Примечание: статья написана на основе архивного репортажа журналиста Пита Маковски для британского издания Sounds от 29 января 1977 года
Представьте себе 1976 год. Рок-н-ролл еще не стал безопасным и предсказуемым. Британский журналист Пит Маковски из журнала Sounds отправился на другой конец света — в Японию, чтобы задокументировать финал эпического мирового турне группы Rainbow.
Это была легендарная эра альбома Rising. В составе группы находились настоящие титаны: Ричи Блэкмор, Ронни Джеймс Дио, Кози Пауэлл, Джимми Бэйн и Тони Кэри. То, что журналист увидел в Японии, больше напоминало не музыкальный тур, а смесь рок-н-ролльного безумия, военных действий и тотального хаоса.
Давайте окунемся в эту сумасшедшую эпоху через полный архивный репортаж!
Серп, молот и сырые яйца: Добро пожаловать в Японию
С чего началась эта история?
С перелета на самолете какой-то авиакомпании «с серпом и молотом» (очевидно, «Аэрофлот» — прим. ред.) — единственном рейсе в моей жизни, где стюардессы перед взлетом судорожно сжимали в руках четки. Мы летели из Лондона в Москву, а оттуда — в Токио. В общей сложности от 15 до 17 часов.
Мы добрались до места всего с пятичасовым опозданием, и посадка до сих пор ярко стоит перед моими разбитыми клетками мозга. Когда самолет пошел на снижение, пейзаж внизу казался сюрреалистичным: над столицей угрожающе висела густая пелена смога, сквозь индустриальную грязь которой отчаянно пробивалась вершина горы Фудзи. Природа все еще выигрывала битву с технологиями.
Времени на джетлаг не было: нас с фотографом тут же пересадили на внутренний рейс до Осаки. Поездка на такси от станции до отеля заняла почти столько же времени, сколько полет. Я чувствовал себя так, словно еду по конвейеру на заводе Toyota. Знакомство с местной едой оказалось ужасающим: всё, что я заказывал, почему-то приносили залитым сырым яйцом.
Вернувшись в свой гостиничный номер, где заботливо положили кимоно и зубную щетку, я включил телевизор. Там безжалостно громыхал военный фильм «Тора! Тора! Тора!». Я лежал, а мои окурки падали в пепельницу синхронно со сбросом бомб японскими бомбардировщиками.
Турист в Осаке и кровавый рейс из Австралии
На следующее утро я вытащил свое измученное трансатлантическим перелетом тело на улицы и спустился в метро. Люди вокруг носили белые маски на лицах. Сначала я подумал, что это хирурги, бесцельно бродящие по городу в обеденный перерыв, но оказалось, что у них просто грипп.
В гигантском подземном торговом комплексе, напоминающем Диснейленд, из динамиков на всю катушку орал хит Эрика Клэптона «Hello Old Friend». В музыкальных магазинах совершенно открыто продавались пиратские бутлеги вперемешку с официальными пластинками, и их даже давали послушать перед покупкой. В залах игровых автоматов можно было выловить живого угря из аквариума с помощью удочки или сыграть в игру «Камикадзе», пытаясь посадить самолет на американский эсминец, пока тот не исчез с экрана.
Но по возвращении в отель стало ясно: Rainbow прибыли.
Вестибюль был забит девушками с фотоаппаратами. У стойки регистрации сиротливо стояла акустическая гитара с белой биркой: «R. Blackmore». Первым, кого я встретил, был басист Джимми Бэйн — он сидел в кофейне, окруженный толпой поклонниц.
Выяснилось, что перелет группы из Австралии был просто адским. Рассказывали истории о крови и насилии, на фоне которых «Техасская резня бензопилой» казалась детским утренником. Апогеем стала сцена, когда в голову какого-то респектабельного пассажира прилетела тарелка авиакомпании Japan Airlines, брошенная загадочным парнем, с ног до головы одетым в черное.
За кулисами: Стычки, ниндзя-Кози и угрюмый Блэкмор
Присоединиться к группе, которая непрерывно гастролирует уже почти год — это пугающий опыт. Это все равно что трезвым зайти на оргию вакханалических масштабов и попытаться влиться в атмосферу. Чтобы выжить, нужно выучить местные кодовые фразы.
