Гадо тщательно собирал походный мешок стараясь не забыть ничего важного: моток длинной верёвки; лук; колчан со стрелами; огниво; несколько бурдюков полных воды, а также кое-какие съестные припасы с расчётом сразу на несколько дней вперёд — уложив это всё, вождь туго затянул узел мешка, после чего забросил его на спину, поверх своей шубы из бурого медведя и направился к выходу из дома. На ходу он сразу подхватил секиру, а затем резко оттолкнул дверь ногой. И тут же чуть не свалил на землю какого-то парня, который как оказалось стоял по ту сторону.
Вождь нахмурился. Он сразу узнал незваного гостя и то был Роклим — молодой, заносчивый орк, без капли учтивости, что вечно норовил оспорить решение вождя и всячески выказывал своё бестолковое мнение. Выскочка. Однако нахмурился Гадо куда сильней из-за внешнего вида этого парня. Роклим, от неожиданно распахнутой двери, быстро попятился назад, едва не налетел на мелкий заборчик крыльца и засуетившись принялся поправлять свои доспехи. Прохрустели костяные элементы брони, щёлкнули сегменты крупных панцирей и заскрипели кожаные лямками, которые скрепляли их все меж собой. Лицо же парня было неумело размалёвано чёрно-красным — традиционной для их племени воинской окраской, а на поясе поблёскивало острозаточенное лезвие боевого топора.
— Гадо сын Гаргада! — грозно обратился к вождю парень, резко схватившись за рукоять своего оружия. — Я — Роклим сын…
— Не до тебя мне сейчас, — перебил Гадо равнодушно проходя мимо него. — Хм, такое чувство будто я что-то всё же забыл.
Вождь даже не заметил, как невольно начал размышлять вслух, чем, собственно, не на шутку возмутил Роклима. Юный воин заявился к нему при полном снаряжении, рассчитывая тем самым внушить немалый трепет, но тот его словно не замечал. Гадо пересёк пустующий двор и распахнув дверцы одного из складских сараев, вывел из него некую телегу. Всё это он проделал совершенно невозмутимо и укладывая свои вещи, вождь при этом стоял спиной к вооружённому Роклиму, точно парень даже на каплю не мог представлять хоть какую-то угрозу. От подобного пренебрежения, наглого, почти оскорбительного, Роклим гневно нахмурился, покрепче сжал рукоять топора и решил повторить более громко:
— Гадо сын Гаргада! Я Роклим сын…
— Эй, парень, — резко бросил Гадо через плечо. — Я сегодня не в духе, лучше тебе меня не трогать… Да что же я мог забыть в конце-то концов?
Гадо задумчиво почесал затылок.
— Я скажу, что ты забыл! — злобно воскликнул Роклим. — Ты забыл проявить подобающие почтение к своему противнику! Духи всемилостивые! Да я ведь сюда пришёл чтобы…
— Бросить мне вызов, — в очередной раз перебил вождь своего названного противника, тем самым накаляя его нервы пуще прежнего. Гадо не спеша повернулся к нему всем телом, в правой руке он продолжал сжимать свою секиру, однако вождь как ни в чём небывало отложил её в сторону, а затем скрестив руки на груди, спокойно, даже скорее вальяжно, прислонился к борту телеги и произнёс весома: — Подумай дважды, прежде чем совершить подобное, ведь обратной дороги уже не будет.
— Я знаю! — запальчиво ответил Роклим, а после в одном движении выхватил из-за пояса топор. — Стоит мне только бросить его, и уж тогда ты точно начнёшь со мной считаться, полуслепой старик!
До этого момента Гадо ещё мог смилостивиться над юношей. В конце концов подобное было не то, чтобы редкостью, раз в пару зим всегда находился какой-нибудь молодой бунтарь, готовый, оспорить право вождя. И всё же, до полноценного ритуального вызова на поединок, дело так и не доходило. Всякий раз Гадо удавалось уладить такой вопрос без крайних мер. Но вот Роклим… Полуслепой старик! Гадо зловеще ухмыльнулся и медленно покачал головой. Что ж, этот парень сам напросился.
Всё в той же непринуждённой позе и совершенно безоружно вождь спросил:
— Ну ты так и будешь весь день гавкать или наконец-то начнёшь кусаться?
— Ты… Да за кого ты меня принимаешь?! — вконец рассвирепел юноша и размахнувшись швырнул топор одновременно произнося ритуальные слова: — Я бросаю тебе вы…
Всё произошло за какие-то доли секунды. Будто при вспышке молнии. Гадо, который, казалось, стоял на ровном месте, уже спустя мгновение резко подскочил навстречу брошенному топору и успел подловить его ещё в воздухе. Всё также не останавливаясь, он взял для лезвия широкий разгон и несясь прямо на ошарашенного Роклима, вождь оскалился — злобно, жестоко и подобно безжалостному зверю. Последовал свист рассекаемого воздуха, а затем раздался хруст костей…
Роклим отлетел назад на несколько метров, перекувыркнулся через себя и под конец впечатался в мелкий заборчик. Было просто чудо что он всё ещё оставался в сознании. Голова у Роклима прям-таки трещала, с трудом оторвав её от земли он тут же поперхнулся и сплюнул багровый сгусток вперемежку с выбитыми клыками, а когда юноша лениво приподнял глаза, то увидел, что Гадо уже нависал прямо над ним грозно сжимая некогда брошенный им же топор. Всё же вождь пожалел его. Ибо буквально в последнею секунду довернул оружие и врезал этому смутьяну обухом, а не лезвием.
— У тебя ещё татуировки не обсохли, — сказал вождь. — А ты уже осмеливаешься кидаешь мне вызов? Пошёл отсюда, пока я тебе остальные зубы не выбил, сопляк!
Гадо недвусмысленно воткнул топор рядом с головой лежащего, на что юноша что-то хотел ему ответить, но вместо слов из рта вылетело лишь неразборчивое мычание и брызги крови. Что ж, теперь ему явно не помешает помощь шамана. В итоге Роклим молча, но заметно покорно склонил голову перед своим вождём и кое-как поднявшись на ноги поспешил уйти.
Дождавшись, когда тот наконец-то скроется с глаз, Гадо зашатался будто пьяный, тут же попятился обратно к телеге и ухватившись за её борт устало уткнулся к нему лбом, одновременно испуская протяжный и шумный выдох. Всё же годы давали о себе знать. Впрочем, выполнить настолько быстрый и настолько сильный удар, было бы не просто и молодому орку. Хорошо хоть никто не увидел его в такой крайне редкий момент слабости, а то и впрямь подумали бы что он уже не годиться в вожди.
— Кхм-кхм.
Гадо резко вскинул голову и увидел по ту сторону телеги застенчиво стоящего Сета. Мальчишка глядел на него во все глаза, толи испугано, толи удивлённо.
— И долго ты там стоишь?
— …достаточно, — не сразу ответил Сет, а после добавил: — чтобы сделать выводы.
Гадо ничего не сказал, лишь недобро сверкнул на него глазами и резко поморщился будто натёр кровавую мозоль на пятке, чем собственно мальчишка и стал для него. Хорошенькое начало для этих двоих, нечего сказать. Толи ещё будет…