Когда-то немецкий ученый Георг Лихтенберг сказал: «Мне всегда больно, когда умирают по-настоящему талантливые люди, потому что мир нуждается в них больше, чем небо»…
АРИСТОКРАТ СОВЕТСКОГО КИНО
По происхождению Олег Янковский — из польских дворян. Он — младший сын бывшего штабс-капитана лейб-гвардии Семеновского полка, Георгиевского кавалера. В годы сталинских репрессий отца Олега – Ивана Павловича — арестовали по сфабрикованному обвинению: он был близко знаком с Тухачевским… Мать, Марина Ивановна, осталась одна с тремя детьми на руках, в казахском городке Джезказгане. Именно там родился Олег. Опасаясь ареста, Марина Ивановна была вынуждена уничтожить все семейные архивы. А чтобы прокормить семью — сыновей и старенькую мать — освоила профессию бухгалтера. Но жить все равно приходилось впроголодь. Дети ходили в обносках, вся семья ютилась в крошечной комнатушке. Олег Иванович впоследствии говорил, что одним из самых стойких воспоминаний детства для него стало ожидание: принесет сегодня мать что-нибудь поесть или нет…
И все же Янковские держали библиотеку, в семье говорили с детьми на иностранных языках — французском, английском… Даже принимали гостей — таких же ссыльных интеллигентов, как и они сами. В детстве Олег стеснялся своей бабушки — потомственной аристократки, так не похожей на местных женщин. Но дворянское происхождение в Янковском можно было увидеть невооруженным глазом: недаром его коллеги по цеху утверждали, что он — чуть ли не единственный человек в России, которому не нужно учиться носить смокинг или фрак. А режиссер Роман Балаян, у которого Янковский снялся в шести фильмах, в том числе в картине «Полеты во сне и наяву», назвал Олега Ивановича «самым органичным аристократом советского и российского кино».
— Кстати, моя бабушка была в детстве подругой Ленина, — рассказывал Олег Янковский. — В Симбирске их семьи жили по соседству. Как-то в советское время накануне очередного ленинского юбилея к ней пришли с расспросами: «Каким был Володя Ульянов?». Бабуля память напрягла и говорит: «Мой папа (а прадед мой у Нобеля работал) привез однажды из Парижа куклу с закрывающимися глазами. Володя выхватил ее у меня и выколол кукле глазки, чтобы посмотреть, как они закрываются. «Спасибо большое», — сказали гости и спешно удалились...
Об актерской профессии Олег даже не задумывался. Он мечтал стать футбольным вратарем или нападающим и с удовольствием гонял в футбол с дворовой шпаной.
В отличие от Олега, его старшие братья грезили театральной сценой. Старший, Ростислав, окончил театральное училище и отправился в Минск, в Русский театр. Чтобы как-то облегчить жизнь семьи, он взял с собой четырнадцатилетнего Олега. «В Минске у меня состоялся первый театральный опыт, — вспоминал Олег Иванович. — На сцену я вышел вместо заболевшей актрисы в роли мальчика в спектакле «Барабанщица». Правда, футбол по-прежнему казался Олегу куда важнее и интереснее театра, и однажды он просто проспал свой выход в спектакле. Возмущенный таким разгильдяйством младшего брата, Ростислав категорически запретил Олегу приближаться к футбольному полю.
К тому времени, когда Олег Иванович закончил школу, семья жила уже в Саратове. Мать очень тосковала по уехавшим в Минск сыновьям и была просто счастлива, когда Олег вернулся домой. Он собирался поступить в мединститут, понимая, что в жизни необходима серьезная, надежная профессия. Но все произошло иначе и неожиданно.
