Подпол я открыл в первый же вечер.
Дом достался от двоюродного деда — старый, деревенский, я приехал разобраться с наследством. Риелтор сказал: хороший дом, крепкий, только жить надо иначе сгниёт. Я решил остаться на неделю, осмотреться, решить продавать или нет.
Подпол был в кухне — люк в полу, старое кольцо. Я открыл посмотреть что внутри. Обычный подпол: земляной пол, полки, банки с вареньем которым лет двадцать, темнота.
Я посветил фонариком. Пусто.
Закрыл. Лёг спать.
Утром хватился телефона — оставил на столе, нашёл на полу у холодильника. Решил: сам уронил ночью.
На второй день пропали ключи.
Я точно помнил — повесил на крючок у двери. Искал час. Нашёл в сапоге который стоял в другой комнате.
Вечером скисло молоко. Купил утром, свежее, до срока три дня. К вечеру — кислое. Холодильник работал нормально.
На третий день я услышал его первый раз.
Ночью — быстрые лёгкие шаги под полом. Не крысы. Именно шаги — мелкие, быстрые, как будто кто-то очень маленький бежит по земляному полу подпола. Остановились прямо подо мной. Пауза. Потом быстро к люку — и тишина.
Я открыл люк. Посветил фонариком.
На земляном полу — след. Маленький, похожий на след ладони. Очень маленькой ладони.
Утром пошёл к соседке — пожилая женщина через два дома, знала деда.
Она открыла дверь, увидела меня — и сразу отвела взгляд.
— Подпол открыл, — сказала она. Не вопрос.
— Да. В первый вечер.
Она помолчала. Отошла в глубь сеней, вернулась.
— Хозяин никогда не открывал, — сказала она. — Говорил: там живёт, нельзя тревожить.
— Почему вы не сказали мне сразу? — спросил я.
Она смотрела в сторону.
— Думала — может обойдётся. Если бы ты не открыл — не тронул бы. Ты приехал, я не знала успел ли уже. Не хотела пугать раньше времени. — Пауза. — Не обошлось.
— Кто там живёт?
— Анчутка, — сказала она. — Мелкий бес. В старых домах бывает. Пока не трогаешь — пакостит помаленьку, это его природа. Но если потревожишь — разойдётся.
— Что значит разойдётся?
— Сначала вещи. Потом еда. Потом сон. — Она наконец посмотрела на меня. — Потом хуже.
— Что хуже?
— Уходи из дома, — сказала она. — Продай и уходи. Пока не поздно.
Я не ушёл — документы требовали ещё четыре дня.
Закрыл люк. Решил не провоцировать.
В ту же ночь анчутка вышел наружу.
Быстрые мелкие шаги уже не под полом — по полу. Кухня, коридор, кухня. Потом грохот — банки с полки, все разом, покатились по полу, одна разбилась.
Утром я убирал осколки и думал: это пакость. Просто пакость — разбросал, разбил, нашумел.
Но одна банка стояла на столе.
Я не ставил её туда. Она стояла ровно, посреди стола, крышкой вниз.
Я смотрел на неё долго.
Это был не беспорядок. Это было послание.
На пятый день он начал портить еду серьёзно.
Всё что оставлял на столе — к утру негодно. Хлеб за ночь покрывался плесенью. Масло горкло. Суп которой варил вечером — утром с запахом.
Я убирал всё в закрытые контейнеры, в холодильник. Помогало — но не полностью.
Ночью слышал его чаще. Шаги в коридоре. Шаги в комнате — иногда совсем близко к кровати.
И вот что я заметил и что меня напугало больше самих шагов.
Я не боялся.
Я лежал и слышал как что-то ходит рядом с моей кроватью в темноте — и просто лежал. Не вставал, не включал свет, не напрягался. Как будто это стало нормальным. Как будто что-то внутри решило: ну ходит и ходит.
Соседка сказала: сначала вещи, еда, сон, потом хуже.
Я лежал в темноте и думал: вот оно и есть — хуже. Не снаружи. Внутри. Он добрался до чего-то внутри и выключил то что должно было меня защищать.
Я встал. Включил все лампы. Сидел на кухне до рассвета.
Это помогло — страх вернулся. Но я понял что он возвращается с усилием. Что надо специально напоминать себе что бояться — правильно.
На шестой день я его увидел.
Краем глаза — в дверях кухни. Тёмное, низкое, размером с крупную кошку — но не кошка. Двигалось иначе, слишком резко.
Я обернулся — никого.
Вечером позвонил риелтору. Сказал: готов продавать, приезжайте с документами завтра.
Ночью он пришёл к кровати.
Я не спал. Слышал шаги — от двери, медленно. Не быстро как всегда. Медленно. Как будто не спешил.
Остановился у кровати.
Я лежал и не открывал глаза.
Холодные маленькие пальцы коснулись моей руки поверх одеяла.
Один раз.
Как будто проверял.
Я не двигался. Думал про то что страх пришлось возвращать усилием. Думал: если я останусь ещё одну ночь — может он уйдёт совсем. Страх. Не анчутка — страх.
Шаги ушли обратно. Медленно. В подпол.
Я лежал и специально, методично, по пунктам, вспоминал всё что произошло за шесть дней. Заставлял себя бояться. Чтобы не забыть зачем уезжать.
Утром приехал риелтор. Я подписал документы.
Он спросил: вы в порядке?
Я посмотрел на него.
Подумал: он видит человека который провёл шесть дней в доме где что-то методично выключало в нём страх. Который сидел ночью на кухне со всеми лампами чтобы вспомнить как бояться.
Я сказал: нормально. Не выспался.
Он уехал.
Я вышел. Сел в машину.
На следующий день риелтор позвонил — покупатель нашёлся быстро. Молодая пара, очень довольны, планируют ремонт.
Я подумал про ремонт.
Про то что при ремонте они откроют подпол.
Взял телефон. Держал в руках.
Положил.
Они откроют подпол. Найдут его. И никто не скажет им заранее — так же как соседка не успела сказать мне.
Я сидел и думал: может позвонить. Предупредить.
Потом подумал про шесть дней. Про то как страх уходил и его приходилось возвращать усилием. Про холодные маленькие пальцы.
И подумал: я предупрежу — и они не поверят. Откроют подпол всё равно.
Или поверят — и не откроют. Будут жить в доме и не трогать подпол. Как дед.
Я не знал какой из вариантов хуже.
Телефон я так и не набрал.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#страшныеистории #мистика #хоррор #деревенскиеистории