Ирина любила эти летние субботы на даче. Запах дыма, длинный стол под яблоней, запотевшие бутылки, смех до позднего вечера. Каждое лето они с Павлом звали его родню — брата Виктора с женой Светой, двух сестёр с мужьями, Надю с Артёмом и Галю с Серёжей. Восемь человек плюс они двое — компания шумная, весёлая.
Раньше Ирина брала на себя всё. Накануне ехала на рынок, закупала мясо килограммами, везла овощи, зелень, напитки, делала салаты. Вставала в семь утра, чтобы успеть замариновать, накрыть, подготовить. Гости приезжали к полудню, ели, пили, хвалили шашлык и уезжали к вечеру или на следующий день — сытые и довольные. Приезжали без бутылки, без торта, без арбуза. Просто с аппетитом.
Павел говорил каждый раз: «В следующем году скажем, чтобы хоть что-нибудь привезли». В следующем году Ирина снова ехала на рынок одна.
Три года она так делала. Три года молчала.
В этом году что-то щёлкнуло.
***
Толчком послужил разговор с соседкой по даче — Тамарой, энергичной женщиной лет шестидесяти, которая жила через забор и никогда не лезла за словом в карман. В мае они вместе пили чай на веранде, и Ирина между делом упомянула, что скоро снова приедет родня.
— Опять сама всё готовишь? — спросила Тамара.
— Ну да. Так сложилось.
— Сложилось, — повторила Тамара. — Ира, я тебя спрошу прямо. Тебе это нравится?
Ирина подумала.
— Нет, — сказала она. — Не нравится.
— Ну так и скажи им. Не грубо, по-человечески. Попроси помочь. Это же нормально.
Вечером Ирина рассказала Павлу. Тот выслушал и пожал плечами.
— Нормально. Скажи им.
— Ты не против?
— Я давно не против. Ты сама не решалась.
Ирина обзвонила всех в понедельник, за неделю до намеченной субботы.
***
Первыми — Виктора и Свету. Трубку взяла Света.
— Свет, мы вас ждём пятого, как обычно. Мы берём на себя всё, но мясо в этот раз просим привезти с собой — по два кило с семьи, кто какое любит. Вам удобно?
Пауза была короткой, но ощутимой.
— Ну... ладно. Поняли, — сказала Света.
Ирина позвонила Наде. Та ответила бодро, но к концу разговора как-то притихла.
— Хорошо, привезём. Баранину, да?
— Если хочешь баранину — баранину. Кто что любит.
— Понятно.
Галя ответила коротко: «Окей, договорились» — и попрощалась быстрее обычного.
Ирина положила трубку и почувствовала лёгкое беспокойство. Три разговора — и ни одного нормального. Ни «отлично, хорошая идея», ни «что ещё привезти». Только сухое «поняли» и «договорились».
Она рассказала об этом Тамаре на следующий день — та пришла за щавелем с грядки.
— Обиделись, — сказала Тамара уверенно.
— За что? Я же объяснила — вкусы у всех разные, везти столько самим...
— Ира. — Тамара посмотрела на неё спокойно. — Для некоторых людей «прийти в гости» означает, что хозяин берёт на себя всё. Это у них в голове так устроено. Ты годами это подтверждала. А теперь сказала иначе. Они растерялись.
— Это же просто мясо.
— Это никогда не просто мясо, — сказала Тамара и ушла со своим щавелем.
***
В пятницу, за день до шашлыков, Ирина с утра поехала на рынок. Купила овощи, зелень, лаваш, сыр, помидоры черри, перец. Взяла напитки. Достала из кладовки мангал и пересчитала шампуры. Всё было готово. Не хватало только мяса — его должны были привезти гости.
В три часа дня позвонил Павел — он был на работе, заканчивал дела перед выходными.
— Ир, мне только что Витька звонил.
— И?
— Они не приедут. Говорит, планы поменялись.
Ирина остановилась посреди кухни.
— Какие планы?
— Не сказал. «Планы поменялись» — и всё. Голос был странный.
Через полчаса позвонила Надя. Голос виноватый, слова торопливые.
— Ир, вы простите, но мы не сможем. У Артёма что-то с коленом, врач сказал поберечь.
Надя помолчала секунду.
— Вы уж простите.
— Надя, скажи мне честно. Это из-за мяса?
Долгая пауза.
— Ир, я не знаю. Это не я. Я бы приехала.
— А кто?
— Ну... Света позвонила Наде и Гале после твоего звонка. Я точно не знаю, что она сказала. Но после этого разговора мы и стали думать, что, может, не поедем.
Ирина закрыла глаза.
— Понятно. Спасибо, что сказала хоть это.
Галя написала сообщение — не позвонила, написала: «Дети приболели, не едем, в следующий раз».
Ирина прочитала, положила телефон на стол и долго смотрела в окно. За окном был тёплый вечер. Во дворе пахло чем-то цветущим.
Павел приехал в шесть. Зашёл в кухню, увидел её лицо и сразу понял.
— Все отказались?