— Была вторая половина лета. Экзамены во все вузы уже закончились, и я особенно ни на что не надеялся. И вот иду как-то домой с рынка, вижу объявление о приеме в театральное училище, — говорил Олег Иванович. — Будто чья-то рука повела меня туда, зашел к самому директору. «Как фамилия?» — спросил он. — «Янковский». Директор заглядывает в какие-то списки и говорит: «Да, вы приняты. Приходите первого сентября». Совершенно ошарашенный, я пришел домой... Первого сентября явился в театральное училище. И только спустя много месяцев выяснилось, что мой средний брат Николай, работавший сталеваром, втайне от всех нас сдал в этом училище все вступительные экзамены: он так же бредил театром, как я — футболом. Но когда узнал, что вместо него в училище пошел я, — промолчал и снова пошел работать сталеваром: надо было кормить семью. Между прочим, Николай сегодня директор Саратовского молодежного театра...
ПАСЬЯНС НА НЕБЕСАХ
Так определилась его судьба. В училище еще долго считали, что просто перепутали имя абитуриента Янковского.
— Это судьба вела меня за руку, — говорил актер. — Все поворотные моменты моей жизни происходили по случайному стечению обстоятельств. Это факт. Я за свою жизнь видел немало прекрасных актеров, которых обделила судьба. Мне повезло больше, и дело не в моей гениальности. Карта так легла. Но роль случая проявляется не только на людях нашей профессии, просто мы у всех на виду. Каждый человек не раз это испытывал на себе… Я по сей день верю в некий пасьянс на небесах.
Еще одной своей безусловной удачей он считал встречу с Людмилой Зориной. Они вместе учились, впоследствии Людмила стала ведущей актрисой Саратовского драматического театра — на спектакли с ее участием шел весь город! Олег Иванович стал «мужем Людмилы Зориной». Он работал в том же театре, но поначалу его карьера складывалась далеко не так удачно, и ему доставались лишь крошечные роли. Но тут снова вмешалась судьба. Театр гастролировал по стране. Во Львове Олег Иванович зашел пообедать в ресторан. «Мне случилось сидеть вблизи с обедавшими там Владимиром Басовым и его женой Валентиной Титовой, снимавшими в ту пору фильм «Щит и меч». Вместе с коллегами из съемочной группы они как раз обсуждали кандидатуру на роль Генриха Шварцкопфа. И вдруг Титова, глядя в мою сторону, говорит мужу: «Вон он, твой герой — красивое, умное, арийское лицо». Владимир Басов вздохнул: «Если бы с таким лицом он еще был бы актером...» Но ко мне они все-таки подошли. И после этого пошло-поехало...» Почти параллельно со «Щитом и мечом» Олег Янковский снялся в драме Евгения Карелова «Служили два товарища». Ему досталась роль красноармейца Андрея Некрасова. Правда, пробовался Янковский на другую роль: белого офицера Брусенцова. Но режиссер, увидев Олега Ивановича, заявил: «Этого человека мы Врангелю не отдадим!» В итоге Брусенцовым стал Владимир Высоцкий.
Янковский вспоминал о фильме «Служили два товарища»:
— Там вообще на съемках чудесная компания собралась. Быкова мне даже сложно с кем-то сравнить. В нем было заложено что-то наставническое. Он сразу меня опекать начал. Он был такой выпивающий и увлекающийся человек, водил меня в ресторан ВТО и все рассказывал, рассказывал. А я, как жадная губка, впитывал все, что он мне говорил. А с другой стороны — Высоцкий. У него как раз тогда было начало романа с Мариной Влади. Но она мне была не так интересна, как он сам. Хотя тем Высоцким, какого мы знаем, он еще не был. Вот это были настоящие университеты. Ни с какими учебными заведениями они не сравнятся... Прекрасно помню, как наш театр гастролировал в Горьком, где в местных кинотеатрах шли эти два фильма. С афиш на горьковчан глядели два блондина — гестаповец Шварцкопф и красноармеец Некрасов... И вот иду я вечером со спектакля в гостиницу, а народ только что высыпал из кинотеатра. Люди, увидев меня, ошарашенно расступались, и я тогда впервые почувствовал, что это такое — актерская популярность…
Тем не менее, Янковский еще некоторое время продолжал играть в Саратовском театре. До тех пор, пока ему не предложили участвовать в съемках фильма «Гонщики». В той же картине играл и Евгений Леонов. Один из дублей едва не закончился трагически: машина перевернулась, операторов выбросило на дорогу, а на Янковском дотла сгорела кожаная куртка. Но актер остался без единой царапины.
