Подсуетись они раньше, могли бы запросто стать флагманами французской прог-сцены. Однако слишком много времени ушло на «раскачку». И потому момент был упущен.
А ведь хронологически всё начиналось как надо. В 1969 году молодой гитарист Патрик Вандрик вместе с другом детства Мишелем Палётом (мандолина) и ударником Лораном Делапье сколотил в коммуне Гурне-сюр-Марн (восточный пригород Парижа) безымянное трио для «живых» выступлений. Спустя год родилось название – Arachnoïd. Дальше завертелся длительный процесс ротации кадров. Попутно менялась стилистика: от простых поп-песенок к заковыристому смурному авангарду. С появлением в команде дипломированного пианиста/органиста Франсуа Фужера Arachnoïd принялись напропалую экспериментировать с инструментальным фьюжн-звучанием.
Окончательно состав группы определился в 1976-м. Отбыл в неизвестном направлении Мишель Палёт, но зато в обойме с Вандриком (бас, гитара, вокал) и Фужером (орган, меллотрон, вокал) теперь творили несколько сильных музыкантов – гитарист Николя Поповски, второй клавишник Пьер Кути, вокалист Марк Мериль и барабанщик Бернар Миниг. Вот эти люди и записали в мае 1978 года пластинку "Arachnoïd", навсегда вошедшую в «золотой фонд» мирового прогрессивного рока.
Стартовая фаза – зловещий эпик "Le chamadère". По первости слушателя обманчиво усыпляют переливами модифицированного органа Farfisa, чтобы затем окунуть в водоворот истерично-колючего, заряженного острыми риффами повествования, постепенно чередующего круто перчёный джаз-прог с красиво поданной меллотроновой оркестровкой. Да, сравнения с King Crimson здесь до некоторой степени оправданы; впрочем, и в оригинальности французам не откажешь. Бессловесная (короткий вводный нарратив не в счёт) пьеса "Piano caveau" замечательным манером сопрягает академические фоно-пассажи с деликатным групповым саундом. Лирико-психоделический этюд "In the Screen Side of Your Eyes" (свидетельство ранней репертуарной политики ансамбля) полнится воздушными трелями флейты сессионного духовика Филиппа Оноре. Правда, последующая позиция – "Toutes ces images" – своим шквалисто-грозовым настроем сводит на нет всяческие проявления романтизма; истинно «кримзоидная» сага в пурпурно-кровавых тонах. Фреска "La guèpe" («Оса») – по-хорошему сумасшедшая вещь; никаких сантиментов, только атональные штрихи, упругая ритмика, ярость, драйв и хардкор. Маленькая фантазия "L'adieu au Pierrot" силится обмануть нас неторопливой возвышенной безмятежностью. Хотя и так ясно, что всё вот-вот полыхнёт не по-детски. И оно случается в канве трека "Final": хаотично-сумбурные метания с нагнетанием под занавес пафосной жути весьма предсказуемы, но тем не менее чертовски эффектны.
Релиз добит тремя концертными бонусами образца 1976–1977 годов и заново аранжированной версией "Piano caveau".
Гадать о том, как развивалась бы история Arachnoïd, сложись всё иначе, бессмысленно. По факту имеем почти шедевр, пример «породистого», богатого нюансами дарк-прога, нисколько не устаревшего за истекшие десятилетия. Настоятельно рекомендую к ознакомлению.