— Все. И знаешь что? Света обзвонила Надю и Галю после моего звонка. Организовала бойкот.
Павел помолчал. Потом встал, взял телефон.
— Я звоню Витьке.
***
Виктор взял трубку после третьего гудка. Павел включил громкую связь — телефон лежал на столе, Ирина слышала всё.
— Вить, ты мне объясни нормально. Что случилось?
— Да ничего не случилось, Паш. Планы просто.
— Какие планы в пятницу вечером? Ты мне годами в субботу ни разу не отказывал.
Виктор помолчал. Потом сказал нехотя:
— Света расстроилась.
— За что?
— Ну... она считает, что если вы приглашаете в гости, то это ваши расходы. А просить гостей привезти еду — это как-то неправильно.
— Витя. — Голос у Павла стал тише, но тверже. — Вы три года приезжаете к нам каждое лето. Ира встаёт в семь утра, закупает продукты на десять человек, весь день готовит. Вы привезли хоть раз что-нибудь? Торт? Арбуз?
Тишина.
— Ни разу, Вить. За три года — ни разу. Мы слова не сказали. А сейчас попросили два килограмма мяса — и Света решила, что Ирина жадничает?
— Паш, ну...
— И ещё — она зачем-то позвонила Наде и Гале. Что она им сказала?
Виктор снова помолчал. Ирина слышала, как он вздыхает.
— Я не знаю точно. Она сказала мне, что просто поговорила с девочками. Что неудобно кому-то ехать, когда другие не едут.
— То есть она организовала это.
— Паш, я не...
— Вить, я не злюсь на тебя. Ты тут ни при чём. Но ты понимаешь, что произошло?
Долгое молчание.
— Понимаю, — сказал Виктор тихо.
— Тогда ладно, — сказал Павел. — Поговорим потом.
И положил трубку.
***
Они поехали на дачу вдвоём.
Ирина достала из морозилки два куска свинины, которые держала на случай, если кто-то забудет привезти. Павел развёл огонь. Тамара через забор увидела дым, перегнулась:
— Гости где?
— Не приехали.
Тамара помолчала секунду. Потом сказала:
— Сейчас приду к вам. У меня курица с вечера в маринаде стоит.
Она пришла через десять минут с курицей, банкой солёных огурцов и бутылкой домашнего вина. Поставила всё на стол, села на лавку и сказала просто:
— Рассказывайте.
Они сидели втроём до позднего вечера. Ирина рассказывала — про три года, про молчание, про звонки, про Свету. Тамара слушала, не перебивала. Павел подкладывал угли.
— Знаешь, что я тебе скажу, — произнесла Тамара под конец. — Хорошо, что это случилось сейчас. Не через ещё три года.
— Думаете, они не приедут больше никогда?
— Некоторые — приедут. Умные — извинятся. Остальные... посмотришь сама.
***
Надя позвонила в воскресенье вечером. Голос был другим.
— Ир, я хотела сказать... Мы зря не приехали. Это было глупо с нашей стороны.
— Надя, всё нормально.
— Нет, не нормально. Мы правда никогда ничего не привозили. Я как-то... не думала об этом. Привыкла, что у вас всегда всё есть.
— Я сама виновата, — сказала Ирина. — Надо было говорить раньше.
— Ир, а Света... — Надя запнулась. — Она позвонила нам и сказала, что ты их унижаешь, заставляя везти еду. Что это неприлично — приглашать в гости и просить что-то привозить. Артём сразу сказал, что это ерунда, но я растерялась.
— Понятно.
— Мы больше так не будем. Обещаю.
— Буду рада вас видеть, — сказала Ирина. И почувствовала, что говорит правду.
Галя позвонила на следующий день, покаялась похоже — коротко, но искренне. Сказала, что Серёжа тоже считает, что они поступили глупо, и что в следующий раз приедут и привезут всё, что скажут.
Света не позвонила. Виктор написал Павлу коротко: «Извини за субботу» — и на этом всё. Павел ответил: «Бывает» — и тоже не стал развивать.
***
В конце июня они снова собрались на даче. Надя с Артёмом приехали первыми — привезли баранину и домашний пирог с капустой. Надя зашла на кухню, увидела, что Ирина нарезает овощи, и молча встала рядом помогать. Они не говорили о том, что случило в мае, — просто работали рядом, и это было хорошо.
Галя приехала с детьми и с двумя килограммами куриных бёдер, уже замаринованных.
Виктор и Света не приехали. Виктор написал за день: «Света неважно себя чувствует». Павел ответил: «Выздоравливайте».
За столом было немного меньше народу, чем обычно. Но шумно, тепло и по-настоящему хорошо. Тамара снова перегнулась через забор — на этот раз её позвали, и она пришла со своими солёными огурцами и громким смехом.
Ирина сидела во главе стола и думала, что что-то изменилось — не только в этих субботах, но и в ней самой. Три года она кормила людей и молчала. Один раз сказала — и узнала, кто есть кто.
Оказалось, что узнать это за два килограмма мяса — не так уж дорого.