Фраза №1: «Когда я был в Blue Oyster Cult...». Она предшествовала любому заявлению о том, что раньше всё было лучше. Это пошло с того времени, когда Rainbow играли с «Культом» на одном фестивале, и парни Сэнди Перлмана обнаружили, что пиротехника Rainbow круче, чем у них. Ходили слухи, что конкуренты хотели саботировать световые вспышки Блэкмора, но дорожная команда Rainbow окружила аппаратуру плотным кольцом, предотвратив диверсию.
Фраза №2: «И вот мы оказались в окружении...». Это фраза из арсенала техников группы, которые когда-то служили во Вьетнаме и рассказывали байки, от которых некоторые музыканты бледнели.
«Когда я был в Blue Oyster Cult, нам не приходилось мириться с этим де***ом!» — рыгнул клавишник Тони Кэри, чья черная грива закрывала полтела, размахивая бутылкой бурбона.
«Я иду на тебя!» — заорал барабанщик Кози Пауэлл, отрабатывая приемы джиу-джитсу на японском промоутере по имени Джун. Тот даже глазом не моргнул — неудивительно, ведь Джун когда-то был чемпионом Токио по боксу. Говорили, что однажды Кози попытался ударить Джуна со спины, но японец заблокировал удар, даже не оборачиваясь!
Ронни Джеймс Дио тихо сидел в углу. «Это был долгий, тяжелый тур, и мы начинаем это чувствовать», — пробормотал он со стаканом в руках.
А где же Ричи Блэкмор? Он стоял в темноте сбоку от сцены, наблюдая за местной группой разогрева The Anzen Band (Anzen означает «безопасность», Arigato — «спасибо», Dozo — «пожалуйста», а Pante Nuido — «снимай штаны»). В темноте виднелись только белки его глаз и щедро налитый стакан скотча. Поздоровавшись, он быстро исчез. Шоу начиналось.
Взрыв в Осаке и летающие стулья
«Лади и джентльмены, плезентуем: Тони Кали, Дими Бэйн, Кози Поу, Лонни Джеймс Дио и Личи Блэкмол... ЛЭЙНБОУ!!!!!»
Японская публика превратилась в бурлящую массу истерии. Группа открыла шоу громоподобной интерпретацией «Где-то над радугой» (Somewhere Over The Rainbow), и после этого остановить их было невозможно. Трек «Mistreated» показал потрясающий вокальный диапазон Дио и спонтанные гитарные соло Блэкмора.
Шоу завершилось тем, что Ричи сбросил со сцены усилители и колонки. Но это был не акт радости. Блэкмор был в ярости из-за звука. Вскоре из окна его гримерки вылетел складной стул, приземлившись в осколках стекла к ногам ошарашенных фанатов. Через пару минут Ричи выскочил в коридор и объявил: «Это всё Негодяй (Rabscallion)! Это он виноват в разрушениях!».
Толпа фанатов осаждала отель, забрасывая музыкантов подарками. Тем временем менеджер группы Брюс Пейн и инженер звукозаписи Мэк рвали на себе волосы: они пытались записать этот тур для живого альбома (будущий On Stage), но передвижная студия была занята, и им пришлось собирать аппаратуру из того, что было.
На следующий день Ричи сидел в гримерке и внимательно слушал концерт Баха для клавесина через крошечный динамик из соседнего зала. «Тебе стоит пойти и посмотреть это», — сказал он мне, не отрывая взгляда от стены. Вечером группа удивила всех импровизированной версией хендриксовской «Purple Haze». Кто-то из техников потрясенно выдохнул: «Робин Трауэр годами пытается добиться такого звука, а Ричи выдает его так, будто это пара пустяков!»
Поезда-пули и паранойя в Фукуоке
Во время концерта в Киото музыканты расслабились и начали хулиганить. Когда клавишник Тони Кэри играл соло перед эпичной «Stargazer», остальные участники группы вынесли на край сцены стулья и уселись читать газеты. А когда песня всё-таки началась, Дио выбежал на сцену в маске гориллы, доведя Блэкмора до истерического смеха. В ответ Ричи станцевал и сыграл древний хит The Shadows «F.B.I.». Кто сказал, что на гастролях скучно?