— Леонов долго потом всей Москве рассказывал про «счастливчика Янковского» из Саратова. Рассказал он обо мне и Марку Захарову. Так мы всей семьей перебрались в Москву, и я стал играть в его «Ленкоме», ну а супруга с рождением сына Филиппа полностью отдала себя роли жены и матери…
В Московском театре Ленинского комсомола Олег Янковский быстро стал ведущим актером. Среди его лучших спектаклей того времени: «Автоград-XXI», «Парень из нашего города», «Революционный этюд», «Диктатура совести», «Оптимистическая трагедия», «Чайка», «Варвар и еретик», «Гамлет».
А вот и еще один счастливый случай. В середине семидесятых годов Олег Янковский сыграл роль отца в фильме Андрея Тарковского «Зеркало». И в эту картину он попал неожиданно для себя:
— Моего творчества Андрей не знал. Просто Лариса Тарковская, тогда его ассистентка, а потом жена, увидела меня случайно в коридоре «Мосфильма». Иду, вдруг слышу сзади топот. Тогда «Мосфильм» был замечателен тем, что, пройдя по коридору, можно было запросто роль схлопотать… И вот, значит, топот. — «Можно вас?» Фамилию даже толком не помнила. Завела меня к Андрею. Тот посмотрел и говорит — конечно, это он (в смысле, отец). А потом они еще и сына моего заполучили — Филиппа (которому тогда было всего четыре с половиной года. — А.З.). Семейное кино получилось.
ВОЛШЕБНИК И ДРАКОН
Позже, в 1983 году, Тарковский вновь пригласил Янковского в свою картину — актер сыграл писателя Горчакова в драме «Ностальгия». Потом актер участвовал в фильмах «Полеты во сне и наяву» Романа Балаяна, «Крейцерова соната» Михаила Швейцера, «Мой ласковый и нежный зверь» Эмиля Лотяну, «Обыкновенное чудо», «Тот самый Мюнхгаузен» Марка Захарова… Всего Олег Янковский снялся более чем в семидесяти фильмах! И в каждой роли он представал перед зрителем совершенно неожиданным, новым и восхитительным.
— Главный его секрет, — говорил Марк Захаров, — способность захватывать зрителя внутренней мощью образа и силой обаяния.
Но эти потрясающие актерские работы стоили Янковскому немало душевных сил и бессонных ночей. Перед съемками в «Обыкновенном чуде» Олег Иванович попал в реанимацию с сердечным приступом. Режиссеру он посоветовал снимать фильм без него, но Захаров отказался, заявив, что «другого Волшебника он не представляет».
А вот на месте «того самого Мюнхгаузена» вполне мог оказаться другой актер. Сценарист Григорий Горин сомневался в том, что Янковский подходит на роль чудака-барона.
— Он до этого играл прямых, жестких, волевых людей — характеры, выдающие его происхождение, — говорил Горин. — Я не верил в его барона. Началась работа, он влезал в характер, на наших глазах менялся. Врастал в роль, и явился Мюнхгаузен — умный, ироничный, тонкий. Какая была бы ошибка, возьми мы другого актера!
Нельзя не упомянуть и об еще одном герое Янковского — Драконе в фильме-притче Марка Захарова «Убить Дракона» (1989). Кирилл Разлогов писал об этой его работе: «…Олег Янковский, пожалуй, второй раз после «Поцелуя» Романа Балаяна показывает, какие невиданные потенциальные возможности кроются в его даровании, как только он выходит за пределы привычного амплуа. Метаморфозы его Дракона, причудливые смеси интонаций, от сарказма до заискивания, внутренняя самоирония и неканоническое сочетание гения, злодейства и бессилия — все это передается актером с блеском самодовлеющего эффекта, своеобразного искусства для искусства».
В мелодраму Сергея Микаэляна «Влюблен по собственному желанию» Янковский попал благодаря Евгении Глушенко. Она играла в той же картине вторую главную роль — Веру. Режиссер фильма так долго искал «подходящего» актера, что в итоге Глушенко не выдержала: «Кого вы все ищете? Ясно же, что только Олег сможет сыграть джентльмена, даже опустившегося. Он же настоящий аристократ!»
