Есть вещи, которые со временем становятся символами эпох — предметами из разных сфер жизни людей, по которым потомки безошибочно опознают время. И жилищно-коммунальное хозяйство — не исключение. Уверены на сто процентов, что рязанцы, выросшие в Советском Союзе, с первого раза и сразу же «в яблочко» ответят на вопрос о безапелляционных атрибутах советской эпохи. Мы сейчас назовем всего несколько предметов, ставших символами ушедшей в историю страны. А если ошибемся — поправите нас.
Советская коллекция must-have от «Коммунального дзен 62» выглядит так: граненый стакан —универсальный инструмент на все случаи жизни; газированная вода из автомата — культовый напиток эпохи; авоська— легендарная всепоглощающая сумка; сырок «Дружба» — гастрономический символ, объединявший миллионы людей на советских кухнях или в походах; мебельная стенка — святая святых интерьера с хрустальными фужерами, которые доставали исключительно по важным праздникам; велосипед «Орленок»—первый транспорт всех советских детей; капроновые колготки— страшный дефицит, который берегли как зеницу ока; пылесос «Буран», с реактивным ревом засасывающий не только пыль или грязь, но и бабушкины тапочки. А вот коммунальщики или строители наверняка назовут уже профильный символ эпохи — «забор с ромбиками».
Один из самых узнаваемых элементов городского ландшафта позднего СССР — железобетонный забор с рельефными ромбами. Официально он назывался «Плита ограждения — 2» (или ПО‑2), а в народе — просто «забор с ромбиками». Создатель железобетонной конструкции — архитектор Борис Семенович Лахман.
В 1970‑х годах Лахман занимал должность главного архитектора конструкторско‑технического бюро «Мосгорстройматериалы». ТЗ разработчику было в духе эпохи: изделие должно быть функциональным, прочным, недорогим в массовом изготовлении и, главное, не выделяющимся из индустриальной среды промышленных и стратегических объектов. Рассказывают, что Лахман, человек творческий, набросал минимум три-четыре эскиза ограждения, в том числе вариант с имитацией кирпичной кладки. Но комиссия остановилась на «ромбах».
Впервые проект представили в 1974 году на столичной ВДНХ — за него Лахман получил бронзовую медаль и денежную премию в размере 50 рублей. По тем временам на эти деньги можно было купить, например, на выбор: пылесос «Тайфун», детскую коляску или ж/д билет туда-обратно до Адлера на одного человека. А если пересчитать на покупательскую способность 1 советского рубля и сравнить с нынешними его возможностями, то 50 руб. 1970-ых годов— это примерно 30 тысяч нынешних рублей. Вот так скромно оценили элемент изобретательности Лахмана, который применялся в СССР повсеместно.
После почетной выставочной бронзы началось массовое производство забора— настолько массовое, что вскоре он стал таким же неотъемлемым элементом советской эстетики, как… ну, скажем, очередь за дефицитной колбасой или объявление «Товар закончился».
Почему же именно ромбы так впечатлили государственную комиссию? Этот рельефный узор по задумке архитектора выполнял сразу несколько функций: создавал игру теней, делая длинные ряды плит менее монотонными (чтобы даже самый унылый завод или предприятие выглядели чуть веселее); служил ребрами жесткости, повышая прочность конструкции; работал как шумозащитный барьер рядом с заводами и железной дорогой; обеспечивал самоочистку: дождевая вода смывала пыль с рельефной поверхности.
Распространение «забора с ромбами» было впечатляющим: уже через полтора года после утверждения детище Лахмана выпускали примерно на 70 % железобетонных заводов страны, в том числе и в Рязани. Всего с 1974 года и до распада СССР было выпущено более 1 миллиарда плит ПО-2. Технология изготовления была типична для советского ЖБИ-прома: в металлическую форму укладывали арматурный каркас, затем заливали бетон марки B15 или B20. Высота плиты по ГОСТу составляла 3 метра, длина одной секции — 2,5 метра, толщина — 15 сантиметров. После затвердевания конструкцию извлекали и отправляли на хранение до востребования.
«Забором с ромбиками» огораживали всё подряд — от воинских частей, заводов, ж/д путей до парков, стадионов, коммунальных предприятий, детских садов—везде, где требовалось надежно оградить территорию. С дошкольными учреждениями, конечно, советские управленцы погорячились: индустриальный забор с детскими песочницами и грибочкам явно не сочетался. Но «экономика должна быть экономной» — это ведь не только выдержка из доклада Генсека Брежнева на одном из съездов, но и девиз советской эпохи — ее своеобразный культурный код, оправдывающий бесконечные очереди, дефицит и вечную экономию на мелочах — зато учил народ изобретательности. На таких заборах у детских садов благодаря умелым творческим рукам и фантазии воспитателей обязательно «расцветали» яркие одуванчики и ромашки.
Создатель ПО-2 Борис Лахман эмигрировал в США в начале 80-ых и поселился в Нью-Йорке. В Америке он продолжил работать архитектором, занимаясь проектированием самых разных объектов — от ресторанов и школ до торговых центров, библиотек и общественных зданий. А ностальгию по любимой Москве однажды в интервью завуалировал в ироничное: «Ностальгия? Когда у меня наступает ностальгия, я ем черную икру». За год до смерти 85-летний архитектор в последний раз посетил родную для себя столицу, еще застав собственное детище в центральных районах Москвы.
В 90‑х серые ромбы стали исчезать из центра городов — их заменяли на более современные решения. Однако за пределами крупных мегаполисов детище архитектора Лахмана по‑прежнему можно встретить там, где важна прочность, а не внешний вид. ПО-2 пережил эпоху и даже целую страну — и до сих пор выполняет свою функцию, напоминая о временах, когда эстетика подчинялась утилитарности.
Когда будете ехать на поезде в Москву, обратите внимание на «забор с ромбиками», отделяющий рельсы от индустриального пространства, или огороженные территории строительства новых жилых комплексов, или промышленные кластеры в предместьях Рязани — здесь еще можно встретить массивные плиты Лахмана. Теперь будете знать, что и у этого серого забора есть имя, автор и своя во многом парадоксальная история: самый узнаваемый элемент советской городской среды — всего лишь скромное утилитарное ограждение с простым узором из ромбов.