На второй или третий день нашего пребывания в середине 90-х прошлого века в Финляндии в программе значилось культурное мероприятие, посещение знаменитого большого Дворца Хельсинки. В нём проводятся самые значительные для страны мероприятия. В этот раз выступал большой национальный симфонический оркестр.
Организаторы нашей совместной работы очень гордились, что им удалось достать билеты на предстоящий концерт. Это был гвоздь программы, по их мнению.
Когда взял программу концерта в руки – первый концерт Чайковского. Повезло. Классика! А солист вообще наш, пианист Соколов. (С ударением на первом слоге – Соколов).
Огромный зал с многими сотнями людей погрузился в чарующие звуки. Казалось, только потух свет, а вот уже и заключительные аккорды. И тишина. Полная тишина. Зрители замерли в оцепенении. И вот шквал, буря! Люди пришли в себя. Все встали. У многих растрогано заблестели глаза. Дирижёр поднял оркестр. Встал, раскланиваясь, пианист. Видно, что только овации возвращают его из мира музыки.
Несмолкающий гром в зале прекратил дирижёр взмахом своей палочки. Концерт продолжался дальше, сверх программы. Звучала музыка уже других композиторов. Вставал, уходил и вновь возвращался оркестр. Пожалуй, мы все в зале забыли о времени, чувстве меры. Мы требовали ещё.
Очередной раз вернулся на сцену только солист, наш российский пианист Соколов. Он один завораживал огромный Дворец, заполняя его великолепной музыкой целиком, со всеми холлами, лестницами, подсобками.
Ну, кажется, всё. Видно, как устал Мастер. Публика отпустила его, но не спешила уходить. Надо хоть немного остыть, сбросить эмоции. Потихоньку двинулись к проходу и мы, негромко делясь впечатлениями. Кто-то услышал нашу речь:
- Вы русские?
- Да.
- Спасибо вам!
По залу в секунду разошлась весть: здесь русские! Нас окружили со всех сторон, протягивали и жали руки, благодарили. Часть зрителей вернулись из холла в зал. А затем много-много людей выстроились цепочкой и, проходя мимо, жали по очереди руки нам четверым.
- Не за что.
- Мы рады.
- Спасибо и Вам.
- Мы тоже в восторге.
- Будьте здоровы.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Спасибо.
Мы принимали благодарность десятков людей за чужой талант и были горды и счастливы. А почему чужой? Наш, российский! Потрясённые, ошарашенные вернулись в гостиницу. В наше расхристанное время революций, радикальных реформ, потери нравственности, обмана, политической грязи надо уехать в чужую страну, чтобы вспомнить о собственной гордости, величии народа. Нет, не положить Россию! Вернётся разум, искренность, порядочность. Собственно, это никуда и не уходило. Приглушили только бездумьем и рвачеством.
Спасибо Вам, пианист Соколов! Вы Великий представитель нашего государства!