ПОСЛЕДНИЙ НАРОДНЫЙ АРТИСТ
Но в начале девяностых годов Олег Иванович стал появляться на экране значительно реже.
— Много лет я работал на четвертой скорости, было время, когда не находил буквально пары часов свободного времени, чтобы дух перевести. В год делал по три-четыре картины, а иногда доходило до шести. Пока жил в Саратове, постоянно путешествовал транзитом через Москву – прямых самолетов и поездов не было, вот и колесил. Перебрался в столицу, но не стал меньше сниматься или ездить по городам и весям. Такой ритм продолжался четверть века, а потом вдруг – пауза, тишина, пустота… — с горечью рассказывал он. —
В то время за производство фильмов брались все, кто хотел. Поскольку думали не о творчестве, а об отмывании денег, то очень скоро количество выпускаемых картин выросло до четырехсот в год — в начале 1990-х в России клепали фильмов больше, чем в Индии. Когда эти новые «кинематографисты» окончательно все оккупировали, отодвинув настоящих профессионалов в сторону, я принципиально перестал сниматься. Понимал: нельзя так распоряжаться своей судьбой. Декоративное присутствие на экране меня никогда не интересовало. Играть — так играть! Я отравлен хорошим кино, поэтому на барахло не мог согласиться. В стране все рухнуло, кинопроизводство в том числе.
В то время Янковского пригласил в Париж Клод Режи — для участия в международном театральном проекте. Находясь во Франции, актер узнал о том, что подписан указ о присвоении ему звания Народного артиста СССР. Михаил Горбачев подписал соответствующий указ в декабре 1991-го, всего за несколько дней до распада советской империи.
— Первым народным в 1920-е годы стал Константин Сергеевич Станиславский, а я оказался последним... — говорил Олег Иванович. — К слову, на вечере, посвященном столетнему юбилею МХАТа, я даже позволил себе шутку: «С кого начинали, товарищи, и кем закончили!» Зал оценил юмор, смеялся долго.
НЕ ТОРГОВАТЬ ЛИЦОМ В ДЕШЕВКЕ
Вернувшись домой весной 1992 года, Олег Иванович был просто потрясен тем, что увидел:
— Контраст оказался разительным. Четыре часа назад я гулял по залитому огнями, благополучному Парижу и вдруг перенесся в Москву, где все такое... слово не могу подобрать... серое, унылое, безнадежное. Тоска, словно перед концом света. Я ехал по центру города и испытывал чувство, будто попал на чужую планету. Больше всего поразили барахолки у Большого театра и «Детского мира». Примерно в то же время в Москве открыли гостиницу «Савой», и бьющая в глаза роскошь на фоне костров на улице, людей, с рук торгующих шмотками, казалась жуткой нелепицей, сюрреализмом. Я остановил машину, выходить наружу не стал — никакого желания не было — и долго-долго смотрел по сторонам. Это моя Родина? Я свежеиспеченный народный артист этой страны? Я не представлял, чем теперь буду здесь заниматься. Кому тут нужны актеры? Не скрою, какое-то время я испытывал ужас от увиденного.
Впрочем, тогда все, наверное, ощущали нечто подобное… Кризис усугубился еще и тем, что я сидел практически без работы. В «Ленкоме» несколько лет не вводился в новые спектакли, тянул старый репертуар, о кино же на время вообще пришлось забыть – туда ворвались новые люди… Фильм — хороший напиток. Я обласкан замечательной режиссурой, хорошими ролями, материалом. И поэтому пить баланду не мог. Я принимал участие в нескольких картинах того несчастного периода, но удовлетворения не получил ни от одной… Да, я умерил пыл. Радуюсь, если удается не размениваться, не торговать лицом в дешевке.
