Этакий монстрик получился.
Есть один регион, который для обеих сторон конфликта является головной болью (а для нас, возможно, и пресловутой «красной линией»): Запад хотел бы каким-либо образом установить над ним свой контроль, а мы бы хотели получить к нему нормальный наземный проход, чтобы у Запада подобные желания отпали. Это Приднестровская Молдавская республика (ПМР), или просто Приднестровье.
Напомню краткую историю. Прообраз ПМР нарисовался ещё в 1924 году в виде Автономной Молдавской Советской Социалистической республики (АМССР, потом рокировали в МАССР) в составе УССР, таким образом Союз демонстрировал свои претензии на Бессарабию вообще и Молдавию в частности. После присоединения желаемого в 1940 году, МАССР разделилась примерно пополам: будущее Приднестровье вошло в состав образованной Молдавской ССР, а оставшееся вернулось в состав УССР. При этом советская индустриализация способствовала экономическому и национальному обособлению будущей ПМР: тяжёлая промышленность требует много воды (которую в Молдове можно взять только из Днестра) и обученных специалистов (которых в аграрной стране быстро взять просто неоткуда, соответственно они понаезжали). При развале Союза эта предыстория дала о себе знать: в отличие от практически мононациональной основной, правобережной части Молдовы, в Приднестровье было примерно поровну молдаван, украинцев и русских, плюс промышленная база была ориентирована на союзные предприятия – неудивительно, что Тирасполь стал дистанцироваться от Кишинёва, причём процесс пошёл ещё в составе СССР. В 1992 году Молдова попробовала «подавить сепаратизм» силой, но вышло так себе, конфликт растянулся и практически прекратился после угрозы прямого вмешательства в него российских войск, расквартированных в Приднестровье, которые остаются там до сих пор в виде миротворческого контингента.
Дополнительную остроту проблеме Приднестровья придала география – при впадении Днестра в Чёрное море имеется солидный Днестровский лиман (около 40 км в длину и до 10 – в ширину), севернее которого пойма реки достаточно сильно заболочена, вплоть до самой ПМР. Это приводит к тому, что украинская Бессарабия (Буджак) транспортно слабо связана с территорией остальной Украины, а крупные инфраструктурные сети (сверхвысоковольтные ВЛ и трубопроводы), идущие с территории бывшего Союза в страны южной Европы, проходят по территории непризнанной республики. Ну и в Приднестровье же находится самый мощный в регионе источник электроэнергии и по совместительству самый крупный распределительный узел – Молдавская (Кучурганская) ГРЭС (МГРЭС).
В рамках СЭВ была создана энергосистема «Мир» – объединённая энергосистема соцстран. И в рамках этого объединения Союз понастроил кучу генерации, ориентированной на экспорт (Добротворская, Бурштынская (ныне – ТЭС), Молдавская ГРЭС, все украинские АЭС (в то или иное время)), и, соответственно, кучу ВЛ 220–750 кВ. С Румынией у СССР были своеобразные отношения (например, румыны не поддержали ввод войск в Чехословакию в 1968 году), поэтому изначально трансграничные ВЛ 400–750 кВ шли не в Румынию, а в Болгарию транзитом через румынскую территорию (чему сейчас очевидно «очень рада» Санду).
Изначально была построена ВЛ 400 кВ Молдавская ГРЭС – Добруджа, далее появилась ВЛ 750 кВ ЮУАЭС – Варна. И только потом появилась связь с румынской энергосистемой – через ПС 750/400 кВ (изначально и сейчас снова – РП 400 кВ) Исакча.
Для ВЛ 400 кВ подобные расстояния (под 500 км) уже достаточно некомфортны, поэтому ВЛ 400 кВ МГРЭС – Добруджа на самом деле транзит МГРЭС – Вулканешты – Добруджа. ПС 400 кВ Вулканешты, естественно, снабжала электроэнергией и местное население, но основная задача, ПМСМ, была другая – на ней было установлено устройство продольной компенсации (УПК), уменьшающее активное сопротивление ВЛ, что увеличивает её пропускную способность.
После развала СССР (и «Мира») МГРЭС продолжила работу (неизвестно – всё время или с перерывами) за бугор, этому способствовала удачная схема ОРУ 400/330/110 кВ: на ОРУ 400 кВ работают две ПГУ (490 МВт), стоящих в отдельном корпусе, т.е. предположительно автономных от остальной станции, соответственно, отключив автотрансформаторы 400/330 кВ, можно работать на две несинхронные энергосистемы без каких-либо особых сложностей.
Эта работа привела к тому, что молдавский транзит (МГРЭС – ПС 400 кВ Вулканешты – ПС 750/400 кВ Исакча) уцелел и продолжает работать. А вот ВЛ 750 кВ ЮУАЭС – Исакча не повезло: украинские энергетики пристроить её к своей энергосистеме не смогли (например, дотянуть ВЛ 330 кВ до ПС 330 кВ Арциз), в результате чего её разворовали на металл.
Пристраивание недостроенных ВЛ – дело творческое, например белорусы полностью достроенную, но также отключенную ВЛ 750 кВ Игналинская АЭС (Литва) – ПС 750 кВ Белорусская практически целиком встроили в свою сеть 330 кВ. У нас также встраивали в сеть 500 кВ бывшие ВЛ 750 кВ Смоленская АЭС – Калужская, Смоленская АЭС – Михайлов, Владимир – Калужская, а в сеть 220 кВ – ВЛ 500 кВ Центральная – Ингури-2.
МГРЭС, хотя и расположена в Приднестровье, фактически является энергетическим центром Одесской области Украины, связывая север (ПС 330 кВ Подольская), центр (ПС 330 кВ Усатово и Новоодесская) и юг (ПС 330 кВ Арциз). С другой стороны, приднестровская ПС 330 кВ Рыбница, снабжающая электроэнергией север Приднестровья, в том числе мощный Молдавский металлургический завод) запитывается от Молдавской ГРЭС через украинскую ПС 330 кВ Подольская (приднестровский транзит). Таким образом, вокруг Приднестровья с электрической точки зрения образовалась взаимноблокированная позиция.
Естественно, после того как российские войска весной 2022 года начали отступление из Николаевской области (самое дальнее продвижение – Воскресенск, более 200 км (по дорогам) до Приднестровья (и всего около 30 км до ЮУАЭС)), а потом из-под Киева и с Северщины, в Киеве не могло не возникнуть желание решить приднестровскую проблему военным путём, так как ПМР практически беззащитна (кроме крупных городов и района Бендер, расположенных на правом берегу Днестра) от наступления с востока.
Зачем? Приднестровье, даже несмотря на свою пассивность, является занозой в мягком месте Украины:
1) перекрывает транспортные пути из Молдовы/Буджака на Украину, южнее Приднестровья всего два моста (комбинированный в Затоке и автомобильный в Маяках), а следующий севернее Приднестровья (аж в 285 км) – под Могилёвом-Подольским;
2) контролирует поставки газа/электроэнергии между Молдовой и Украиной (большую часть трансграничных переходов);
3) очевидно является центром российской разведки;
4) является распространителем российского влияния/пропаганды;
5) протяжённая граница без естественных препятствий (позволяет проникать на и, что более неприятно, с Украины).
Не забываем про крупнейший склад советских боеприпасов в Колбасне, реальное его состояние неизвестно, но по слухам там много чего интересного.
Сейчас некоторые пункты подутратили актуальность, но в общем ситуация не изменилась.
На тот момент значение Молдавской ГРЭС было не так велико (до середины марта молдавский транзит банально не работал), собственной генерации хватало, так что даже боевые действия на территории станции украинской энергосистеме особо не угрожали.
Конечно, не всё так просто. Молдавский транзит – это своеобразный «кормовой якорь» украинской энергосистемы: остальные трансграничные ВЛ сосредоточены на западе Украины и фактически сводятся к трём достаточно близкорасположенным и влияющим друг на друга узлам – ХАЭС, Бурштынской ТЭС и ПС 750 кВ Западноукраинская. И при обрыве этого «якоря» вполне возможны всякие неприятности в виде потери синхронной работы украинской и европейской энергосистем и последующего блэкаута той или иной степени серьёзности.
Не стоит забывать и о том, что тогда в Приднестровье имелся ещё один козырь – это рабочие газопроводы с Украины (и из России) в Молдову и Румынию или даже обратно на Украину (Ананьев – Черновцы).
Так что какие-никакие экономические причины не нарушать текущий статус-кво у Киева были. Другое дело, что эйфория и фактическая вседозволенность могли толкнуть Зеленского на вторжение в Приднестровье.
Можно предположить, что до Запада было доведено, что украинское вторжение в Приднестровье будет расценено Москвой как безусловный casus belli не только против Киева, но и кого-либо ещё. Поэтому, кроме нескольких провокаций, ничего не последовало.
И сложилась забавная ситуация: в украинской энергосистеме оказалось сразу две российских электростанции, МГРЭС (принадлежит российскому ПАО «ИнтерРАО») и ЗАЭС. Соответственно, она оказалась на своеобразной «прослушке»: мало того, что диспетчеры этих ЭС имеют какой-никакой доступ к информации об обратных концах отходящих от станций ВЛ, так ещё и перекрёстный анализ данных позволяет отслеживать все более-менее серьёзные события на Украине.
Это примерно, как с испанским блэкаутом в прошлом году: по колебаниям частоты в двух разных, удалённых друг от друга источниках можно определить место и характер какого-либо возмущения в энергосистеме. Так что, удерживая ЗАЭС в составе украинской энергосистемы, Киев даёт нам в руки механизм оперативного мониторинга ситуации.
Имелся и менее профессиональный, зато открытый и наглядный способ.
После начала «трансформаторной» войны украинцы стали давить на Молдову с целью закрытия оперативной информации по перетокам на Украину – молдавский оператор в онлайн-режиме выдавал эти данные, что позволяло широким народным массам в прямом эфире отслеживать попадания в ПС 330 кВ Одесской области (а специалисты, знающие топологию украинской энергосистемы, могли делать выводы и о более дальних прилётах).
Можно предположить, что подобное давление было и на других операторов, но, во-первых, они куда более независимы от Киева, а, во-вторых, Молдова – это всё-таки самый перевязанный с Украиной регион: из 15 трансграничных ВЛ 220–750 кВ – 7 идут из Молдовы. И не забываем про Закарпатье – европейский фасад украинской энергосистемы: 6 трансграничных ВЛ 220–750 кВ там преобразуются в 4, идущих собственно на Украину. Если это учесть, то 15 трансграничных ВЛ превращаются в 13.
Так что те же румыны до сих пор в режиме реального времени выдают данные по молдавскому и закарпатскому транзитам. Да и крыша всех европейских системных операторов, ENSTO-E, никуда не прячет подобную информацию, правда, во-первых, у них эти данные выходят с опозданием на несколько часов, во-вторых, выдаются среднечасовые данные, т.е. для их анализа нужно иметь некоторые навыки.
И достаточно оперативно молдаване эту лавочку прикрыли.
Потом одно время вернули, но после «генераторной войны» закрыли окончательно. На получении данных спецслужбами это естественно никак не сказалось, т.е. это чисто пропагандистская фишка.
Однако это мелочь на фоне другого события. Вплоть до ноября 2022 года Молдавская ГРЭС работала себе в молдавско-украинской энергосистеме как ни в чём не бывало: официально станция генерировала только на Молдову с Приднестровьем, фактически же электричество текло по законам физики.
Можно припомнить примерно такую же ситуацию с выходом Прибалтики из БРЭЛЛ: после того как они прекратили договорные отношения с Россией и Беларусью, ВЛ 330 кВ отключены не были, поэтому по ним вполне себе недемократично текли технические перетоки, а иногда – и аварийные.
Но Кишинёв не продлил соглашение с МГРЭС о поставках электроэнергии, с 1 ноября генерация станции упала примерно на 300 МВт. Естественно, ни о какой реальной энергонезависимости Молдовы речь не шла, электроэнергия всё равно поступала извне: либо из Румынии (через ту же Молдавскую ГРЭС), либо с Украины (от Днестровской ГАЭС). Теоретически это грозило эскалацией уже с другой стороны Днестра.
У озабоченных граждан всплывёт тезис о том, что вот, это типа работа на карман каких-нибудь олигархов. Конечно же, в накладе они не остаются, но это российские олигархи, которые платят налоги в российский бюджет. А это в условиях экономической войны немаловажно.
Такое положение дел, похоже, было признано недопустимым. Соответственно, нужно было как-то продемонстрировать неправильность подобного решения. Ну и за компанию продемонстрировать Украине, что удары по энергосистеме могут приводить и к более серьёзным последствиям, так как украинцы приноровились к прилётам по трансформаторам и научились бороться с ударными отключениями посредством превентивных отключений. В общем, нужно было как-то организовать солидный по отключениям, но не сильно продолжительный (во избежание возможных гуманитарных последствий) блэкаут. На Украине это гарантированно возможно только при каком-либо отключении энергоблоков АЭС.
С электрической точки зрения прилёт одиночного неядерного ударного средства в силовой автотрансформатор ПС 220–750 кВ не должен приводить к её отключению. Рассмотрим типовую для ПС 330–750 кВ полуторную схему ОРУ.
Если последствия прилёта ограничиваются только разрушением автотрансформатора (красный крест), то релейка воспринимает это как аварию на нём и его отключает срабатыванием соответствующих выключателей (рыжие линии). Если же прилёт задел ещё и ошиновку ПС (синий крест), то будет отключён и соответствующий её участок (в данном случае нижняя сборная шина, голубые линии).
Однако дополнительным фактором являются возможные перегрузки. Предположим, что у нас режим максимальной нагрузки – автотрансформаторы нагружены практически расчётно.
Не забываем, что на дворе осень (ноябрь 2022 года), а энергосистема уже изрядно прорежена и автотрансформаторы могут трудиться не только за себя, но и за того парня, даже из соседней области.
В таком случае оставшийся автотрансформатор получит вроде как нормативную, но очень резкую перегрузку, и релейка от греха подальше может отключить и его:
Стандартным для Украины является автотрансформатор АОДЦТН-333000/750/330, т.е. вся группа по номиналу может передать 1 ГВА (1000 МВА). При двухтрансформаторной схеме нормативная нагрузка будет равна половине от максимальной перегрузочной (не помню, сколько она для подобных автотрансформаторов, примем стандартные 1,4), т.е. 700 МВА.
Другая картина будет, если мы предварительно разгрузим автотрансформаторы, отключив часть нагрузки:
Как видим, перегрузкой тут вообще не пахнет, так что релейка, скорее всего, ничего лишнего отключать не будет.
Как это всё касается АЭС? В первом случае станции рискуют словить резкий дисбаланс мощности (вылетает 1 ГВт нагрузки) и начать экстренно снижать генерацию (или вообще останавливать энергоблоки). Во втором подобный риск минимален (не забываем, что превентивный сброс нагрузки должен сопровождаться превентивным же сбросом генерации), т.е. удар по автотрансформатору, скорее всего, вообще ни к чему не приведёт. Но нам он и не нужен в таком случае, нам нужно воздействие на ВЛ, идущую от АЭС. И тут возможны два варианта:
1) прилёт в район подключения интересующей нас ВЛ (рыжее), между двумя выключателями, включая их самих. В данном случае возникает устойчивое короткое замыкание, которое релейкой АЭС будет восприниматься как авария на ВЛ с её отключением и, соответственно, потерей всей мощности. С последствиями как повезёт – если будет одновременный удар по нескольким подключённым к АЭС ПС, то однозначно отключение части реакторов;
2) прилёт по соответствующему шунтирующему реактору (голубое, ШР). ШР – это фактически индуктивная нагрузка, позволяющая утилизировать генерируемую сверхвысоковольтной ВЛ реактивную (зарядную) мощность. При повреждении (даже с нормальным отключением ШР) в системе возникает переизбыток реактивной мощности, который будет нервировать противоаварийку вплоть до того же самого эффекта – отключения ВЛ от АЭС.
К этому нужно добавить, что ШР 750 кВ – весьма недешёвая штука, не автотрансформатор 750 кВ конечно (он сопоставим по стоимости с автотрансформатором 330 кВ), но и не выключатель 750 кВ.
Как это работало для Молдовы? Удар с последующим отключением энергоблоков АЭС приводил к жёсткому дисбалансу мощности в молдавско-украинской энергосистеме. В нормальной ситуации, с большой генерацией МГРЭС, станция бы просто сбрасывала балласт в виде ВЛ, идущих на Украину, но оставляла бы со светом Молдову и Приднестровье (кроме северного, не забываем, что ПС 330 кВ Рыбница по стороне 330 кВ запитывается только от украинской ПС 330 кВ Подольская). С пониженной же генерацией МГРЭС сбрасывает вообще всю сеть 400 и 330 кВ, потому что собственной генерации хватало только на своих.
И то тут нужна определённая ловкость рук: газовые блоки станции подключены как раз к ОРУ 400 и 330 кВ, т.е. при аварии нужно оперативно отрубить отходящие ВЛ 400 и 330 кВ, но не допустить отключения автотрансформатора 300/110 кВ, чтобы станция просто не ушла в ноль целиком.
Наставление на путь истинный включало два удара с ожидаемым эффектом отключения света в Молдове, 15 и 23 ноября, и проверочный удар 5 декабря, который, скорее всего, просто запоздал – Молдова уже подписала выбиваемый договор, но МО отыграть назад не успело. В результате на МГРЭС пришлось отключать два энергоблока, т.е. даже при серьёзной генерации станции шанс словить блэкаут был достаточно велик.
Но выводы сделали – при январском блэкауте этого года станция отработала как надо, без отключения потребителей по стороне 110 кВ, хотя с генерацией снова проблемы, но уже по другой причине.
