На тихом церковном кладбище недалеко от Ясной Поляны прячется от людских глаз скромное известняковое надгробие. Полустершаяся надпись на могильной плите, выщербленной ветрами и сыростью, гласит:
Под сим камнем положено тело
Дочери Порутчика Девицы
Анны Степановны Пираговой
Жития ея было 32 года
Кончина была 4 генваря 1872-го года
Поставлен камень убитыми горем
ея матерью и сестрою
После смерти безвестной экономки, брошенной любовником и наложившей на себя руки, не осталось ни фотографии, ни портрета. Да и кто бы стал писать портрет какой-то беспутной девицы, забывшей о божьих заповедях и поплатившейся за это? И уж менее всего вам, уважаемый читатель, придёт в голову, что несчастная Анна Степановна Пирогова может иметь отношение к образу Анны Аркадьевны Карениной.
Однако именно её страшную кончину Лев Толстой взял за основу в своём знаменитом романе: предел земной жизни реальной и вымышленной женщин поставил товарный поезд – неумолимый как рок, тяжёлый, как небосвод на плечах атланта.
Бесправная приживалка
Имение помещика Александра Николаевича Бибикова, у которого служила девица Пирогова, находилось неподалёку от усадьбы Льва Николаевича. Толстой и Бибиков поддерживали добрые отношения, иногда охотились вместе и даже затевали строительство винокуренного заводика. Анна Степановна, всегда хлопотливая и приветливая, угощала детей Толстых, частенько бывавших в имении, домашними сладостями.
Софья Андреевна Толстая отзывается о Бибикове как о человеке лет 50-ти, «небогатом и необразованном», и упоминает, что в доме помещика-вдовца всем хозяйством занималась дальняя родственница его умершей жены, которая вскоре разделила с ним и опочивальню. «Анна Степановна была высокая, полная женщина, с русским типом и лица и характера, брюнетка с серыми глазами, но не красива, хотя очень приятная», – так описывала супруга писателя пассию соседа.
Трагедия разыгралась, когда Бибиков взял к сыну и племяннице гувернантку – «красивую немку», со слов той же Софьи Андреевны. Терзаемая муками ревности и страхом потерять место хозяйки дома, чувствуя явное охлаждение своего господина и предвидя скорую развязку, Анна Степановна покинула имение. Возможно, она надеялась, что Бибиков спохватится и вернёт её, но этого не произошло. Движимая отчаянием, раздавленная горем женщина совершила шаг, который стал для неё последним.
В письме к сестре, мемуаристке Татьяне Андреевне Кузьминской Толстая так описывала этот инцидент: «Ещё у нас случилась драматическая история. Ты помнишь у Бибикова Анну Степановну? Ну вот эта Анна Степановна ревновала к Бибикову всех гувернанток. Наконец к последней она так ревновала, что Александр Николаевич рассердился и поссорился с ней, следствием чего было, что Анна Степановна уехала от него в Тулу совсем. Три дня она пропадала, наконец в Ясенках (впоследствии станция Щёкино Тульской области – прим. автора) на третий день в 6 часов вечера она явилась на станцию с узелком. Тут она дала ямщику письмо к Бибикову, просила его свезти и дала ему один рубль. Письмо Бибиков не принял, а когда ямщик вернулся на станцию, он узнал, что Анна Степановна бро силась под вагоны <…>»
А теперь вспомним сцену в романе, предшествовавшую страшной развязке. Анна, ревновавшая Вронского к молоденькой княжне Сорокиной и боявшаяся, что его мать намеревается устроить брак сына, отправляет Алексею записку и следом телеграмму, в которых умоляет срочно вернуться. В его ответе для неё теплится последняя надежда.
«Она распечатала, и сердце её сжалось ещё прежде, чем она прочла. «Очень жалею, что записка не застала меня. Я буду в десять часов», – небрежным почерком писал Вронский. «Так! Я этого ждала!» – сказала она себе с злою усмешкой. – Хорошо, так поезжай домой, – тихо проговорила она, обращаясь к Михайле. Она говорила тихо, потому что быстрота биения сердца мешала ей дышать. «Нет, я не дам тебе мучать себя», – подумала она, обращаясь с угрозой не к нему, не к самой себе, а к тому, кто заставлял ее мучаться, и пошла по платформе мимо станции».
На перроне мы впервые встречаемся с Анной, здесь же становимся свидетелями последних минут её жизни.
Он видел всё
По свидетельству С. А. Толстой, события, развернувшиеся буквально «под боком», потрясли Льва Николаевича. Он ездил в железнодорожные казармы, видел тело, безжалостно и бесстыдно распростёртое перед глазами праздных зевак.
«Впечатление было ужасное и запало ему глубоко», – вспоминала Софья Андреевна. Так случившееся в глухой провинции трагическое происшествие, на которое обратила внимание лишь одна тульская газета, уделив ему несколько строк, легло в основу знаменитого романа.
«Виновники» случившегося, однако, совсем не были похожи. Вронский, казнивший себя за смерть Анны, отправляется на войну. Он надеется, что будет убит в бою и с частью расстанется с жизнью, которая стала ему невыносима. Граф ходит по перрону «как зверь в клетке», но случайный взгляд на рельсы вновь пробуждает в душе нестерпимую боль. «Ему вдруг вспомнилась она, то есть то, что оставалось ещё от неё, когда он, как сумасшедший, вбежал в казарму железнодорожной станции: <…> закинутая назад уцелевшая голова с своими тяжелыми косами и вьющимися волосами на висках, и на прелестном лице, с полуоткрытым румяным ртом, застывшее странное, жалкое в губах и ужасное в остановившихся незакрытых глазах, выражение как бы словами выговаривавшее то страшное слово – о том, что он раскается, – которое она во время ссоры сказала ему».
Проза жизни
Бибиков, в отличие от Вронского, не терзался раскаянием и, узнав о гибели Анны Степановны, даже не приехал в Ясенки. «На Бибикова это произвело мало впечатления, и он всё-таки женился на немке, которая была ему хорошей женой», – пишет Софья Андреевна, которая после случившегося отказала соседу от дома. Правда, семейная идиллия продлилась недолго: Ольга Фирекель-Бибикова скончалась в 1883 году в возрасте 30 лет, а через три года за ней последовал Александр Николаевич.
Кладбище в селе Кочаки, где нашла последнее пристанище Анна Степановна Пирогова, является семейным захоронением рода Толстых. Здесь покоятся дед Льва Николаевича, его отец, мать, брат Дмитрий, жена Софья, дети, свояченица Татьяна Андреевна Кузьминская. Теперь и возле безвестной могилы появилась табличка: «Анна Степановна Пирогова. Родилась 1840. Умерла 4 января 1872».
Бедная родственница, приживалка – и знатная дама из высшего общества. Некрасивая, хотя не лишённая обаяния, незамужняя девица из простонародья и изысканная молодая женщина с точёной шеей, которую так украшали непокорные завитки. Брошенная любовница и жена, покинувшая почтенного и уважаемого мужа ради любви. У них было мало общего – вернее, только одно: сердечная мука, которая оказалась страшнее, чем смерть.
«Она хотела подняться, откинуться; но что-то огромное, неумолимое толкнуло её в голову и потащило за спину. «Господи, прости мне всё!» — проговорила она, чувствуя невозможность борьбы. Мужичок, приговаривая что-то, работал над железом. И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла».
Лев Толстой. «А́нна Каренина»
Больше интересного:
Ранее:
✅©ГалопомПоЕвропам
Встретимся на канале!