Но и в те годы у Янковского были интересные роли в фильмах «Роковые яйца» (1995), «Первая любовь» (1995), «Ревизор» (1996). Но сам Олег Иванович признавался, что удовлетворения от тех работ он не испытывал. Помимо съемок в кино Янковский занимался и организаторской деятельностью. С 1993 года он возглавлял Открытый российский кинофестиваль в Сочи («Кинотавр»). А в 2000 году снял свой первый фильм, в котором сыграл одну из главных ролей, — «Приходи на меня посмотреть»:
— Мне предложили сняться в главной роли в фильме по пьесе Надежды Птушкиной «Пока она умирала». А потом сказали: может, и режиссером фильма станешь? Стану, говорю. Вот, собственно, так и получился фильм «Приходи на меня посмотреть». Название пьесы нам показалось слишком уж мрачным для нашей новогодней сказки. Новое название — строчка из звучащего в фильме романса на стихи Анны Ахматовой...
Два года спустя Янковский снялся в фильме Валерия Тодоровского «Любовник». Сам Олег Иванович признавался, что эта картина ему дорога. О своей роли он рассказывал:
— Мой герой — лингвист. Из хорошей семьи. Оказался в очень непростой ситуации — много вопросов, на которые некому ответить. И он сам не может на них ответить, хотя занимается лингвистикой — наукой, которая почти на все может найти ответы. На эти вопросы невозможно найти однозначных ответов... Я сразу согласился сниматься в этой картине. Вначале, конечно, Тодоровский рассказал мне, что есть вот такая идея — и я ему поверил. И уже вскоре я читал сценарий, который меня очень порадовал. Потому что это была хорошая литература. Это уже новое поколение. Сценарист Геннадий Островский много до этого работал, но вот именно в этой работе есть тот самый оскал мудрого, профессионального, философского, чего так мало или вообще нет в работах других драматургов. Это приятно осознавать.
За работу в фильме Олег Янковский был удостоен приза за лучшую мужскую роль на ХIII Открытом Российском кинофестивале «Кинотавр» и приза «Золотой овен-2002».
В последующие годы Олег Иванович снялся в картинах: «Бедный, бедный Павел» (Граф Петр Пален), «Доктор Живаго» (Комаровский), «Без вины виноватые» (Григорий Львович Муров)… А в мюзикле «Стиляги» сыграл маленькую, почти эпизодическую роль отца Фреда, даже в этой работе создав яркий, запоминающийся персонаж. Последней работой Олега Ивановича в кино стала роль митрополита Московского Филиппа в исторической ленте «Царь». Выхода фильма на экраны он не дождался...
…В 2008 году Олегу Ивановичу стало плохо прямо во время спектакля. Практически со сцены его пришлось увезти в больницу. Но поначалу проведенное обследование выявило у него лишь ишемическую болезнь сердца. И лишь несколько позже выяснилось, что настоящий диагноз звучит как приговор: рак поджелудочной железы поздней стадии...
Янковский мужественно принял обрушившийся на него удар и, как мог, боролся с болезнью. Почти месяц судьба Олега Ивановича находилась в руках российских медиков, но результаты лечения были неутешительны. Янковский решил ехать в клинику в Дюссельдорфе, специализирующуюся на подобных заболеваниях.
Вместе с ним в Германию отправились супруга Людмила Зорина и близкий друг Михаил Куснирович. Янковский надеялся пробыть там несколько дней, но после шокирующего заключения врачей его состояние ухудшилось. Актера перевели в клинику в городке Эссен. К сожалению, на такой стадии заболевания сделать уже ничего было нельзя.
В феврале 2009 года, накануне своего 65-летия, Олег Иванович вернулся в родной Ленком и снова вышел на сцену в спектакле «Женитьба». Сколько людей верили тогда, что он все-таки сумеет справиться с недугом, что обязательно должно произойти еще одно «обыкновенное чудо»! В телефонных разговорах Олег Иванович подбадривал друзей (именно он — их в первую очередь, а уж потом приходил их черед — обратной последовательности он не допускал), и в висках стучала фраза его барона Мюнхгаузена: «Улыбайтесь, господа»!
Но в конце апреля наступило ухудшение, и утром 20 мая 2009 года Олег Иванович скончался в одной из московских клиник.
Александр Зелинский
© «Секретные материалы 20 века» №13(269)