записать. В общем Анатолий наш сдулся. Благородно дотянул до конца учебного года и адью. Забирай, говорит, мне это дороже выходит…
— То есть тебе алименты не платить — это нормально. А сам сэкономить захотел. Ну и жук этот твой Анатолий! — со злостью произнесла Аня.
***
Инга в тот же вечер помчалась к бывшим свекрам (как оказалось, именно у них мальчик и находился большую часть времени) и забрала сына. Тимофей плакал и не хотел ехать. За год он успел найти себе много друзей, да и кружки и секции, которые (как выяснилось, скрепя сердце), оплачивал Анатолий, мальчику очень нравились. Целая трагедия произошла в душе ребёнка.
Потребовалось много времени и терпения, прежде чем мальчик смог смириться с такими переменами.
— Говорить, что отцу он больше не нужен, мы Тимошке, конечно, не стали, — рассказывала Инга Ане. — Как-то смогли обойти эту тему. Юра молодец, смог поддержать Тимошу, что-то они там с ним обсудили по-мужски, и он успокоился. А этот экономщик, даже говорить о нём не хочу! Вот как таких земля носит?!
— А свекры твои что сказали? — спросила Аня.
— Стыдно им за него. Когда мы с Тимошкой к ним недавно приезжали, мать Анатолия плакала, извинялась за сына, мне было ужасно неловко, сами-то они замечательные люди… Они по-прежнему скучают по внуку, хотят его видеть. Подарки дарят, любят его очень.
Прошло время. Старые обиды забылись и всё вроде шло хорошо. Дети Инги подрастали. Вот уже Тимофей перешёл в восьмой класс, а дочь Соня в первый, как вдруг выяснились странные вещи.
Когда Инга позвонила бывшей свекрови, чтобы поздравить с праздником, то та расплакалась в трубку и призналась, что дела совсем плохи. Анатолия положили в психиатрическую лечебницу. И это хорошо, а иначе его бы его посадили.
Инга вообще ничего не поняла и сочла своим долгом приехать и поговорить с бывшей свекровью лично, ведь они продолжали общаться и оставались в хороших отношениях.
— Его поймали на краже, он там что-то совершал нехорошее, давно и долго, — плакала мать Анатолия. — Злоупотребление служебным положением. Он имел доступ к документам компании, что-то там подправлял и выходило, что он наворовал у них за эти годы приличные деньги! Их и свою зарплату Толя переводил в банк, копил. Не знаю, на что. Он мне сказал, что хотел сэкономить…
— Боже… — только и произнесла Инга.
— Был суд. Я не хотела тебе ничего говорить, стыд-то какой… Но теперь уже не могу в себе держать, девочка моя… Словом его признали психически нездоровым и теперь лечат, — всхлипнула мама Анатолия.
Инге было очень жаль пожилую женщину, которая совсем недавно овдовела, а тут ещё такие новости. Инга всерьёз опасалась за её здоровье, ведь бывшей свекрови уже исполнилось восемьдесят.
— Так что, не виноват Толя тогда был, болезнь это психическая, — тихо проговорила бывшая свекровь. — Скажите Тимоше, что его отец хороший, просто болен.
Инга пообещала пожилой женщине выполнить её просьбу. Она видела, что для неё это было чрезвычайно важно. Оказалось, что все эти годы она переживала за тот поступок сына.
— Я даже не вспоминаю о нём, мам, — сказал Тимофей матери. — Мой настоящий отец — Юрий, а этот никто, пустое место… Так что, пусть бабушка не волнуется, мне всё равно.
Инга смотрела на повзрослевшего сына и думала о том, почему так происходит, что совсем чужие люди становятся ближе, чем родные. А родные «сходят с ума» и хотят на тебе «сэкономить». Ей было не жалко Анатолия. И ещё. В глубине души она не верила, что он по-настоящему болен. Однако, в любом случае, лечение должно было пойти ему на пользу…
Жанна Шинелева
Другие истории на канале:
Подборки на канале: