В тот день я пошла в лес не за снимками — просто продышаться. Никаких целей, маршрутов и тем более надежд на красивые кадры. Просто вышла из машины и свернула на знакомую тропу. А дальше - тишина. Та самая, которую в городе забываешь. И вдруг - багульник.
Когда увидела его, сразу поняла: никуда не уйду. Багульник гордо стоял посреди леса и цвёл так, будто ему обещали вечность.
Стебли пружинистые, коричневатые, а на макушках — кудрявые шапки нежно-розовых лепестков. Снизу сухо и строго, сверху — облачко, как дыханье. Я опустилась на колени, достала телефон — ну что ж, пусть будет фотосессия.
Запах... Вы знаете этот дурманный, сладковато-горький дух? Голову кружит не от сладости, а от правды. Им пахнет наша весна: колкая, упрямая, без обещаний скорого лета. Вокруг ещё лежат прошлогодние листья, а он уже раскрылся — прямо на грани заморозков.
Я щёлкала кадр за кадром, а в голову лезли нелепые, щемящие мысли: что даже если мир изменится и ничего не будет, багульник каждую весну будет выкидывать эти хрупкие цветы из голых веток. Просто потому, что так положено. И от этого становилось не горько, а светло.
Весь вечер я перебирала снимки. На каждом — одна и та же тихая отчаянная нежность. Теперь, если мне грустно, открываю папку «Багульник» и смотрю. И слышу тот сладкий удивительный запах, и вспоминаю: обещание весны сильнее любой зимы.
С уважением, Мара.