Переезд в Фукуоку проходил на суперскоростном поезде «Синкансэн» (Bullet train). «Это единственный поезд, где можно одновременно справить нужду, выпить, поесть, побриться и позвонить по международной связи», — восхищались техники. В пути магнитофон Кози Пауэлла надрывался музыкой Nero and the Gladiators, усугубляя всеобщее похмелье. «Я пытаюсь научить Ричи этим мелодиям», — ухмыльнулся Кози. «В смысле? — раздался голос Ричи сзади. — Я вообще-то играл в этой чертовой группе!»
По прибытии в отель мы узнали жутковатый факт: окна в номерах не открывались. Чтобы проветрить комнату, нужно было вызывать портье — это мера предосторожности из-за высокого уровня самоубийств в Японии.
Вечерний концерт оказался жестоким. Какому-то парню пробили голову шариковой ручкой, а Ронни Джеймс Дио получил удар в пах брошенным на сцену предметом, из-за чего текст «Stargazer» ему пришлось скорее проговаривать сквозь зубы, чем петь.
Ночью за батареей немецкого пива Блэкмор травил байки. Он вспоминал свою короткую карьеру грузчика в аэропорту Хитроу (где он в основном собирал себе гитару из деталей) и британскую группу The Creation, гитарист которой играл смычком задолго до Джимми Пейджа. «Теперь этот парень водит такси где-то в Германии», — вздохнул Ричи. Утром менеджер Брюс Пейн сиял: альбом Rainbow Rising продавался тиражом по 15 000 копий в день.
Пена для бритья и «Операция Опорожнение»
В Хиросиме Кози Пауэлл заметно нервничал. В конце его барабанного соло происходил пиротехнический взрыв, облако от которого напоминало гриб. Чтобы не задеть ничьи чувства в городе с такой историей, Кози распорядился использовать минимум пороха. А пока музыканты позировали фотографам для обложки живого альбома, Джимми Бэйн решил добавить кадру пикантности: он приспустил штаны и продемонстрировал объективам свой «тыл» во всей красе.
Вскоре прошел слух: в Токио, нашей последней остановке, в том же отеле будут жить подростковые поп-идолы The Bay City Rollers. Вечер ушел на разработку плана атаки на попсовиков. План, получивший кодовое название «Операция Опорожнение кишечника», был слишком коварным и отвратительным, чтобы описывать его здесь.
Последние два шоу тура на токийской арене «Будокан» стали настоящим триумфом. Блэкмор проиграл спор о том, что охрана сдержит толпу — японские подростки хлынули к сцене, как лемминги. Ричи носился по сцене так, словно это был его первый концерт в жизни. Вокал Дио пронзал нервную систему, а бас Бэйна качал сквозь радостную какофонию.
В самом конце сета Блэкмор разнес гитару в щепки. И в этот момент, откуда ни возьмись, на сцену обрушился град из муки и пены для бритья! Это дорожная команда устроила группе традиционную гастрольную «месть» в честь окончания тура. Сцена напоминала поле боя. Блэкмор поставил жирную точку: его якобы запасной усилитель взорвался по команде, и Ричи сбросил весь свой гитарный стек вместе со сценическими мониторами прямо в толпу.
Это был конец изнурительного тура. Блэкмор и компания доказали, что магия Deep Purple и Led Zeppelin может быть не только достигнута, но и превзойдена.
Заряженный этой невероятной японской энергией, я отправился домой. Правда, на обратном пути мой рейс задержали в Ленинграде, забрали паспорт и заперли в гостинице. Гордо расхаживая в своей куртке с логотипом Rainbow, я попытался утешиться пинтой пива в советском баре. Но они даже не стали меня обслуживать...
А как вы оцениваете влияние альбома Rising и этого состава Rainbow на историю тяжелой музыки? И чья сценическая магия вам ближе: непредсказуемый хаос Блэкмора, шаманизм Роберта Планта или первобытная мощь Black Sabbath? Делитесь своим мнением и любимыми песнями в комментариях! И не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропустить новые захватывающие истории из золотой эры рока. Впереди еще много крутого!