Сколько и каких конкретно энергоблоков АЭС отключалось, на данный момент точно неизвестно (МАГАТЭ вообще все свои пресс-релизы почистило, как будто ничего и не было). Что бы там ни говорили в Киеве, реальное состояние дел понимающие люди оценили верно – ВКС могут продолжать удары и отключать энергоблоки в достаточном для достижения задачи количестве. Очевидно, что на моральном состоянии украинцев отключения электричества сказывались негативно, но они хотя бы были в состоянии войны, плюс у них в тот момент случилась очередная перемога – российские войска оставили Херсонский плацдарм. А вот молдаване ощущали последствия войны на Украине абсолютно даром, и вряд ли это находило у них понимание. Поэтому Кишинёв вдруг одумался и снова подписал контракт на поставку электроэнергии с МГРЭС.
Соответственно, после того как эта задача была достигнута, «трансформаторная война» перешла в вялую, но тоже достаточно любопытную стадию.
И чтобы закрыть тему с Приднестровьем. Естественно, такое зависимое положение от МГРЭС не устраивало ни Киев, ни Кишинёв, и обе стороны попробовали станцию как-то обойти.
Но тут постоянно боком выходит различие систем напряжений: в Европе – 400/220 кВ, на Украине и в Молдове доминируют 330 кВ, исключением является молдавский транзит (который и упирается в Молдавскую ГРЭС). Украинцы пытались реализовать свой старый план реконструкции сети 330 кВ в районе Молдавской ГРЭС. Однако кардинально, без выхода на ПС 400 кВ Вулканешты, он ситуацию не улучшает: ну будет у Буджака выше связность с районом Одессы, самому региону от этого ни холодно ни жарко – помогать украинской энергосистеме там особо нечем, но и самому ему грех жаловаться, плюс имеется резервное электроснабжение от всё той же ПС Вулканешты. Можно предположить, что камнем преткновения стало место установки автотрансформаторов 400/330 кВ: румыны уже видят в перспективе переход молдавской энергосистемы на 400 кВ, поэтому на ПС Вулканешты им этот автотрансформатор даром не нужен. Поставить же его на ПС 330 кВ Арциз – проще сразу сдать на металл, ВКС очевидно не пройдут мимо такой редкости. Поэтому ВЛ 330 кВ Новоодесская/Усатово – Арциз, усердно строившуюся, ЕМНИП, в 2023 году не достроили и забросили.
У молдаван дела обстоят получше, но не сильно. Они построили ВЛ 400 кВ Вулканешты – Кишинёв, но проблема этой линии в том, что она всё равно упирается в южную часть молдавского транзита, ВЛ 400 кВ Вулканешты – Исакча, которой давно пора на заслуженную пенсию (вопрос собираются закрыть ВЛ 400 кВ Вулканешты – Смардан, однако мой опыт подсказывает, что у этой ВЛ будут проблемы с трассой, слишком населённая местность по дороге). У более интересных с точки зрения устойчивости энергосистемы ВЛ 330/400 кВ Сучава – Бельцы, Бэкэу Южная – Страшены/Кишинёв снова проблема автотрансформатора 400/330 кВ: румынам сеть 330 кВ на фиг не сдалась, а на территории Молдовы ставить большое количество стыков 400/300 кВ тоже не комильфо, в случае чего дроны из космоса быстро отсоединят молдавскую энергосистему от румынской. Да и денег нет.
Ну а с 2025 года сама Молдова снова сидит под угрозой блэкаута: Зеленский перекрыл российские поставки газа в Европу, в результате МГРЭС опять потеряла значительную часть генерации (сейчас в работе один энергоблок, не на полной мощности на поставках газа типа из Венгрии). Приднестровским энергетикам в подобных условиях как-то особо напрягаться смысла нет, мощности всё равно не хватит, поэтому при аварийных ситуациях в энергосистеме они просто отрубают сеть 330 и 400 кВ, благо сильно порезанную нагрузку Приднестровья вытягивает местная сеть 110 кВ…
Часть 2. От СВО к полноценным боевым действиям, февраль – июнь 2022 года.
Часть 3. Преддверие «электрических войн», Запорожская АЭС, июль – сентябрь 2022 года.
Часть 4. Репетиция «электрических войн», Харьков, сентябрь 2022 года.
Часть 5. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Начало.
Часть 6. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Приднестровский вопрос.
Часть 7. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Окончание.
Часть 8. Живучесть энергообъектов.
Часть 9. Каховская ГЭС.
Часть 10. «Генераторная война», 2024 год.
Часть 11. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Начало.
Часть 12. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Окончание.
Часть 13. Украинская энергосистема: до СВО и на данный момент.
Часть 14. Что день грядущий им готовит?
Часть 15. Уроки истории. Энергетика в войнах ХХ века.
Подбросить автору денех (2202 2069 3287 7165, Сбер, Алексей). Напоминаю, что у меня есть телеграм-канал и канал в МАКСе.