Я — Серёга Десантник, позывной «Горыныч», живу в станице Чир. И сейчас я тебе объясню за жизнь, натуральное хозяйство и аристократию так, чтобы у тебя берцы к полу приросли. Записывай.
***
**Завтрак аристократа: один бутерброд, чтобы править всеми**
*(и не сойти с ума от бабьей логики)*
Есть ли смысл вести натуральное хозяйство? Смысл есть только один — когда ты сидишь в окопе под минометным дождем, а из еды у тебя только тушенка 1983 года выпуска. Вот тогда да, натуральный продукт спасает. А тут, в Чиру, какое оно нахрен натуральное? Это называется «бабья кабала»!
Мечтаете о славе фермера-блогера? Ну-ну. Купите себе камеру GoPro, привяжите её скотчем к индоутке и снимайте реалити-шоу «Как мы всем семейством ловим этого пернатого д*явола по кукурузе». Излишки соседям сдавать собрались? Да соседи сами вам свои излишки всучат вместе с рассадой помидоров сорта «Бычье сердце весом три кило», потому что их погреб уже трещит по швам! Выгоднее магазинного? Конечно. Если считать выгоду в сорванной спине, ревматизме и том факте, что ваши руки теперь пахнут либо навозом, либо хлоркой до самого плеча. Вкуснее? Спорить не буду. Магазинная картошка вообще на вкус как мокрый картон, который кто-то предварительно пожевал. Но мяса на двоих надо столько, что проще сразу записаться в вегетарианцы или продать почку, иначе Ирина Анатольевна скажет, что вы живете впроголодь.
В нашей станице герои живут через забор. У Петровны свинки хрюкают так, что стекла дрожат — чисто симфония Шнитке для расстроенного баяна. Через дорогу держат индоуток. Это не птицы, это летающие бензопилы с характером эсэсовца. Кролики мрут от тоски, глядя на наш быт.
А самые отчаянные, видимо, контракт с Лю*и*ером подписали, заводят коров. И не одну! Три! Я вчера видел Михалыча, местного ковбоя. Он идет мимо моего забора, глаза красные, лицо зеленое, шатается. Время — пять утра. Я ему: «Михалыч, живой?» А он шепчет пересохшими губами: «Серёг, продай душу, дай поспать… Она меня в пять подняла, сказала, Зорька грустит». Грустит она! Я вот тоже иногда грущу, особенно после праздников, но мне никто сенца не несет! Молоко у них летом чистое золото, зимой — жидкий бетон. Постоит час — сливки такие, что нож можно ставить. Сыр домашний? О, это высшая лига пыток. Чтобы его съесть, нужно иметь желудок из танковой брони и стальные нервы моей собаки Белки. Иначе этот сыр выйдет из вас тем же путем, каким вошел, устроив локальный теракт.
Хлеб у меня покупной — горчичный. На нём вся десантура Чира и держится. Один бутерброд утром — всё, паёк принят. Можно покорять мир. Ну или хотя бы доползти до холодильника, пока Ирина Анатольевна отошла вешать белье (она там полдня может висеть, философствуя с бельевой веревкой).
Чай завариваю в кружке с треснувшей эмалью, трофейная, еще со срочки осталась. Лист там разворачивается величественно, говорите? Мой чайный пакетик падает на дно с таким глухим звуком, будто утопленника топят повторно. Эстетика уровня «взвод связи после марш-броска». Вкусно? Не смешите мои десантные берцы. Мне одного бутера хватило, поэтому чай пьется исключительно ради согрева души. Хотя нет, кого я обманываю. Какой знак «пора худеть»? Это знак того, что бутерброд был размером с мою совесть перед Ириной Анатольевной, то есть крошечный, почти прозрачный. Совесть моя давно сидит на диете из чистого воздуха.
На ужин манная каша. Давно не ел, со времен детского сада №7 города Волгограда. С вареным яйцом сверху — это блюдо богов, если боги служили в стройбате. Или с сыром. Вполне съедобно, если вы не сноб и ваш рот не избалован устрицами. Главное — успеть сожрать свою порцию раньше, чем Кошка Кукуся решит, что это новая лоточка для неё. Эта шерстяная демонесса жрет всё, что не приколочено. Оставил тарелку на секунду — минус завтрак.
Белка, собака моя, кстати, умнее всей этой пищевой цепочки. Она натуралку презирает. Сидит рядом, смотрит желтыми глазами, дышит в ухо перегаром (она вчера где-то бражку нашла) и ждет, когда ей кинут корочку хлеба. Интеллигентка. Аристократка. Не то что эта пушистая саранча Кукуся.
Плюсы сельской жизни есть. Воздух чистый, комары жирные, лягушки орут шансон круглосуточно. В городе их, может, и больше, асфальт ровнее, но там дышать нечем, одни электросамокатчики носятся. А мне в Чиру нормально. Главное — не заводить корову. А то ведь придётся вставать в пять утра... Нет уж, спасибо. Я лучше сделаю вид, что ушел чинить забор, пролежу в лопухах до обеда, схомячу свой героический бутерброд, отобью кусок яичницы у Кукуси и пусть весь мир подождет. Пока Ирина Анатольевна не крикнет: «Серёёёга! Ты почему штакетину вторую неделю прибить не можешь?! Иди козу встречай!» *[звук тяжелого вздоха, переходящего в скрежет зубов]* Служу Отечеству, короче. От забора и до обеда.